Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ты уколоться что ли хочешь, ебло кошиное? — переключилась на него Лизи.
— Нет, я же не наркоман какой-то там! — пробубнил из-за шторы парень-тайник.
— Ну и все тогда, мразь, помалкивай, ибо твое мнение неинтересно никому! Даже тому хуеплету! — указала она на Харди.
— Все! Довольно! — заебался слушать конфликт Батлер и выхватил шприц из лап Джейка. — Не можете поделить, значить, никто не будя колотьси! — положил он агрегат с героином на журнальный столик. — Нечего тут базар разводить! Давайте лучше вернемся к тому, что каждый из нас предпочитает!
— Ну да… Леонид дело говорит… Мужик!.. И то верно… — заулюлюкали присутствующие.
Так и вернулись каждый к тому, к чему привык и любил: Квентин к пиву, Джейк к кокаину и травке, Лизи и Нина к шампанскому, сержант Том к Пина Коладе, Леонид к кофе с коньяком, Джимми к виски с шоколадным молоком, Тирион к абсенту, ну а Декстер к стейкам с водой с кетчупом.
Как выяснилось, у старины Квентина действительно был сегодня день рождения. Дебильно посовещавшись, было решено начать отмечания с просмотра какого-нибудь кино. Конечно, эта идея показалась многим ебаной, но именинник захотел так. Тут уж не поспоришь! Но и тут начался спор — на сей раз с выбором фильма. И Лизи, решив показаться милой, предложила включить уже хоть что-то, главное, чтоб никто не ругался и не портил джинсовому праздник. Но, кажется, кто-то и сам хотел конфликта, ибо диск, который был поставлен в проигрыватель, оказался ничем иным, как видео, снятым на камеру видеонаблюдения, кажется, установленной в каком-то отеле. Где именно был снят ролик и при каких обстоятельствах, Том не знал. Но то, что он там увидел, ебейше порадовало Харди! Такого поворота событий Том не ожидал никак! Ибо на видео Декстер… Обоссался! Представляете? Обоссался! Конечно же, все начали смеяться над парням-энурезом, тот же, в свою очередь, закатил грандиозный скандал и покинул дом, незаметно для всех прихватив с собой неподеленную дозу героина.
 
Никто даже и не переживал, что Морган уехал, предварительно извалявшись в говне, и продолжили отмечать. На сей раз сестры Блэкберри предложили своему джинсовому другу показать один из выпусков передачи МТВ, в которой были освещены подготовка и празднование их шестнадцатилетия. Девушки доказывали, что эта вечеринка была худшей из худших, и вряд ли чей-либо день рождения из присутствующих, каким бы, хуиным он ни был, мог посоревноваться с тем отстойным днем. На том и порешали. Лишь Том незаметно усмехнулся над комичностью ситуации, вспомнив день, когда ему исполнилось четыре. Но решил промолчать и вместе со всеми приступил к просмотру передачи. И в тот момент он даже и не ожидал, как уже в ближайшие несколько часов его жизнь перевернется с ног на голову, а все начнется с просмотра этого безобидного, на первый взгляд, ролика.
С первых минут просмотра публика была не на шутку возмущена поведением малолетних сестер Блэкберри. Настолько они были богаты и избалованы! Но об этом как-нибудь в другой раз. Лучше уже перейдем к интересному, а не вот к этой вот всей беспонтовой и никому не нужной информации.
В гостиной шло бурное обсуждение и комментирование передачи. Том же в основном молчал, наблюдая на экране за предметом своего воздыхания. До чего же наивна и чудна была Нина в свои шестнадцать! Харди так засмотрелся, так замечтался абы о чем, что совсем не заметил, как кадр сменился, а на экране появилась взятая крупным планом женская голень и рука тату-мастера в черной латексной перчатке, выводящая на коже рисунок. Игла тату-машинки с соответствующим звуком скользила по ноге, пробивая картинку в виде…
— Это феникс, — сменился кадр, продемонстрировав Нину-подростка. — Это символ возрождения, силы человеческого духа… Да и вообще, борьбы с препятствиями и различными трудностями. Я вот и борюсь всю жизнь с препятствиями и трудностями. Ну прям как феникс, — подняв глаза к потолку несла она тату-бредни, а затем вновь посмотрела в камеру. — Понимаешь, что я имею в виду? — обратилась она как бы к оператору.
 
Увидев все это, Харди ебанулся рассудком! Внутри произошел взрыв! Создавалось ощущение, что его одновременно будто ударили обухом и облили ледяной водой. Что, петушара, увидел на горизонте две параллели, похожие друг на друга, как две капли?
«Послушай, Том, да ну на хуй! Быть того не может! Это просто ебаное совпадение — не иначе. Это ж, сука-бля, бред! Мало ли этих фениксов набивают? Нужно выяснить! Сука-бля, срочно!» — пронеслись мысли в голове.
— Стоп, сука-бля! — выхватил пульт из рук брата Харди и нажал на паузу.
В комнате повисла неловкая пауза, ведь никто из присутствующих не понял, что так ошарашило сержанта.
— Послушай… Ээээм… Покажешь партак? Интересно, как выглядит законченная работа, — ляпнул он хуйню, обратившись к Нине.
— Может в другой раз? Когда я буду, например, в шортах? — смущенно улыбнулась та, обведя ладонью джинсы.
«Послушай, Том, вспомни что-то еще… По каким критериям ты точно узнаешь, что это ебаное совпадение?» — наспех подумал сержант, не желая признавать, что это не развод никакой. Ну же, Клубничная Эми, покажи ему что-то другое!
— А ключицы? — никак не унимался сержант. — Покажешь?
— Томми, хватит! Прогораешь! — рявкнул Джейк, отобрав пульт обратно. — Хуевый флирт, — буркнул он.
«Что еще… Что еще…» — охуевал с каждой секундой все больше и больше Том.
— Послушай, я забыл, а как твое второе имя? — ни в коем случае не желал отставать от Нины сержант.
— Томми, ты в уши долбишься? — хлопнул себя по коленкам Джейк. — Эми ее второе имя! Их матушка на видео уже тысячу раз это повторила! Эми!
— Эми… — прошептал сержант, превратившись в ностальжи-сову.
— Хах! Еще одна! — громогласно усмехнулся Батлер.
— Все, хватит, угомонись, Томми, я серьезно! — отжал Джилленхол паузу, и все вновь уставились в телевизор.
«Да ну, бред, — бился в агонии клубничных воспоминаний Том. — Мало ли на свете Эми с фениксом на голени? Сука-бля, нужны ключицы, по ним бы я определил… Да что там определять — все это чушь и глупое совпадение! Та пизда и вовсе была из Калифорнии… Сука-бля, и эта оттуда же! Так, что еще их отличает? Думай, Том, думай… Возраст! Этой шкуре двадцать три. Той было семнадцать шесть лет назад, то бишь сейчас ей… Двадцать, сука-бля, три! И у той, и у этой есть сестра… Ну сука, ну не может же этого быть!»
Гоняя в голове бредовые мысли и пытаясь убедить самого себя, что все это ебаное совпадение, Том бездумно продолжил смотреть передачу про малолетних сестер, дабы не выделяться из толпы, и даже пытался нет-нет да вставиться и прокомментировать ту или иную ситуацию. Но все это было лишь внешне, внутри же у Харди творился полный беспредел и хуйня собачья. И мысленно он находился сейчас не здесь, не в Сан-Франциско, а в далеком 2007, в блядской «Вишенке и Черешенке».
Бьясь в агонии флешбеков, Том вспомнил, как пайетки ее трусов трутся о ткань его мусорских брюк, повторяя движения ее руки, находящейся в его трусах и плотно сжимающей член. Стриптизер-Тор облизывает соски стриптизера-Халка. Тепло ее сбивчивого дыхания, клубничный аромат, заполняющий все вокруг и навечно впечатавшийся в память. Первый раз Тома — такой неожиданный, сумбурный, но приятный. Ее косточки внизу живота, ключицы, аккуратные сисечки, феникс на левой голени. Вторая близость — уже более раскрепощенная. Упругие сосочки, опять этот приторный клубничный аромат, чертово пятно крови на замшевой бежевой обивке дивана. Еще он не позволил ей себя поцеловать, но она сделала это мимолетно и убежала. А еще в какой-то из моментов, она, кажется, назвала его…
«Милым?! — вспомнил сержант. — Так все, успокойся, сука-бля, Том! Не она это и все! Нина-Эми не Клубничная Эми. Жидяра бы обязательно уточнил, если б Нина была стриптизершей. Не упустил бы он этот факт сто процентов! Расслабься все в порядке, и хватит уже вспоминать всю ту хуйню!» — осек он себя, ведь воспоминания начали не на шутку возбуждать. Признайся, вспоминал хоть раз во время дрочки, как ебал Клубничную Эми? Да можешь даже не отвечать — и так все ясно как день!