Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)
========== Глава 113: Бандитка ==========
Том сидит за столом стрип-клуба «Вишенка и Черешенка». Вокруг громыхает музыка, мигает стробоскоп. Недалеко на сцене танцует экстравагантный танец качок-блондин в костюме Тора, то и дело облизывая соски какому-то бугаю в костюме Халка, а то и вовсе хозяину клуба — пучеглазому Гоше Куценко.
Но Тому не интересно это шоу. О его бедро трется Клубничная Эми, параллельно надрачивая и шепча на ухо всякие непристойности. Харди закрывает глаза, наслаждаясь моментом, а в нос ударяет сладкий запах шампанского и клубники.
Возбуждение на пределе. Не открывая глаз, он кладет ладонь на небольшую упругую грудь стриптизерши и мнет ее. Он чувствует подступающую волну внизу живота и уже готов кончить, как его кое-что отвлекает.
— Никто не знает каково это чувствовать то, что чувствую я, — раздается откуда-то издалека хуевое песнопение, принадлежащее далеко не Фреду, и уж тем более не Дерсту, ибо поют с ебаным славянским акцентом.
Том вновь закрывает глаза, дабы сосредоточиться на дрочке, и сильнее сжимает клубничную сисечку. Эми же наращивает темп рукой, и интенсивнее трется бедром о бедро сержанта.
— Но мои мечты — они не так пусты! — раздается уже громче, отчего Харди, преисполненный возбуждением, опять отвлекается от дела.
С каждой секундой песня становится будто все ближе и ближе. Том вновь открывает глаза и начинает оглядываться по сторонам, дабы найти источник хуевого песнопения. Но стриптизерша не отвлекается и продолжает тереться.
— Никто не знает каково это… — слишком громко раздается у него в ушах.
Том медленно открыл глаза и понял, что то был сон. Обидно, конечно. Хороший был сон… Уютный и многообещающий.
— Но мои мечты не так пусты, как может показаться! — хоть и приглушенно, но все равно невыносимо громко раздалось пение со славянским акцентом. Оно доносилось будто бы со дна колодца. А все это был Олег Табаков, который нет-нет да любил потренироваться в англоязычном пении, отчего его соседи по стояку практически каждый вечер слушали всю эту хуйню.
Хм, Том, а ну-ка подожди. Если все это тебе приснилось, так почему же в твоей ладони находится что-то мягонькое, и что это, черт возьми, лежит на члене, который в добавок ко всему стоит?! Забившись в агонии пробуждения, Том вмиг взбодрился и ошарашенно осмотрелся. И то, что он увидел, непременно ввело его в еще большее охуевание! Наглая девка по имени Нина, вписавшаяся к Харди накануне, совсем распоясалась во сне! Она не только привалилась к сержанту под бочок, так еще и ногу на него закинула! Да не просто закинула, а ворочалась во сне, пытаясь приуютиться и тем самым трясь своим бедром о его бедро, а коленом — о его пах!
Сержант вмиг покраснел от сложившейся утренней ситуации и замер.
«Послушай, Том, только не шевелись! Будет очень неудобно, если шкура проснется и спалит, что уперлась в стояк! Решит еще, что ты извращенец какой-то, сука-бля. И тут уже не объяснишь, что все это не специально, да и вообще нормально, ведь заложено природой…» — думал он хуйню, нарочито спрятав от самого себя мысли, что несколько часов назад хотел выебать ее отрубленную. Все же стало стыдно за свои мысли, Томас? Значит, еще не все потеряно! Не совсем еще конченый ты человек!
Через пару секунд Нина почмокала губами, улыбнулась и замерла, найдя комфортное для сна положение — положив голову на не на шутку раскаченный грудак Тома. Сержант облегченно выдохнул и хотел было тихонько вылезти из-под девки, как вспомнил, что в руке что-то лежит. Опустив взгляд, он приметил, что сжимает ничто иное, как девичью грудь. Воу! Совсем ебанутый? Почему раньше не обратил внимание на все это? Ну и как оно? Ну же, колись и делись впечатлениями!
Вмиг Тому стало невыносимо стыдно за происходящее и, не чураясь разбудить гостью, он выскочил из-под нее, словно из-под горящего куска дерева.
К его счастью, Нина так и не проснулась, но вновь заворочилась.
— Сука-бля, шкура, какая же ты ебанутая. Хули спишь так ебано, — пробурчал сержант, сам не понимая зачем — накрыв ее пледом. — Ну все, сука-бля, спи, пизда, — похлопал он спящую девку по плечу.
Но та, будучи человеком неугомонным с рождения, сдернула с себя ебучий клетчатый плед и перевернулась на спину.
— Сука-бля, хули ты раскрываешься, — молол бред Харди и хотел было вновь укрыть девушку, как приметил выпирающие через ее футболку бугорки в области груди.
Конечно же, это были соски. Вот это удача! Кажется, в твоей кровати лежит девчонка без лифчика! Признайся, случалось когда-нибудь такое? Мм? Но ты даже и не думай заглядывать под футболку, а то еще проснется и устроит грандиозный скандал. На кой тебе слушать бабьи визги с самого утра? А стоп, какое утро? Сейчас почти восемь вечера! Ого! Так, ладно, что встал, долбоеб? Не видишь — девушка замерзла, раз уже и сосочки дыбом стоят! Скорее накрывай ее! Эй, алло! Что с тобой?
— Что за хуета, сука-бля? — спустя минуту залипания помотал головой сержант Харди, похлопав себя по щекам. — Почему ты себя так ведешь, Том? Человек пришел в гости, рассказал ряд охуенных историй, создал уютный вечерок… А ты, сука-бля! — виновато посмотрел он сначала на девушку, а затем укоризненно на свой стояк. — Так, надо что-то с этим делать. Так дело не пойдет! Нужно срочно решить проблему, пока она не проснулась! А-то ж пиздос как неудобно! — похмельно порешал он, вновь накрыл Нину пледом и удалился в ванную, дабы уже скорее передернуть.
Закончив свои обдроченные дела, удовлетворенный Том ополоснулся в душе, сменил одежду, встал перед запотевшем зеркалом, протер его и уставился на отражение.
— Что-то оброс, сука-бля… — провел он ладонью по лысине, где уже проросли волоски, длиною в миллиметр, если не меньше.
Обильно обмазав голову пеной, Харди вновь уставился в зеркало.
— Пиздец, сука-бля, ты дегенерат, — усмехнулся он. — Будто шапочку для плавания надел, — похлопал он пенную шапку на голове, откинул лезвие опасной бритвы и хотел было побриться, как вдруг в дверь ванной постучали.
— Лизи, это ты там? — послышался потерянный женский голос по ту сторону.
Ох, кажется это Нина, и сейчас она застукает тебя за бритьем! Как-то негоже! Решит еще, что ты тут перед ней решил повыебываться и навести марафет. Мол, распетушился и все дела… Девочки такого не любят! Немедленно смывай эту хуйню и ответь уже ей хоть что-то! Скажи, что это ты и чтоб не волновалась, наверняка она все позабыла под колесами Фила! Представь, в каком человек шоке. Немедленно успокой ее!
— Нет, это не Лизи, — усмехнулся Том.
Ну молодец! Не нашел, что сказать лучше? Почему не послушал мудрого совета? Все, теперь она точно решит, что ты долбоеб ебаный и покинет твою халупу! Хотя подожди, еще не все потеряно! Она же походу и впрямь не знает, что за дверью ты? Знает только то, что там не Лизи. Так, Том, успокойся, сейчас реабилитируемся! Маску надевай и выходи, будем импровизировать.
Том неспеша смыл с головы пену, причесал пальцами влажные, но не пышные брови и принялся надевать маску. А все это время за дверью завывала явно напуганная девушка, моля о помощи и стуча в запертую входную дверь еврочетырешки.
— Не надо так кричать, пизда, — успокаивающе сказал Том, выйдя из ванной и застегивая ремешки маски на затылке.
Нина же уставилась на него охуевшим взглядом и, кажется, даже побелела от шока. Блять, чувак, определенно, таблетка Фила действует, и эта девка тебя забыла! Но пока это не точно, нужно проследить. Черт, подзорная труба твоего предка сейчас оказалась бы кстати…
— Пива или чего покрепче? — непринужденно спросил Том, дабы разрядить атмосферу и показаться самым гостеприимным на свете человеком.
— Том Харди?! Чувак, откуда ты тут взялся? — охуела Нина. — Почему ты живой? Тебе все же кто-то соизволил вызвать «скорую»?
Ох, блять! Хоть она тебя и помнит, но выходит, что все еще хуже, чем представлялось изначально! Она не знает, что ты выжил после того раза, когда тебя порезал Декстер. Вот же отстой какой!