Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Никакой ты не дегенерат, Томми! — поспешил показаться милым Джилленхол, обзор которого уже застелила пелена слез. — Ты очень даже хороший человек. Очень добрый, ранимый, чувственный… Просто немного больше эмоциональнее остальных, но так бывает! Да и вообще, я сам виноват в твоей агрессии… Сколько раз провоцировал… Томми, я больше никогда бы так не поступил! Никогда не поступлю! Только живи! — прокричал он, на всякий случай скрестив пальчики на одной руке, ведь мало ли что, а пиздаболом он прослыть не хочет.
— Слишком поздно, сука-бля, слишком поздно… Пожалуйста, помни обо мне только хорошее… — драматично прощался Том.
— Прости… Прости меня, братишка. Я во всем виноват… — прошептал Джилленхол, принимая данность.
Но не успел он больше ничего сказать, как дверь в квартиру с грохотом раскрылась, и внутрь вломилось четверо в белых медицинским халатах. Двое из них были парень и девушка, другие два — какие-то карлики. Ну, или дети. Но скорее всего — карлики. Ведь кто возьмет работать детей в доктора?
— Отойдите, сейчас мы будем его спасать! — поднял указательный палец в медицинской перчатке парень, что не карлик, и отстранил Джейка от истекающего кровью брата.
Один из карликов, по-видимому мужского пола, приподнял сержанту голову и снял с него маску. Карлица же достала из врачебного чемоданчика кислородную маску и нацепила на фирменный умирающий еблет Тома. Откуда качался кислород — неясно. Но ни один из братьев не обращал внимание на подозрительных врачей, ведь здесь и сейчас у них — личная драма.
— Пожалуйста, сохраните ему жизнь! Я очень вас прошу! — залепетал Джилленхол, с надеждой взглянув на врачей и взяв брата за руку, ведь его ладони от раны убрала карлица и сама зажала ее.
Девушка же врач достала из врачебной сумки дефибриллятор и подала карлику. Тот, подкатив глаза и не откатывая их обратно, начал водить «утюжками» Тому по лысине, как бы леча его, ну или просто делая вид.
— Томми, пожалуйста, борись! — не унимался Джиллнхол. — Просто выкарабкайся, а уж дальше дядя Джейк обещает поставить тебя на ноги! Я буду за тобой ухаживать, пока твой организм не восстановится. Буду ухаживать столько, сколько понадобится. Хоть год, хоть два, хоть целую вечность! Помнишь, как тогда, когда ты лежал в коме? М? Помнишь, Томми? Конечно нет, ведь ты был без сознания, а я просил Батлера не рассказывать ничего, когда ты пришел в себя. На самом деле тот год, что ты пролежал в коме, каждый день… Каждый! Я был с тобой! Это я стриг тебе волосы, это я читал тебе книжки, прямо как ты, когда я был малышом. Я приходил каждый день, болтал с тобой, играл в настольные игры, смотрел с тобой наши любимые фильмы. Не сказать, что мне было скучно из-за того, что ты лежал в коме… Но, да, твоей вспыльчивости мне очень не хватало, — говорил он сентиментальные вещи, дабы уже окончательно и бесповоротно помириться с братом и никогда больше не ссориться!
— Пиздюк, сука-бля… — закрыл глаза Том и подставил пальцы к переносице. — Почему молчал об этом раньше? Вообще я думал ты специально пришел на тот бой, чтобы отвлечь меня… Так зачем потом ухаживал и делала все это?
— Да ничего я не отвлекал тебя! Напротив — помогал! А по правде сказать, я ходил на каждый твой бой, дабы поболеть, — начал раскрывать все карты лирик из шара. — После того, как мы поссорились тогда, в Нампе… Знаешь, как я переживал? И когда я отошел от злости на тебя, то почти каждый день звонил Батлеру, чтобы справиться о твоем эмоциональном состоянии… Я сходил с ума, зная, что и ты сходишь. Но первым на контакт не шел… Глупец…
— И то верно — глупец… — улыбнулся Том, бьясь в предсмертной агонии.
— Ты что-то сделаешь или нет? — психанула карлица, зыркнув на карлика. Тот недовольно помотал бровями, отбросил в сторону дефибриллятор и задумчиво завис.
— Знаешь, как только Леонид позвонил мне и сообщил, что от него возможно залетела какая-то девочка, и нужно попробовать найти ее по школам, абортариям и больницам Калифорнии, я не раздумывая влился в эту авантюру, сам предложив помощь. Ведь понял, все это ты нахуевертил… Ибо ну не способен наш Леонид на такое! Да еще и искали по неким ключицам… Ну точно все это Томми! Кто ж еще из наших способен запасть на такую чепуху? — грустно улыбнулся он.
 
— Пидор Батлер, все разболтал, — усмехнулся сержант Том, с души которого будто свалился груз, и ему стало легче. К слову, становилось легче и физически. То ли это такое чувство перед смертью, то ли это нелепые манипуляции врачей начали действовать и исцелять его раненое тело.
— А знаешь, как я переживал, когда ты пошел служить? Я ж писал Батлеру при каждом удобном случае… Ночами не спал, думая о том, как же там ты, в горячей-то точке. Все ли там нормально? — продолжал свои речи Джилленхол.
— Джейки, хватит, я все понял… Понял… — перебил Том. — Я тоже, сука-бля, люблю тебя, пиздюк… Тоже… И всегда любил… Жаль, что только сейчас я подохну и не смогу перед тобой реабилитироваться. Бля буду — больше бы не вел себя с тобой, как конченая мразь.
— Так, ну что, все, — влез в диалог парней доктор, что нормального роста. — Его жизни больше ничего не угрожает. Но теперь последует длительная реабилитация, — вонзил он в вену сержанта катетер, подсоединенный к емкости с кровью. — Сейчас только сделаем переливание и все в порядке.
— О, чудо! — заорал громче некоторых Джейк, вскинув руки к потолку. — Томми будет жить! — воскликнул он и принялся обнимать всех присутствующих. — Главное, что опасность миновала, а дальше, как я и обещал, я помогу тебе с дальнейшим лечением.
— Джейки, а где твоя шкура? — решил накинуть милый вопрос Том, поинтересовавшись о личной жизни брата.
— Так бросила ж меня, уехала куда-то со своей сестрой, — опустил уголки губ брошенка из шара.
— Так иди и найди ее, Джейки… Верни, — дал мудрый и совершенно не агрессивный совет сержант. — Ты должен заняться этим, ведь любишь ее… А я справлюсь сам…
— Нет-нет-нет! — запротестовал Джилленхол. — Это даже не обсуждается! Как ты говорил, мол, мы братья и должны держаться вместе! И вот, спустя столько времени, мы наконец пришли к примирению… И… В общем, я не брошу тебя, Томми! И даже больше не поднимай эту тему! Потом встанешь на ноги, да поможешь мне найти Лисоньку, но не минутой ранее!
— Да нет уж, так дело не пойдет, — вставился взрослый врач. — Ты и впрямь должен пойти и вернуть свое счастье, свою любовь!
— А о нем мы позаботимся сами, — похлопала Харди по плечу девушка. — А ты давай, поезжай, парень из шара! — посмотрела она на Джейка до одурения ебливым сверлящим взглядом.
— Ну, хорошо, — неожиданно согласился тот.
— Вот и славно, Джейки, — кивнул и Том, которого не на шутку заклонило в сон то ли от ранения, то ли от содержания мескалина в крови. — Найди, сука-бля, и помирись. А уж потом и свидимся.
— Только откуда же начать поиски Лисоньки? — почесал волевой подбородок Джейк. — Как думаешь, Томми? Ты же полицейский. Откуда мне начать искать?
— Думаю, начни с ее родного города, — предложил Харди.
— С родного города? То бишь с ЭлЭя. Ну, попробую так! Хотя, вряд ли она туда поехала, ведь является беглой преступницей, обвиняемой в нескольких убийствах…
— В смысле, сука-бля? — охуел Том. — Преступница?! Какого хуя ты не сообщил это раньше, пиздюк?!
— Ой, не думаю, что это важно, когда человек-то она хороший! Ты же сам так сказал! — хлопнул себя по бедрам Джилленхол.
— Ладно, сук-бля, потом за это побазарим, а сейчас пиздруй искать свою Лису, — отмахулся Том.
— Ладно, хорошо. Сделаю все так, как велел мне старший братишка, — кивнул парень из шара. — Это, пацаны, вы уж позаботьтесь о Томми, — обратился он к врачам, но не карликом, ибо не понимал — люди ли те вообще. — Вот, держите, это ключи от моего Шевроле! Довезите его до Сиэтла, как излечите! — сделала он шаг доброй воли, кинув девушке ключи от своего синего под цвет глаз авто.
— Все, иди уже, придурок! — поймала она их, приказным взглядом посмотрев сначала на Джейка, потом на входную дверь.