Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Сука-бля! Агутин — пидорас! Какого хуя растрепывает всем про моих кукол, про мой семейный девиз?! Урод ебаный! — прорычал Том по завершении вызова. — Ладно, как-нибудь в другой раз разберусь, сейчас у меня дела поважнее! — встал он с места и отправился в ближайший магазин для рукодельниц, дабы накупить всякого дерьма для пошива двух новых кукол.
 
Спустя несколько дней, когда все приготовления были закончены, Том полетел в Майами.
По прибытию первым делом Том снял себе номер в дорогом отеле и направился в клинику, где работал Джек Николсон. Но несмотря на раннее утро, того не оказалось на месте, поэтому Харди решил немного обустроиться и изучить местность, а уж затем вновь отправиться в клинику, да проследить за доктором Николсоном. Зачем проследить? Все дело в том, что сержанту были нужны все детали костюма Джека, дабы сделать до безобразия правдоподобную куклу-прототип!
Вечером полный старец вышел с работы и куда-то направился. Том, следившей за входом клиники из ближайших кустов, сел на новехонькую черную Ямаху, купленную по прилету в Майами, и направился за Николсоном. Тот зашел в дорогой ресторан, где в тот вечер проходила ЛГБТ-вечеринка и скрылся за его дверьми.
— Сука-бля, пидорас что ли? — скривился Харди. — Ну уж нет! Сержант не такой! Он не пойдет на эту вакханалию через главный вход! Он полезет по водосточной трубе, дабы проникнуть незамеченным!
Так и поступил.
Оказавшись внутри, Том спрятался за помпезную плотную штору и, одним глазком выглянув из-за нее, приступил к слежке.
И вот он приметил того, за кем сюда и пришел — старика Николсона. С минуту Харди оценивающе на него смотрел.
— Каков же петушара… — пробормотал он, поправляя цилиндр на голове. — На Декстера, сука-бля, похож. На очень постаревшего Декстера… И толстого… Да, эту мразь сержант точно убьет! Теперь у него с ним личные счеты за схожесть с петушарой Морганом! Надо запомнить это для спектакля, который я ему покажу перед убийством!
Том продолжил наблюдать за старцем и увидел, как к нему подошел черномазый официант. Джек Николсон сделал заказ, после чего нигер удалился.
— Стоп, сука-бля, а может этот петушара — батя Декстера? Ну ебать же как похож! — бормотал Харди, осторожно выглядывая из-за шторы. — Ах ты ж блять! Его же папаша подох от рака, кажется. Значит это вряд ли он. Или… Ладно, похуй! Это нахуй ненужная информация. Один хуй сержант завалит эту мразь, кем бы он ни был.
Так Том следил еще несколько минут, пока не заскучал. Ведь смотреть на какого-то никчемного старика — дело не слишком веселое. Тогда Харди схватил за латексный рукав пробегающего мимо официанта, все того же, что обслуживал Джека, и приказал принести ему за штору фарфоровую чашку и кипяток.
— Так-то лучше… — протянул сержант спустя пару минут, когда негритос предоставил ему тару, которая вмиг была наполнена свежайшим мескалиновым чаем. — Ну-с, сука-бля, продолжим, — сделал он большой глоток и отпихнул официанта от шторы.
Харди вновь уставился на Николсона, затем достал из кармана пальто недоделанную куклу и начал деталь за деталью воспроизводить образ старика. Он оценил, насколько именно он полный, и натолкал ваты под кукольную одежду. Наспех сшил из маленьких кусочков замши мокасины, а из брючной ткани — костюмчик-тройку. После он достал маркер и принялся вырисовывать морщины на пластиковом лице. Но тут обзор на Джека закрыли четверо: два парня слащавой наружности и две девушки.
— Слышь, шкуры, свалите, — шикнул из-за шторы Том.
Но те его проигнорировали. Одна из девушек, та, что с рыжими волосами, мило щебетала с парнями. Вторая же — блондинка — осматривала их с ног до головы, скривившись в гримасе брезгливости.
— Ну вообще-то мы не знакомимся с девушками, — сказал один из парней с намертво залитой лаком прической цвета беж, хлопнув по заднице второго — с такой же прической, но цвета кофе.
— Ну и идите на хуй тогда, — цокнула рыжая, взяв блондинку под руку и поведя в сторону. — Какие же уебки… До чего же смазливые! Нахуй они нам сдалились, верно ведь? Давай дальше искать.
 
— Да, сука-бля, съебите уже, — закивал Том, приготовившись продолжить срисовывание стариковских морщин.
— Верно… — простонала блондинка, замерев на месте как вкопанная и снова загородив обзор. — Бляяяя… Какие же приторные мрази… Хлеще лакрицы… Ненавижу, блять, лакрицу… — прохрипела она, прикрыв ладонью рот.
— Да иди ты на хуй, пизда! — прорычал под нос Том и хотел было уже выйти из-за шторы, дабы прогнать девку с поля зрения. Но та согнулась пополам, отодвинула низ помпезной шторы и блеванула прямо на традиционные сержантские берцы, забрызгав заодно и его старинные брюки. — Сукааа… — скривился Харди, охуевше уставившись на рвоту.
— Сукааа… — в унисон с ним промямлила и блондинка и повернулась к рыжей. — Бля, давай уже найдем кого-то нормального! Это невыносимо! Какого хуя в столь элитном ресторане одни чмошники?
— Ну давай искать, — пожала плечами рыжая и, дабы скрыть блевоту, задернула штору, где прятался Том.
Мало того, что Харди бился в агонии порчи раритетного шмота своих предков, так теперь обзор ему и вовсе закрылся полностью. Он со злостью потряс куклу-Джека, подвигал челюстью, наклонился и принялся вытирать помпезной шторой берцы и брюки. При этом Том, вдобавок ко всему, перепачкал и заготовку пластикового Николсона и разлил по паркету свой обдроченный мескалиновый чай.
— Ооо, еще один дед! Да к тому же один, — слышал он возмущенный бабский голос.
— Да забей, сидит да сидит, что он тебе? — заговорил и второй голос. — Нам надо сосредоточиться и найти нормальных, а не тратить время попусту.
— В пизду! — психанул Харди, поняв, что штаны предка уже точно не спасти, отодвинул штору и вновь отыскал Джека взглядом. — Что это с петушарой? — прищурился он, увидев, что старик замер, развернулся боком и вылупил блеклые от возраста глаза.
— Что уставился, дед? — рявкнула блондинка, обблевавшая минутой ранее Тома. — Отвернул быстро отсюда свою полную старую морду!
— Вот это, сука-бля, поворот! — прошептал сержант, состроив фирменный еблет. — Так эта шмаровозка и есть N! — тихо воскликнул он, поняв, что Джек уставился на блондинку, и прочитав в его взгляде вожделение.
Харди вновь схватил куклу и решил запечатлеть озабоченную гримасу Николсона. Блондинка же продолжила что-то пиздеть на старика, и тот сразу же отвернулся. Но та и не думала прекращать возмущения и зажестикулировала перед лицом рыжей.
— Ну сука, ну еб твою мать! — гневно забормотал Том и стал злостно щелкать пальцами по кукольному лицу, как бы давая ему пизды. — Ну разверни ебало сюда, пидорасина! — выглянул он из-за шторы, посылая мысленные сигналы Джеку.
— Ооо, смотри, смотри! — заверещала рыжая. — Вон тот очень даже хорошенький!
— Где? — спросила блондинка.
— Да вон, синеглазый сидит! — расплылась в улыбке рыжая и рванула вперед.
Блондинка ринулась за ней, что-то крича ей вслед.
— Ну наконец-то уебали, шкуры! — одобрительно кивнул Том, провожая взглядом девушек.
Но тут он увидел, куда они направлялись. А точнее, к кому…
— Пиздюк! — протянул Харди, стянул пенсне и стал протирать стекла о пальто, затем вновь водрузил на нос. — Да точно, сука-бля! Он самый!
Блондинка догнала рыжую и потянула в сторону, что-то раздраженно бормоча. Теперь обзор был открыт полностью, но вместо того, чтобы продолжить следить за Джеком, Том переключил внимание на брата из шара, позабыв обо всех обещаниях и обязательствах перед заказчиком.
— Хули он тут забыл? И с кем это, сука-бля, он? — охуевал с каждой секундой все хлеще сержант.
Джейк Джилленхол, облаченный в костюм с принтом карты Майами и въетнамки, стоял в дальнем углу фешенебельного зала и беззаботно болтал с каким-то… Стариком? Что происходит? Да его собеседник, кажется, даже старше Джека Николсона! А ведь это ЛГБТ-вечеринка! Что же такое? Что случилось?
— Что за говнище? — усмехнулся Том, вылил в рот остатки мескалина, поправил цилиндр и, состроив графское еблище, двинулся к брату. — Ну здравствуй, сука-бля, пидор! — заключил он его в объятия, а затем похлопал по щетинистой щеке куклой.