Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Том смерил брала недоверчивым взглядом. Уж не миниатюрную ли копию торта с кремовыми розанами он для него приготовил? Или еще что похуже… Харди уже хотел было выкинуть презент вслед за пакетом кокаина, но любопытство взяло вверх, и он открыл коробку.
— Ээээм… Духи? — нахмурился он, покрутив в руках флакон.
— Да! Бербарри Лондон, — пояснил за подарок парфюмер из шара.
Сержант открыл флакон и приставил его к носу.
— Оу… — лишь промямлил он, учуяв сперва ноты перца и лаванды, затем кожи и мимозы, и в заключении ощутив табак и дубовый мох. Аромат до того пришелся ему по вкусу, что он даже не находил слов. Да и слова благодарности выдавить из себя не мог. Ведь это означало бы проигрыш в этом соревновании, правила которого были известны ему одному, да и участие принимал тоже один игрок.
— Оу, — скривил губы Джилленхол, развернулся и побрел в другую сторону.
— Ты куда, пиздюк? — растерялся Харди, продолжая нюхать флакон.
— В отель за своим кокаином, — бросил через плечо Джейк.
— А! Ну ты и меня обещал пригостить, сука-бля! — еще раз вдохнул аромат Том, сунул флакон в карман дубленки и побежал за братом, попутно зачерпнув горсть снега и бросив тому в макушку.
— Обещал, — прорычал парень из шара, не намеревающийся участвовать в играх брата.
Оказавшись в отеле, Том немного отсочал и стал вести себя более дружелюбно и приветливо, но в его словах там и тут прослеживались нотки подъеба и сарказма, ведь сержант обращался к брату, как: любезный, сударь или голубчик. Джейк, в силу своей мудрости из шара, фильтровал речи брата, но находился уже не на шутку на границе предела! Невооруженным глазом можно было заметить, как из его ушей засочились мелкие струйки пара! Джилленхол даже не стал заострять внимание на том, что Харди без спроса бесцеремонно взял его кокаин и жадно ранзнюхался. Да что ж такое творится с сержантом Томом?! Почему он так неадекватен, о, Боже! Ах, кажется, в его сигаретах, вместо табака забита фирменная травка клана Харди! Теперь-то все становится на свои места. Знамо, какая она забористая! Знамо, в кого превращает обычного человека, не говоря уже о конченом дегенерате!
Не прошло и пару часов, как братья напиздились в хуй и заснули. А если быть более точным, то заснул лишь Том, ведь Джейк беспалевно опоил его снотворным, дабы брат уже скорее уснул и между ними не произошло никакого нового эксцесса. Сейчас проспит до Рождества, а там, глядишь, проснется добрым человеком. Ведь никогда не стоит забывать чтооо? Что Рождествооо… Правильно! Время, сука, чудес! Вот Джилленхол и не забывал. Но не учел он лишь одного — об этом запамятовал его единоутробный брат. Впрочем, тот запамятовал и лицо своего отца! Что уж говорить о каком-то празднике?!
 
Когда сержант открыл глаза, то абсолютно не понял, какое сейчас время суток, ведь за окном вновь была пресловутая ночь. Сей факт озлобил Харди не на шутку, он вскочил с кровати и с прищуром принялся осматривать номер. В углу была установлена праздничная ель, увешенная обломками чувств, подоконник обрамлен коллекционными носками знамо кого из шара, с потолка свисала мишура и еще ебала какая-то обдроченная. Да, кажется Джилленхол основательно подготовился к встрече Рождества! Только посмотрите, как украшено! По-молодежному и со вкусом.
— Что за говнище, еблан? — смерил брата презрительным взглядом Том. — Зачем ты все это устроил?!
— Не получилось… — опустил уголки губ Джейк, повесив руки-плети по швам. — Я думал, тебе понравится мой дизайн… Думал, ты подобреешь, увидев все это…
Харди лишь, на сколько смог, поджал полные губы да покрутил у виска.
— Тогда, выпьем, в честь праздника? — достал Джейк из-за спины бутылку лакрично-еловой водки, настоянной на шапке Санты.
— Выпьем, сука-бля, выпьем, — процедил сквозь зубы Том, выхватив из рук брата тару.
Так и забухали.
К слову, выпивали братья не один час. Сколько точно прошло времени не знал из них никто, ведь, как известно — на улице стояла кромешная тьма, наручные часы Тома остановились вот уже как пару лет назад, а Джилленхол и вовсе не имел никаких часов, впрочем, как и бумажника.
 
— Блин, остался всего пакетик кокаина хорошего, а все остальное — дерьмовый аляскинский из хвои, — тяжело вздохнул Джейк, доставая из кармана мешочек с белым порошком.
— Тогда не трать попусту, сука-бля! — выхватил пакетик Том, мигом положив его в карман дубленки. — Да и вообще, это по праву принадлежит мне! Твой ебливый нос стерпит и местный кокаин, мой же пиздатый нос — нет! Это раз! А два, это то, что ты, жлобяра шаровой, подарил мне всего один подарок! Так что теперь мы в расчете!
— Да не охуел ли ты? — удивился Джилленхол, поправив на себе красно-зеленый костюм рождественского эльфа. — Ты, братишка, мне и вовсе ничего не подарил! Это так, к слову. Хотя ты знаешь, как я тоже люблю подарки. Так что отдай мне мой кокаин, — потянулся он к дубленке брата.
— Руки, сука-бля! — хлопнул его по щетинистой ладошке Харди. — Хочешь кокаин? Давай попиздимся, — предложил он, сняв с руки дубленочную варежку и бросив брату в еблет, как бы вызывая на дуэль. — Если не зассышь, ясное дело. Ведь хочу предупредить, сейчас твои шансы побить меня — крайне малы! Мы в разных весовых категориях, дружок. Плюс — сержант профессиональный боец ММА. Плюс — сержант отслужил в горячей точке!
— Ааагррр! Я долго терпел! Но теперь я на пределе! — начал кидать угрозы Джейк, скрипя зубами. — Я терплю тебя пару дней, стараюсь наладить отношения, а ты только и делаешь, что провоцируешь меня, да говняешь наши и без того напряженные отношения!
— Тогда дай мне пизды, победи меня, и я бля буду — стану добрым и пригожим! — спиздил Том, положа руку на левую часть груди.
— Ну держись! — подскочил с места Джилленхол и кинулся на брата.
Харди лишь усмехнулся над комичностью сложившейся ситуации, проворно выскочил из номера, а затем и из отеля, сбив при этом с ног Джозефа Гордона-Левитта, который только пару часов как вышел на смену.
— Почему так грубо?! — похлопал ему глазами вслед Джо, обоссавшись от подобного поведения постояльцев.
— Сорян, чувак, мой братишка — даун! — рявкнул Джилленхол, на четвереньках выбегая из дверей отеля.
— Ух ты ж ёб твою мать! — напрудил под собой целый пруд Гордон-Левитт.
Так Джилленхол бежал за братом несколько миль. Ну ничего себе дыхалки у этих наркоманов! И почему только мисс Стрип считала их больными? Видела бы какие кроссы способны пробежать ее дети! Не то что бы охуела — окончательно бы тронулась рассудком!
Вскоре братья убежали уже далеко за город.
— Стоп, сука-бля! — резко остановился Том на притоптанной кем-то снежной местности.
— Еблан! — врезался ему в ноги Джилленхол и, не теряя ни секунды, кинулся на брата в драку. — Отдай мне кокаин! — верещал он, тянув брата за воротник дубленки и отрывая с него овечью опушку.
— Да вот хуй тебе, петушара! Заслужи! — прорычал Харди, схватив брата за грудки праздной жилетки.
Между братьями началась нешуточная драка. Не на жизнь, а за мешочек кокаина, а может еще немного за фирменную травку Харди. Вокруг брызгала, кровь, летели клоки дубленки и прочего дерьма. Но что бы не делал воин из шара, побороть брата никак не удавалось! А это значит, что тот не спиздил и действительно сейчас был сильнее Джилленхола! Ну надо думать, разница в весе-то какая! Сам факт того, что Джейк не может отпиздить брата, взбесил жида из шара хлеще некуда! Да еще и этот Том! С сарказмом отмахивался от брата, нанося нарочито-смешливые удары и как-бы издеваясь над несчастным Джейком.
И тогда хитрец из шара решил пойти по стопам брата, припомнив сержантские слова. Том всегда говорил ему, мол, Джейки, если дерешься с кем-то сильнее тебя, то не чурайся, сука-бля, не ссы прослыть трусом, действуй радикально — вооружись да бей! Так Джилленхол и поступил. Ловким движением руки он снял со стоп вьетнамки и со всего размаху отвесил ими Тому пощечину. Харди прихуел от подобного поворота событий и замер, захлопав ртом, как глупая пресноводная рыба. Тут же в его контуженой голове перещелкнуло, он покраснел, забился в агонии ярости, отнял у брата вьетнамки и, неистово передвигая челюстью, принялся разрывать их на куски.