Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ебать тут народу, как мы его найдем? — шептал Харди. — Давай, сука-бля, подождем, пока все закончится.
— Кхм… Прошу прощения, хотелось бы уточнить, — вдруг поднялась рука с молотком в нескольких рядах от них. — Как вы считаете, Эдипов комплекс развивается в равной степени и при патриархальном, и при матриархальном устое семьи?
— Ну вот и нашли! — беззвучно рассмеялся Батлер и ускорился, увлекая друга за собой.
— Сука-бля, — фыркнул Том, но сопротивляться не стал.
Лектор на сцене начал выкладывать свои мысли по поводу заданного вопроса, а Лео, прищурено уставившись на него, слушать.
— Извиняюсь, разрешите, — проталкивался по ряду Леонид. — Не уступите нам местечко? — отодвинул он плащом двоих мозговправов, сидящих рядом с ДиКаприо. — Спасибо, мы просто это… Инвалиды, — кивнул он бородой и плюхнулся рядом с Лео, усадив на соседний стул и Харди.
— О! А вот и вы! — вскинул кончики бровей Леонардо, обернувшись к парням и положив хуй на ответ лектора на столь интересовавший его минутой ранее вопрос. — Я вас ждал! — достал он из-под стула бутылку шампанского и с хлопком откупорил.
Харди опустил голову и прикрыл ладонью лицо, ведь теперь ему казалось, что на него уставилась не одна сотня психотерапевтических глаз.
— Что с тобой происходит, Том? — спросил Лео и сунул сержанту в руку бокал шампанского.
Тот залпом опрокинул в себя «игристое» и, состроив фирменный еблет, пожал плечами.
— Я так понял, что ты в последнее время увлекся женщинами? — накинул прищуренный вопрос ДиКаприо, рассыпал на тыльную сторону ладони кокаин и протянул руку Тому, предложив угоститься.
Сержант злобно стиснул зубы, но порошок с руки приятеля вынюхал.
— Увлекси, увлекси, — ответил за друга Леонид. — Ты чего молчишь-то? А? — пихнул он его плащом в бок.
— Имею смелость предположить, что это не просто женщины, а шлюхи, — поднял указательный палец вверх Лео, закинул ногу на ногу и рассыпал кокаин себе на колено. — Ооох, ебать! Сукааа! Новая партия хороша! Будешь брать? — вынюхал он дорожку с полосатых брюк, зажмурился и потер нос двумя руками. — Вууух! — вознес он кулаки над головой, подбодрившись до неузнаваемости. — Ладно, об этом позже. Сейчас о шлюхах. Также имею смелость предположить, что твой секс с ними не совсем классический, в привычном понимании этого слова. Ты с ними груб? Даже слишком. Хочешь причинить им боль? Хочешь, чтобы они почувствовали себя ничтожествами?
— Имеешь, сука-бля, смелость предположить? — подвигал челюстью Харди. — А может один петушара поимел смелость распиздить тебе про это? Поимел смелость совать нос не в свои дела? — перевел он взгляд на Батлера и притянул к себе, схватив за эффектный ворот плаща. — Какого, сука-бля, хуя, спрашивается?
Не успел Леонид открыть рот для оправданий, как был перебит.
— Сейчас мы не об этом! — взмахнул молотком ДиКаприо. — Скажи, все так и есть?
— Откуда ты узнал, сука-бля? Ты что, следил за мной? — не унимался Харди, тряся Леонида за бороду.
— Ничего я не следил! А ты думал, раз не при мне это делаешь, то я и не прознаю? Знаешь, Томми, сколько наркоманок-шлюх приходят в наше кафЕ? Вот я услыхал от них про какого-то хуеплета в маске, который издеваитси над бедными путанами. На кой тебе это, Томми? Что за делюга?
— Иди на хуй! — отпихнул его сержант и показал «фак».
— В общем, это можно расценивать как то, что все это правда? — вновь влез Лео.
— Да, сука-бля, правда! — развел руками Харди. — И хули дальше? Может тогда не меня сюда стоило вызывать, а несчастных униженных шлюх, раз тебя так волнует их судьба?
— Для начала надо устранить первопричину, а уж потом прорабатывать проблему. Так что сначала разберемся с тобой, а уж потом с твоими шлюхами, — ткнул его пальцем в нос Лео.
— Можеть, пойдем отсель? Где-нибудь сядем, да тихо-мирно погутарим? — шепотом заорал Батлер, окинув взглядом зал с сотнями слушателей.
— Нет! Лекция, между прочим, очень подходящая. Не мешало бы тебе послушать. Про Эдипов комплекс, — пояснил за семинар мозгоправ, подняв бокал и выпив за лектора.
 
— Ты, сука-бля, охуел? Какой в пизду Эдипов комплекс? — взорвался Том, подскочив с места. — Намекаешь, что я хочу выебать свою блядскую мамашу?
— Воу, стоп! Ничего такого я не говорил! — выставил ладони вперед Лео. — Это ты так отчего-то воспринял мои слова. Хотя, я не отрицаю, что доля правды в этом есть…
Харди оскалился, вцепился ДиКаприо в шею и схватился за «беретту».
— Так-так, все! Успокойся и послушай меня! — сложил ладони в знак тайм-аута Лео. — Я не говорю, что ты хочешь трахать мать. Но спорить с тем, что тебе не хватало ее любви, и ты по сей день жаждешь получить хоть каплю материнского внимания, просто глупо. И, поскольку, образ матери часто является проекцией образа женщины в целом, а с женщинами у тебя до этого тоже не сильно клеилось, то и получается, что ты свою злость и агрессию, адресованную матери, пытаешься выплеснуть на других женщин, возненавидев их всех заодно с Мэрил.
Том с силой оттолкнул от себя ДиКаприо и уселся на место, закрыв голову руками и нервно затопав берцами.
— Еще один образ женщины — это проститутка. Доступное женское тело, — продолжал свою лекцию Лео, и, кажется, уже добрая половина слушателей переключилась с лектора на него. — Ощущение, что ты можешь делать все, что пожелаешь. Словно это твоя собственность. Ты заплатил и имеешь право на все. Этим ты и пользовался. Вся ненависть к матери, вся злоба, что накопилась в тебе за последние годы… Вспомни, кстати, с чего это началось. С не сложившихся отношений с женщиной, к которой ты проникся. Так вот, все это нашло выход в сексуальной агрессии, выплеснувшейся на проституток. Ты же вытворял с ними то же, что делала с тобой мать. Плевал, унижал, оскорблял, причинял боль. Скажи, Том, ты видишь в моих словах правду? Узнаешь в них себя и свое состояние?
— Сука-бля, — облокотился сержант на колени, опустив голову вниз и отрицательно замотав ею. Затем тяжело задышал, зажмурился и медленно кивнул.
— То, что ты понимаешь — это уже отлично! С этим можно работать, — хлопнул в ладоши Лео и рассыпал еще по дорожке для себя и друзей. — Давай подумаем вместе. Какой выход ты видишь из сложившейся ситуации?
— Никакого, — буркнул Том, массируя ноздри.
— Выход есть всегда. Думаю, ты уже придумал этот выход для себя, просто не хочешь озвучить, — просверлил его прищуренным взглядом ДиКаприо.
— Да ты сама проницательность! — поднял голову сержант, состроив саркастический фирменный еблет. — Да, я знаю выход. И знаю его уже давно. Знал его еще до той клубничной пизды, про которую ты упомянул. Не было бы сейчас всей этой хуйни, если бы тогда в участке не организовали эту блядскую вечеринку, и я бы пошел сразу на Спейс-Нидл.
— Одна поправочка! — улыбнулся Лео. — Это я тогда организовал ту вечеринку. Билли Костиган собственной персоной! — обвел он себя с ног до головы и приветственно приподнял котелок.
— Пффф… Еще лучше, Лео! Еще, сука-бля, лучше! — охуевше усмехнулся Харди. — Ну что ж, спасибо тебе! Вытащил меня, считай, тогда с того света. Вытащишь и сейчас, я уверен. Не сомневаюсь в тебе, друг! Вопрос лишь один: нахуя? Нахуя мне это, если я не хочу! Не хочу, сука-бля, жить! Я не вижу в этом ни малейшего смысла. Моя жизнь с самого начала бессмысленна. Так нахуя так жить? Еще и другим жизнь портить!
Повисла неловкая пауза.
— Спасибо за внимание, дамы и господа! — вышел на поклон лектор, которого уже не слушал никто. — Напоминаю, что по окончании лекции вас ждет афтер-пати. Просим всех пройти в банкетный зал.
Эта информация быстро вернула внимание слушателей к лектору, и все мозгоправы сломя голову рванули из конференц-зала, дабы уже скорее нахуяриться на халяву.
— Идем! — схватил Лео Тома за локоть и потащил за собой, по пути ухватив и Батлера за плащ.
Харди даже и не пытался сопротивляться, ведь плыть по течению отныне было его единственным жизненным кредо, и менять что-либо и как-то вмешиваться он не желал, да и сил на это совершенно не было.