Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Тот хотел было открыть рот, но Том продолжил гневную тираду.
— Где вообще, сука-бля, все?! Сержант год! Год! Пролежал в коме, а когда вышел, то пришел один ты, Леонид! За это тебе, кончено, низкий поклон, ты настоящий друг, но, сука-бля, где все?! Неужели я и впрямь никому не нужен?
Том, остановись, что ты порешь?! Ты ж и сам всю свою жизнь стремился оттолкнуть от себя людей. Кого ты ждал в качестве посетителей? Кажется, за всем этим кроется какая-то конкретика, так? Точнее даже сказать — конкретика из шара.
— Ну больно тебе, — по-доброму махнул ладонью Батлер. — К тебе сколько людей приходило! У меня и пальцев не хватить сосчитать! И все ребятушки твои из убойного отдела, и Лео, и тот татуированный клоун, и Мелисса… Кстати, нужно ей сообщить, что ты пришел в себя! И вообще, предлагаю нам с тобой поехать собрать манатки в Сиэтл, а потом к тебе на родину. Мелисса сказала, что ее дом открыт для тебя в тысячу дверей! Думается, тебе сейчас стоит побыть с близкими людьми, дабы…
— Бла-бла-бла! — покривил фирменным еблетом Харди, рассматривая свое отражение в зеркале. — Сука-бля, какой пидормот стриг мне волосы и бороду целый год? Да кто-кто! Ясен хуй ты!
— Ну, вообще-то…
— И вот кого ты перечислил — это, сука-бля, все не то! — перебил Харди. — Блять, где мой мобильник, — подорвался он к тумбочке, схватил с нее телефон и включил его. Тот несколько раз пропиликал, оповестив хозяина о входящих сообщениях. — Ты глянь-ка! Ебло собачье даже и не удосужилось мне написать! Никто, сука-бля, мне не написал! Нихуя никому сержант не нужен!
— Томми, если ты о Джейки… — начал было вновь Леонид.
— Завали! — жестом ладони остановил его Том и принялся вслух зачитывать входящие СМС-сообщения. — Сержант Харди, смею вам сообщить, что записал на зоне новый трек и спешу поделиться им с вами, проверьте электронную почту… Даже петушара Тимберлейк написал сержанту с зоны! — психанул он и перелистнул сообщение. — Том, мы с парнями прослышали, что с тобой случилось. Это огромный шок! Крепись, весь Сиэтл держит за тебя кулачки… Это Леонид, сука-бля, Агутин написал! Даже этому пидору есть до меня дело, в отличие от некоторых! Тра-та-та… Вот, Джонни, сука-бля… Том, ты точно в коме? Ответь, пожалуйста… — зачитал он. — Ладно, хуйня какая-то… А вот и сообщения на днюху пошли… С днем рождения, шмаровоз, будь счастлив и не хворай… Это Конор написал мне. А вот сообщения от, сука-бля, кухаров, работающих в поместье, когда я был еще пиздюком… Ох, сука-бля, приятно даже, что они помнят обо мне, — нелепо улыбнулся Харди, почесав затылок. — Так, какой-то теплый поздравительный стих от Питта… А это что за хуйня? Тут написано «привет» и три смайлика: указательные пальцы направлены друг к другу и клубничка. Охуенно, сука-бля! И какое чмо могло так поздравить сержанта с днем рождения? О! Декстер, сука-бля, Морган! Даже этот пидорас написал мне! С днем рождения, сержантская сука, гори в аду… Ты видишь, Леонид, я нихуя и никому не нужен! Сука, жид! — молол он противоречивые речи.
— Послушай, Томми…
— Послушай, Томми, — передразнил Харди. — Ааагррр! Как же я, сука-бля, зол! Я проебал год! И как выяснилось, нихуя и никому не нужен! Все, в пизду, я хочу домой! — начал стягивать с себя больничную ночнушку в горошек Том.
— Ладно, поехали, а там разберемсси, что делать дальше… — хлопнул по эффектным коленям Батлер.
— Какой хоть сейчас месяц и год? — поинтересовался Том, нарочито поджигая больничные шторы и прикуривая от них сигарету, ведь целый год проебал и не смолил назло матери!
— Январь 2009…
— Ну охуенно, че! — еще более озлобленно воскликнул Харди.
 
4 февраля 2009 года.
— Томми, да чаво ж ты натворил?! — заверещал Батлер, как только парни зашли в еврочетырешку.
— Сука-бля, а что я сделал не так? — скинул с себя окровавленную дубленку Том и стал заталкивать ее в стиральную машинку.
— Это была деловая встреча, накой ты всех убил?! — верещал Леонид.
— Это была стрела, сука-бля! — спорил Том. — Суки хотели нас убить!
— Да что ты мелешь? Ребята были безоружны, нахуя ж ты начал по ним стрелять?!
 
— Ой, да тебе ли не поебать? Зато знаешь, Леонид, я это сделал и мне стало, что ли, легче…
— Томми, я вижу, что после комы, да и до нее, ты стал очень агрессивным, но зачем выплескивать свою злобу на безобидных? Даже если от этого легче на душе самому! Я не разделяю твоих методов! Это тебе не война, чтобы ты проливал кровь направо и налево! — умничал бородач, добавив в речь нотки грамотности — для пущей эффектности.
— Хм… — задумчиво буркнул Харди, уставившись в потолок и почесав подбородок. — А в твоих словах есть доля, сука-бля, правды…
— Вот о чем и толкую! — деловито поправил мачете на поясе Батлер. — Эй, ты куда? — воскликнул он, когда друг, не говоря ничего, направился в сторону ванной комнаты. Леонид поспешил за ним, на ходу подтягивая латекснные легинсы цвета беж.
Оказавшись на месте, сержант взял в руки машинку и принялся остервенело обривать под единичку стильную прическу, сверля отражение в зеркале ебливым взглядом.
Повисла неловкая барбер-пауза.
— Что ты, пресвятая матерь богородица, задумал? — взволнованно крикнул бородач, когда Харди отложил машинку в сторону.
— Пойду на войну, — пояснил за планы Том, налив на голову пены и растирая ее помазком.
— Мать честная, Томми! — захлопал эффектными губами Батлер. — Кака война? Накой черт тебе это? Куда ты собралсси, я тебя спрашиваю?!
— В Ирак, — важно заявил Том, сбривая остатки волос на голове.
— На кой черт, я тебя еще раз спрашиваю?! Ты ж британец! Разве тебя это вообще волнуить?
— А у меня есть, сука-бля, выбор? — вылупился сержант. — Пойду за США, что мне еще остается? Все, в пизду! Даже и не говори ничего! Я так решил, сука-бля, тебе меня не переубедить! Я злой, я озлобленный, я нервный, я раздраженный, я ненавижу все и вся! И я не люблю! Находится в таком состоянии на постоянной основе! А в Ираке, может, будет шанс выпустить пар! И это не обсуждается!
— Ну я понЯл… ПонЯл… — неграмотно процитировал друга Леонид. — Я с тобой, Томми… В таком настроении один ты там быстро сгинешь…
— Тогда брей голову, чё встал? — сунул ему в руки машинку Том.
На том и порешали.
 
========== Глава 92: Служба ==========
 
12 марта 2009, Ирак.
— Ну же, рядовой, прыгай! — орал лейтенант Сэмюэл Л. Джексон, выталкивая Тома из фюзеляжа военного самолета.
— Не буду, сука-бля! — цеплялся обеими руками за обшивку Харди, сержант в душе, рядовой же по погонам.
— У тебя что, пизда вместо яиц? — подначивал его негритос-командир.
— Нет! Я просто боюсь высоты! — замотал головой Том, отпихивая от себя лейтенанта.
— Что ты тогда забыл в вооруженных силах США? — брезгливо скривился Сэмюэл, пихая ногой Харди из самолета.
— Томми, давай уже десантируйси! — подбодрил друга Леонид, надевая парашют поверх камуфляжного песочного плаща. — Ты же хотел на войну, вот те и война! Прыгай ужо!
— Нет! — прорычал Харди, охуевшим взглядом посмотрев вниз.
— Пидора ответ! — рявкнул один из однополчан Тома и пинком вытолкнул его из самолета.
— Сукааа… — заорал сержант, полетев вниз.
Следом за ним прыгнул и Батлер, нагнав друга через пару секунд свободного падения.
— Сука-бля! Сука-бля! — стонал Харди, зажмурившись.
— Дергай за кольцо! — сложил ладони в рупор Леонид.
Вскоре друзей догнал и парень, вытолкнувший Тома из самолета. Им был не кто иной, как актер театра и кино — Джейсон Стэтхем. Он поравнялся с Харди, показал ему два больших пальца и поправил, прикрепленную на каске камеру ГоПро. Расплывшись в обдолбанной голливудской улыбке, Джейсон дернул за кольцо и устремился вверх.
— Томми, дергай уже! А не то разобьесси! — поторапливал Батлер, уже держась за кольцо своего парашюта.
— Ебаный в рот! Нахуя ж я в это ввязался? — отчаянно прокричал Харди и наконец раскрыл парашют.
Леонид повторил трюк и полетел вверх за сослуживцами.