Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)
Капитан Том Хэнкс сидел в своем кабинете, а на коленях у него устроился Колин с повязанным на шею слюнявчиком.
— Ну давай, ложечку за Кента, — протянул Хэнкс, и Колин, хоть и поморщился, но послушно открыл рот, куда отец быстро всунул ложку пюрированного супа.
Раздался деликатный, но громкий стук в дверь.
— Какого черта? Обеденный перерыв же! — возмутился капитан, взглянув на часы. — Войдите! — крикнул он, вытерев рот сына пеленкой, которой были устелены его колени.
— Добрый день. Можно? — просунулось в кабинет лицо белого мужчины приятной наружности. — Капитан, у меня разговор. Не против?
— Ээээм… — приподнял бровь Хэнкс, вопросительно уставившись на вошедшего. На нем была повседневная мусорская форма, на нагрудном кармане было вышито: «Департамент полиции Сиэтла. Убойный отдел». — А вы, собственно, кто?
— Ну как? — вскинул кончики бровей мужчина. — Детектив Билли Костиган.
— Костиган? — нахмурился капитан Том. — Не напомните? Колин, иди поиграй, хорошо? — спихнул он сына с колен и спрятал тарелку с детским обедом в ящик стола.
— Капитан, я смотрю, вы заработались, — улыбнулся Билли, под личиной которого скрывался никто иной, как мистер Леонардо ДиКаприо собственной персоной. — Уильям Мэтью Костиган… Младший.
— Ах дааа… Билли… — закивал Том Хэнкс, так ничего и не поняв, но не желая прослыть долбоебом среди подчиненных. — Так чем обязан? И почему беспокоите во время перерыва?
— Ну потому что дело как бы не совсем служебное, — уселся напротив капитана Лео, взял со стола стакан Колина и отхлебнул. — М, клюквенный сок? Люблю клюквенный.
— Ближе к делу, детектив, — жестом предложил начать разговор Хэнкс.
— Дело касается сержанта Харди, — сказал ДиКаприо, достав из-за пазухи бутылку шампанского и два бокала. — У нас же в отделе принято поддерживать сотрудников, попавших в нелегкие ситуации? — наполнил он бокалы «игристым» и пододвинул один капитану.
— Конечно, о чем речь? Благополучие сотрудников для нас в приоритете, — заверил Том.
— Это славно, кэп. В общем, дело такое… — отхлебнул шампанского Лео, причмокнул и откинулся на спинку кресла. — У сержанта Харди определенные проблемы в семье. Это личная история, и я не в праве ее разглашать. Но ситуация патовая. Наш дорогой Том очень тяжело переживает происходящее. Единственная отрада — служба в рядах доблестной полиции Штатов. Если бы не работа… Ох, даже и представить страшно.
— Кошмар… — озабоченно помотал головой Хэнкс. — Ну-ну, продолжайте, Билли.
— Второй нюанс таков: сегодня у сержанта день рождения, — развел ладонями Лео. — Двадцать четыре года парню, самое время веселиться на всю катушку, а он только и думает, что о своих проблемах. Ничем его не отвлечь.
— Ох, понимаю, — сочувственно опустил уголки губ капитан. — У меня в его возрасте родился Колин, и когда все мои друзья прожигали молодость, я с головой погрузился в пеленки и молочные смеси. Мать Колина ведь отказалась от него через полгода после рождения, заявив, что ей не нужна такая обуза. Вот скажи мне, Билли, разве Колин — обуза?
— Конечно, нет, кэп, — бросил ДиКаприо взгляд на Хэнкса-младшего, размазывающего дерьмо по папкам с личными делами полицейских. — Не ребенок — чудо! Но речь-то не о вас, Том. То дела давно минувших дней. Сейчас на повестке дня судьба сержанта Харди.
— Так о чем речь? Чем департамент может помочь? Финансово? Или может направить сержанта к нашему штатному психологу? — накидывал варианты капитан, подливая себе в рот шампанского из бутылки.
— Нет, что вы! — отмахнулся Лео. — Финансы тут не помогут, да и у Харди они водятся без того. Ну, а психолог? Я вас умоляю, Том! — расплылся он в улыбке, подняв бокал за себя.
— Тогда выкладывайте ваши варианты, — предложил Хэнкс, стукнувшись бутылкой с Лео.
— В общем, я думаю, что сержанту нужна некая встряска. Зарываться от проблем в работе это, конечно, хорошо. Но это все не то! Понимаете, капитан? Нужно что-то веселое и отвязное. Вы же согласны?
— Конкретику прошу, — поторопил его Том жестом ладони.
— Устроим вечеринку. Выведем парня в свет. Приятная компания друзей, алкоголь, цыпочки, — пояснял за план Лео, загибая пальцы.
— Цыпочки? Колин, закрой уши, — приказал Хэнкс сыну, тот повиновался. — Шлюхи что ли?
— Ну почему сразу шлюхи? Стриптизерши! — хлопнул в ладоши Лео. — Что может быть более позитивным и отвлекающим от бренности бытия, чем море разнокалиберных сисек в блестках. М? Согласны?
— Есть в этом здравый смысл, — призадумался капитан, подняв взгляд к потолку. — Так в чем вопрос? Возьмите да и сводите его, детектив. Вы, я смотрю, неплохо дружите с сержантом, раз знаете столько подробностей о его жизни.
— Нет, так не пойдет! — выставил ладони вперед ДиКаприо, наркоторговец по своей сути, лекарь человеческих душ по призванию, Билли Костиган же с виду. — Нужна большая компания.
— Билли, господи! Вы можете говорить яснее? Что от меня требуется? — вскинул руки нетерпеливый капитан.
— Присутствие, ну и разрешение на эдакий внеплановый корпоратив, — объяснил Лео, состроив брови домиком. — Я уже все продумал. Поговорю с парнями, мы сами все организуем, уговорим на сию авантюру сержанта…
— Делайте! — перебил Хэнкс. — Вы молодец, Билли, раз так печетесь о сослуживцах. Похвально! Может, даже заслуживает повышения. Сержант Костиган? Как вам?
— Обойдусь детективом, Том, — звонко подмигнул Лео, улыбнувшись уголком губ и поднявшись с места. — Девять вечера, стрипклуб «Вишенка и Черешенка», — попятился он к выходу и юркнул за дверь.
Том Хэнкс пожал плечами, затем перевел взгляд на сына и предложил ему убрать ладони от ушей.
— Колин, не хочешь остаться сегодня с твоей тетушкой Мейбл? — с надеждой посмотрев, заговорил капитан.
— Неть! — воскликнул мужчина, с психом бросив в отца горшком. — Она мне не нравится! Она не разрешает мне спать на ручках!
— Лааадно, понял… — подкатил глаза капитан и одним глотком осушил бутылку шампанского.
========== Глава 88: Феникс ==========
Том Харди раскручивался туда-сюда на офисном кресле за рабочим столом в своем кабинете, откинув голову на спинку и бездумно глядя перед собой. Сегодня был особенный для него день. И совсем не потому, что это был день его рождения — этот праздник он по-прежнему не признавал. Сегодня Том задумал кое-что совершенно исключительное. И на сей раз он был уверен, как никогда. А то, что именно в этот день он родился, делало задуманное еще более ироничным. Несмотря на то, что однажды, много лет назад, он уже пытался сделать то же самое, в тот же день 15 апреля, сегодня Харди твердо решил довести дело до конца.
Том остановился, тормознув берцем об пол, и, взявшись за край стола, придвинулся к рабочему месту.
— Так… Что тут у нас… — задумчиво протянул он и начал раскладывать разбросанные тут и там бумаги по папкам с уголовным делами.
Собрав все в аккуратную стопку и наклеив на каждую папку отметку о статусе дела, сержант закурил и провел ладонью по столу. Затем отцепил с груди значок, вынул табельную «беретту» из кобуры и положил на стопку с делами.
— Ну, вроде все, сука-бля, — пробормотал Том под нос, состроив печальный фирменный еблет.
Он достал из верхнего ящика лист бумаги и искусанный карандаш и написал убористым почерком:
«Спейс-Нидл — символ Сиэтла. Символ моей свободы. Высота — 184 метра. Достаточно, чтобы…»
Не успел он закончить мысль, как дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалился…
— Кент? — приподнял шрамированную бровь Харди, суетливо скомкав листок.
— Что за вопросы? Конечно, я, — ответил Чарли, а его в спину подтолкнул еще один полицейский. Следом в кабинет посыпались один за другим дюжина мусоров — все в парадных формах и праздных колпаках поверх фуражек.
— Что за… — охуел Харди, когда коллеги окружив его, покатили кресло, где он восседал, в центр кабинета.
— С днем рождения, братан! — воскликнул Чарли, взяв сержанта двумя руками за бороду. Он наклонился, прислонившись лбом ко лбу Тома, и дружески похлопал его по щекам.