Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Сержант подошел к дому и постучал, но увы и ах — никто не открывал. Кажется, никого не было дома, но это не точно.
— Джейки, сука-бля, потерпи немного, я что-нибудь придумаю, — уверил брата в отключке Харди и направился к распахнутому амбару.
Зайдя внутрь, он с хитрым прищуром осмотрелся, дабы оценить обстановку. Амбар был донельзя завален мешками с зерном и кукурузой, а на полках стояли разнообразные заготовки в банках.
— Ладно, сука-бля, наверняка здесь должно быть что-то, что помогло бы привести жиденка в себя, — пораскинул мозгами Том, пройдя в центр помещения.
Он присел на корточки и уложил брата на соломенный пол. Но не успел Харди распрямиться, как что-то холодное уперлось ему в затылок.
«Послушай, Том, судя по ощущениям — это двустволка. Бляяяя… Охуенно! Лучше и не придумаешь!» — мысленно психанул он.
— Кто вы такие, и что забыли на моей ферме? — спросил строгий женский голос.
— Сука-бля, пизда, только не стреляй! Мы с братом попали в небольшую передрягу… Мы заблудились в ебучем кукурузном поле, мой брат оступился, получил открытый перелом ноги, потерял сознание… Ему, сука-бля, помощь нужна! Шкура, я тебя прошу, давай без глупостей!
— Не убивайте нас пожалуйста… Мы люди хорошие… — застонал понемногу приходящий в себя Джилленхол, подслушав диалог одним ухом. Во второе же — забилось сено.
— У нас в Оклахоме принято радушно встречать заблудшего путника, тем более раненого. Следуя этому закону, я помогу вам, — сказала женщина, опустив ружье.
Сержант Том медленно обернулся, дабы уже взглянуть в глаза этой буйной женщине. Пред ним предстала особа невысокого роста, немного полная, но крепкая. Ее длинные русые волосы хоть и были заплетены в косу, но так и норовились выбиться из нее там и тут.
— Меня зовут Глэдис, — произнесла она и заглянула за спину Харди. — Что с ним? — приметила она лежащего на полу Джейка и присела перед ним на колени.
— Я же, сука-бля, сказал — перелом ноги. Оступился парень, — пояснил за брата сержант. — Меня, кстати, Том зовут, а его — Джейки.
— Джейки… — уютно улыбнулась пышка, рассматривая парня из шара волнительным взглядом. — Ох… Как же ты похож на одного моего знакомого. Такие же синие глаза, волевой подбородок…
— Ау, мамаша! — пощелкал перед ее носом Харди. — Не поможете? Ему помощь, сука-бля, нужна!
— Ах да, пойдемте в дом, — опомнилась она, взяла парня из шара на руки и понесла на выход.
— Эй, сука-бля, ты что творишь, пизда? Дай я сам — ты ж его уронишь! — возмутился Том, догоняя пышку.
— Ты недооцениваешь женщин Оклохомы, мой хороший, — усмехнулась Глэдис. — Здесь, на ферме, я проживаю одна. И помощи мне ждать неоткуда. Вот и приходится порой делать совсем не женские дела.
— Ну я понял… Понял… — поморщился Том, ведь по канонам русских классиков, считал, что женщина должна быть «слабой», а не вот это вот все!
Глэдис занесла Джейка в дом, уложила его на обеденный стол в гостиной, достала аптечку и начала колдовать над раной. Надо сказать, что все ее манипуляции были профессиональными и слаженными. Женщина поведала, что уже не первый раз латает открытый перелом ноги. Ее овцы, куры, коровы и кролики не раз отхватывали похожую травму, поэтому в доме Глэдис всегда держала хирургические инструменты и гипс.
— Ну, все готово! — хлопнула в грязные ладоши толстушка, оросив брызгами гипса сержантский еблет, внимательно изучающий наложенный сапожок. — Ребята, вы, наверное, голодны? По законам Оклахомы я должна вас накормить, — встала она с места и направилась в сторону кухни.
 
Спустя десять минут
— Господи, спасибо вам огромное! — благодарил Глэдис Джейк, уплетая овсяные печенья и запивая их холодным молоком.
— Да, спасибо, сука-бля, — дерзко откусил печеньку Том, нарочито разбрасывая вокруг себя крошки.
— Блииин… Только как же теперь нам продолжить путь? — опустил уголки губ Джилленхол, посмотрев на загипсованную ногу.
— Вы можете остаться здесь, пока ты, малыш, не поправишься, — многозначительно подмигнула ему Глэдис, поправив выбившуюся из ночнушки грудь.
 
— Правда? Вот здорово! Ты слышал, Томми? Мы можем перекантоваться тут, пока я не поправлюсь! — проигнорировал оклахомский флирт инвалид из шара, ударив брата в плечо.
Глэдис нахмурилась, не получив в ответ должной порции внимания.
— Да он же еще такой юный… Наверняка, ровесник моему сыну… Что же я делаю? — еле слышно пробурчала она под нос. — Нет — это слишком даже для законов Оклахомы…
— Как-то, сука-бля, неудобно все это! — покрутил пухлыми губами Харди. — Ладно, давайте поступим так. Мы с Джейки остаемся тут, но поможем за это тебе по хозяйству, пизда, — выставил он указательный палец на женщину. — Как бы услуга за услугу. А то, как понял сержант, ты тут совсем ебанулась без мужской-то помощи. Заодно, может хоть ненадолго, но почувствуешь себя «слабой» женщиной, — нарисовал он кавычки в воздухе, промолов несусветную хуйню.
— Оу, — оценивающе посмотрела на него Глэдис, прикинув, что по возрасту Том вполне себе подойдет для откровенного флирта и ебли.
Дорогуша! Да у них с братом не такая уж и критическая разница в возрасте! Неужели эти четыре года так заметны? Мда, все же не зря говорят, чем младше, тем ощутимее разница, которая с годами сходит на нет.
— Мне нравится твое предложение. Думаю, ты отлично справишься с моим хозяйством… — томно проговорила она, подошла к Тому и потрогала его бицепсы. — Такой крепкий, упругий парень…
В столовой повисла неловкая сексуальная пауза.
— Оо-у, — присвистнул Джилленхол, просканировав своими пиздатыми глазами женщину и поняв, что у той ебейший такой многолетний недотрах.
— Сука-бля! — вскочил с места Том, будто его в глаз ужалила пчела.
— Дааа, Томми у нас такой, — пизданул Джейк, который прочувствовал своим кожаным носом всю ситуацию и решил подстречь Глэдис, тем самым замстив брату за переломанную ногу. — Кстати, он еще и сержант полиции. Все женщины любят мужчин в форме, да?
— О дааа, — промурлыкала Глэдис. — Пойду-ка я подберу вам одежду, ребят, — подмигнула она Тому и вышла из столовой.
— Какого хуя? За что? — ошалевше прошептал сержант, уставившись на брата.
— За ногу, — одними губами прошептал Джейк, продемонстрировав гипсовый сапожок. — Чтоб не мне одному было некомфортно тут пребывать!
— Пидор, сука-бля, — выпалил Харди, показал брату «фак» и выскочил на задний двор, дабы перекурить и обдумать, как теперь ему жить в столь неординарной ситуации, пока Джилленхол не придет в норму и не сможет продолжить дальнейший путь.
Предложить-то помощь Том предложил, но вот совсем не подумал о том, что делать это придется ему в одиночку, ведь от поломанного Джейка толку, определенно, будет мало. И это обстоятельство, совершенно точно, сделает его пребывание на ферме еще более тягостным. Осознав все это, сержант ебанулся хлеще некуда. Докурив сигарету и побившись в агонии неизбежных домогательств, он решил, что стоит отложить этот вопрос на завтра, ведь, как говорится, утро вечера мудренее. На том и порешал.
 
Ранним утром, когда лишь едва рассвело, Харди разбудил непонятный шум. Прислушавшись, он понял — это был скрип пружинного матраса в соседней комнате за стенкой. После добавились и еще какие-то невнятные пыхтение и сопение, завершившиеся чем-то вроде хрюканья.
— Что за ебала? — пробормотал Том, приподняв шрамированную бровь, когда звуки затихли.
Визуализировав происходящее за стенкой в своей до невозможности дурной голове, он пришел к выводу, что тут есть два варианта: либо кто-то там осторожно жарился, надеясь остаться незамеченным, либо на кровать забралась свинья, а хозяин комнаты пытался потихоньку ее согнать, дабы не разбудить весь дом. Том твердо для себя решил, что первый вариант исключен, ведь кто мог ебать Глэдис в столь ранний час? Кто-кто? Да никто, кроме его брата из шара. Но тот, мало того, что покалечен, так еще и предпочитал громкую еблю. Это уж сержант Том знал не понаслышке. Сколько воплей и стонов пришлось выслушать ему из соседней спальни с тех пор, как в еврочетырешке поселился Джилленхол!