Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ладно, сука-бля, достаточно на сегодня, — встал из-за стола Том. — Я что-то слишком устал, не хочу портить вам «праздник», — нарисовал он в воздухе кавычки. — Пойду к себе, отдохну, а вы веселитесь, сука-бля, — бросил сержант на стол салфетку, лежащую у него на коленях во время ужина.
— Что? Нет, Томми! Еще слишком рано! — ринулся к нему Джейк, пытаясь усадить обратно за стол.
— Джейки, хай идеть покемарит, — влез Батлер, которому было предельно ясно — еще немного и будет скандал. — Ну уморилси человек, — похлопал он Харди по плечу и почувствовал, что того уже потрясывает от нервного напряжения.
— Ладно, — опустил уголки губ Джилленхол. — Но еще хотя бы пять минуточек! У Тайры тоже есть для тебя подарок! — схватил он брата за запястье и по-щенячьи заглянул ему в глаза.
Том лишь раздраженно подвигал желваками, бегая взглядом туда-сюда.
— Ну она так старалась! Хотела сделать тебе приятно, ведь желает наладить с тобой отношения! Тайра ведь прекрасно понимает, что отношения у вас не заладились с самого начала, и хочет загладить свою вину. А то сколько вам жить под одной крышей? Может и всю жизнь! Так что надо бы вам найти общий язык! — молол незнамо что Пиноккио из шара, кожаный нос которого, казалось, вот-вот вырастет настолько, что выколет Тому глаз.
— Пффф… — прыснула со смеху Тайра, которой было максимально поебать на этого лысого.
Сержант Харди вздохнул, закрыл глаза ладонью и уселся на место, решив не вступать в какие-либо перепалки, а быстрее закончить весь этот спектакль. Мудро, Том, мудро… Похоже на поведение взрослого человека.
Джейк жестом предложил Тайре преподнести свой дар сержанту. Та, закатив глаза до упора, подошла к холодильнику и достала оттуда…
— Торт? — взвизгнул Батлер, позавидовав красоте сия кулинарного творения.
Том убрал руку от лица и увидел перед собой на столе торт, обмазанный белоснежными взбитыми сливками. Сверху была выложена свежая клубника, обрамленная по кругу прелестными розочками из крема. В миг перед глазами встал торт, приготовленный ему матерью на четырехлетие. Он был в точности таким же и также пах ванилью. Приторно-сладкий аромат, пряный с нотками горечи. Аромат обиды и одиночества.
— Ну как? Аппетитно, правда? — расплылся в торжествующей улыбке Джейк. И откуда же ты знаешь, как выглядел тот торт, что с точностью смог воссоздать его? Что говоришь? Брат делился с тобой сокровенными историями из детства и поведал этот случай? Не думаешь, что это слишком — выносить на показ настолько личные переживания?
— Спасибо… — еле слышно пробормотал Том, закивав головой и поджав губы.
— Ну что? Время загадывать желание? — хлопнул в ладоши пасхальщик из шара, достал из кармана свечку, воткнул по центру торта и поджег.
Том с минуту буравил взглядом торт, затем обмакнул палец в розочку из крема и облизал. Вместо сладкого вкуса он почувствовал тошноту и отвращение. Отвращение к самому себе: он все тот же четырехлетка, не в силах справиться с нападками и унижениями. Ему захотелось швырнуть торт в оконное стекло, как когда-то это сделала его мать, но совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь опять заставил его вытирать крем. Харди часто задышал, пытаясь справиться с предательски подступившими слезами. Затем склонился над тортом, задул свечу, быстро встал и двинулся прочь из гостиной.
— Поздравляю, Джейки, победа твоя… — бросил он, уходя.
— И все мои старания ради этого? — возмущенно махнула рукой Тайра, в сторону арки, ведущей в коридор, где скрылся Том.
Джейк и вовсе стоял и молча хлопал глазами. Совсем не такой реакции ожидал он от брата. Скандала, истерики, боя посуды, драки! Да чего угодно, но не этого.
— Джейки, ты кажется… — заговорил Батлер, спустя минуту неловкого молчания.
— Кажется, я заигрался… — перебил Джилленхол, бестолково почесав макушку. — Блять! Леонид, почему ты меня не остановил?
— Яяя? Да я вас обоих уже две недели пытаюсь вразумить! — охуел бородач от таких нападок в свой адрес, ткнув себя плащом в грудь.
— Ладно, не думаю, что сейчас это важно, — вновь перебил виновник из шара. — Тайра, думаю нам надо расстаться. Дверь вон там, — махнул он в сторону выхода.
 
— Но… А как же мои братья? Ты говорил, что они меня… — по-черному причитала мисс Бэнкс.
— Мало ли что я говорил! Я их знать не знаю! Наверняка, они хорошие ребята! — вскинул руки Джилленхол. — Все, между нами все кончено! Торт, кстати, можешь забрать. Покушаете с братьями… — взял он со стола блюдо, всучил в нигерские руки, и стал подталкивать девушку к двери.
Вскоре Тайра была выпровожена, и Джейк, захлопнув за ней дверь, схватился за голову. Он понял, что не просто перегнул палку, а сломал ее к хуям и без всяких шуток обидел брата, задев за самое живое и разворошив кучу старого дерьма, которое тот так тщательно пытался закопать в глубинах своей памяти. И вообще, хоть весь конфликт изначально и был на счет чрезмерной опеки Тома над братом, суть была совсем не в этом. Джилленхол упустил одну важную деталь. Вся эта напускная брутальность, желание некой власти, жажда контролировать все и вся вокруг — лишь маска, за которой до сих пор скрывается неуверенный в себе пацан. За ним самим нужен глаз да глаз, ему самому требуется помощь и поддержка старшего наставника. И, выходит, уж если кто из братьев и старше в психологическом плане, то уж точно не Том. И это значит, что отныне Джейк должен позаботиться о старшем брате, как если бы он был младшим.
— Бляяять! — зарычал Джилленхол, с силой вцепившись в волосы и затопав сланцами по полу от злости на самого себя.
В гостиной еврочетырешки повисла топающая минутная пауза, по окончании которой Джейк рванул в свою спальню. Оттуда он выскочил буквально через пару мгновений, держа что-то подмышкой, и направился в комнату брата.
 
— Томми? Эй… — заглянула в спальню сержанта голова из шара. — Эй, ты где? — протиснулся внутрь и весь парень.
Ответом ему была тишина, лишь со стороны шкафа послышалось шуршание и невнятное механическое сопение. Джейк направился к шкафу и открыл дверцу.
— Томми… — прошептал он и присел на корточки.
В шкафу, обхватив колени руками, средь дубленок и скамов, сидел Харди в своей маске. Он прерывисто дышал, а по щекам катились слезы.
— Сука-бля… — пробормотал Том и стал судорожно вытирать глаза подолом дубленки.
— Томми, братишка, давай поговорим, — начал Джилленхол, но сержант тут же попытался закрыть дверь. — Ну я тебя прошу… — помешал ему парень из шара, уперев ладонь в дверцу.
Харди решил больше не предпринимать попыток уединиться, и сильнее обхватил колени, уткнувшись в них маской.
— Ну прости ты меня, я перегнул, — заговорил Джейк, положа руку на сердце.
— Слушай, я тебе сказал, ты выиграл, — забубнил Том себе в колени. — Дай мне побыть одному и самому разобраться с этим…
— Ну хватит, Томми! К чему этот сарказм? — цокнул Джейк, усевшись на пол по-турецки. — Вся эта игра, которую мы устроили, была глупой затеей. Мы же братья, и всегда должны быть заодно, а не заниматься подобной ерундой. Знаешь три главных правила идеальных братских отношений?
Сержант лишь всхлипнул и подкатил глаза.
— Первое правило: не возлюби и не еби девчонку брата своего! Ну, девчонок у нас с тобой пока нет, так что сразу к следующему. Второе правило: помогать друг другу и в горе и в радости, пока смерь не разлучит их. И третье правило…
— Слушай, все твои ебливые правила это какая-то перефразированная библейская дрочь? — поднял раздраженный взгляд Том.
— Конечно! Ведь братья — это святое! — воскликнул Джилленхол.
— А что ты говоришь, что у тебя нет девчонки? А какая же твоя, сука-бля, Тайра? — механически шмыгнул носом сержант и уткнулся обратно в колени.
— Ааа… Мы с ней слишком разные люди, поэтому решили расстаться! — отмахнулся холостяк из шара. — Кстати! Чуть не забыл! — ахнул Джейк и пододвинул к шкафу коробку, которую притащил с собой.
— Что это?
— Еще один подарок! Посмотри, — улыбнулся Джилленхол. — Хотел приберечь до следующего года, но решил, что все же сейчас это тебе нужнее.