Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

В тот день Харди даже и не покинул спальню, обдумывая, какую бы тактику ему следует избрать, дабы не сорваться и в этом раунде. Том решил, что постарается вести себя сдержанно, будто ничего такого и не произошло. А там, возможно, такому непостоянному Джилленхолу и самому надоедят все эти «серьезные отношения», и парень из шара выгонит из сержантской халупы наглую негритоску.
На том и порешал.
 
Но на следующий день, когда Том проснулся и вышел из спальни, на кухне его ждал неприятный сюрприз. За столом, задрав на него ногу, сидела Тайра в возмутительно розовом халате и делала себе педикюр. Она подняла на парня раздраженный взгляд и молча уставилась на него.
— Где мой брат, сука-бля? — поинтересовался Харди, пройдя мимо нее и включив электрический чайник.
— Ушел, — отвратительно ответила Тайра, продолжая буравить Тома остервенелым взглядом. — У него работа!
Опачки! Вот это поворот! Сержант Харди явно был к такому не готов! Ведь знал, что брат бросил работу курьера еще на прошлой неделе. И тогда куда же он пошел… Ах! Кажется, Джейк все это специально подстроил! Оставил брата в квартире со своей девушкой один на один! На целый день! Учитывая тот факт, что Леонид в последнее время чуть ли не сутками пропадает в кафе, изобретая какой-то новый рецепт фирменного кофе!
«Послушай, Том, твой брат — пидор! Знает же твое отношение к этому вот всему! Хочет таким вот образом выиграть? Добивается, чтобы ты уходил из своей квартиры и лазил целыми днями непонятно где, пока либо он, либо Батлер не вернуться домой? А потом, наверняка думает, что ты взорвешься и выгонишь эту черную шмару из дома? И ведь специально, петушара, подгадал момент, когда ты ушел в отпуск! Вот же жидяра! А вот хуй ему! Сержант назло никуда не будет уходить!» — мысленно злился Харди, шаря по кухонному ящику в поисках своей кружки с гербом департамента полиции Сиэтла.
— Дорогуша, ты случаем ищешь не темно-синюю кружку? — надменно спросила Тайра.
— Где она, сука-бля? — недовольно повернулся к ней Том.
— Я ее выкинула, — надула губы-матрацы девушка. — Зачем нужно это хламье со сколом? Купишь новую!
— Блять, это моя любимая кружка! Я пью только из нее, какой бы она не была! И буду дальше пить из нее, не изменяя своим принципам верности! — рявкнул хуйню сержант, нажав на педаль мусорного бака, и принялся копаться в помоях в поиске своей посуды.
Найдя свою дражайшую кружку, Том на отъебись ополоснул ее под струей холодной воды, плеснул заварки, а затем кипяточку, который, как раз-таки, подоспел.
— Тебе самому не противно? Свинья! Она же из мусорки! — затараторила девушка.
— Нормально, сука-бля, — спародировал нигерский акцент Харди, усаживаясь за стол. — Фу, блять! Что это? — поморщился он, сделав глоток чая.
— Я заварила специальный фито-отвар! Что-то не так, беложопый? Ну и иди на хуй! — взмахнула кисточкой-крышкой Тайра, оросив смазливый еблет Тома парой капель ядерно-зеленого лака.
— В пиздууу… — протянул он, кое-как проигнорировав в свой адрес дерзости, ведь знал, что наверняка, нагруби он девке, та нажалуется Джейку, а тот немедля прискачет к Харди на разборки.
Он встал из-за стола и направился в гостиную. Там он уселся на диван, включил телевизор и начал перелистывать каналы. Остановив свой выбор на топ-пять лучших клипов Эминема, Харди отложил пульт в сторону и закурил.
— Совсем распоясался, белый?! — вскочила с места Тайра и походкой пьяной обезьяны поспешила на разборки.
— Что-то не так, дорогуша? — покривил ебалом Том, смерив нигершу надменным взглядом.
— Во-первых, мне оскорбительны песнопения этого человека! — выключила она телевизор, где секундой ранее выплясывал мистер Мэтерс. — Рэп — достояние черных! А это — какое-то издевательство!
— А мне нравится Эминем, — состроил свой фирменный еблет Том, зажав сигарету между зубами.
— Во-вторых, нехуй здесь смолить! Уважай людей, которые не курят! А именно — своего брата и меня — его девушку! — выхватила она изо рта Харди сигарету и поспешила затушить ее в недопитом Томом фито-отваре.
 
— Слышь, хочу и смолю! — легонько взорвался сержант и закурил вновь. — Это моя квартира! Что хочу, то и делаю! И не трогай мою кружку, пизда! Я не люблю…
— Я тоже много чего не люблю! — сузила и без того удивительно узкие для чернокожего глаза Тайра, перебив парня. — Особенно, таких вот грязнуль, как ты! Так что молись, пидорас неряшливый! Тайра устроит тебе сладкую жизнь! И запомни, лысый, не я начала эту войну! — плела она героические и нахуй никому не нужные вещи.
— С хуя ли сержант, сука-бля, неряшливый? — охуел от заявлений Том.
— С хуя ли? — помотала пальцем Тайра. — Посмотри сюда! — указала она на обувную полку, равным рядом на которой стояли сапоги-сандалии и вьетнамки, а вокруг там и тут были разбросаны нечищеные берцы. — Или сюда! — открыла она раздвижную дверь гардеробной, где на вешалках аккуратно висели плащи Батлера и пуховички Джилленхола, а на полу же валялись дубленки Харди. — Уверенна, там меня тоже будет ждать сюрприз! — села она на колени у дивана, запустила под него руку и вытащила горсть мусорских носков, сплошь облепленных пылью и еще какой-то дрочью.
— Лучше не трогай мои носочки, — скривил ебало Том. — Был, сука-бля, период у меня, когда я жил какое-то время один и плотно сидел на наркотиках… Ну, и сама понимаешь, шмара… Крышу рвало — пиздос! Делать было — нехуй! Вот и развлекал себя как мог! — передернул он рукой в воздухе, изображая дрочку.
— Ебучий пидорас! — заорала на всю квартиру Тайра, кинув в еблет сержанта кипу его закаменевших носков. — Ты дрочишь в них?
— Лишь однажды! — увернулся Том, прикрывшись руками. — Когда обдалвливался. Ибо дрочить в носок свежим — зашквар! — усмехался он, пытаясь довести нигершу до беспредела. Нахуя ты это делаешь? Ты же сам хотел не бесить ее, дабы та не жаловалась на тебя Джилленхолу! Что за приколы, Том?
— Ааагррр! — зарычала Тайра, сжав кулаки, и поспешила в ванную комнату, чтобы скорее принять душ и отмыться от той грязи, что держала в руках.
Том же усмехнулся над комичностью данной ситуации и вновь включил телевизор. Он был так доволен тем, что обвел эту дамочку в два счета, что не то что расслабился — хуй положил на дальнейшее развитие событий! А вот и зря! Знал бы он, что случится с ним буквально через пару часов…
Накупавшись до скрипа, Тайра вышла из ванной с твердым намерением провести в еврочетырешке генеральную уборку. Она стала кидать Тому угрозы, чтобы тот немедленно встал и убрал все свои разбросанные вещи, а иначе она их попросту выкинет. Харди лишь накрутил громкости на максимум, не желая слушать пустые угрозы этой отнюдь не привлекательной особы. Он предостерег лишь раз, чтобы ее черный нос даже и не думал переступить порог его спальни, а если хочет убраться в остальной халупе — ее дело! И да — пускай заодно протрет пыль на всех шкафах, раз уж затеяла генеральную уборку. Чуть позже, когда Тайра занималась выдраиванием кухонной плиты, Том подошел к ней и, закурив, провел небольшой экскурс в историю семьи Харди, рассказав момент про его предка-корабельщика, который имел в своем арсенале не один десяток нигеров, привезенных из Африки в качестве рабов, и нехило пиздил их плетью за непослушание. Сержант уточнил, что является прямым его наследником, и как бы намекнул, что в его генетику заложен тот факт, что белые при любом раскладе являются повелителями мира, а черные — просто некое отребье, рожденное прислуживать им. Тайра выслушала эту охуетительную историю со сжатыми челюстями, не проронив ни слова. Харди же, решив не путаться под ногами, горделиво задрал нос и удалился к себе, дабы немножечко покемарить в послеобеденное время.
 
Ближе к вечеру, проспав пару часов кряду, Том вышел из спальни и сначала даже и не узнал свою квартиру — до чего ж чиста она была! В гостиной на диване сидела уставшая Тайра с лицом обожравшегося дерьма человека, и смотрела какое-то глупое ток-шоу.
Сержант же решил, что контакта с ней на сегодня хватит, а сейчас можно немного заняться своим любимым хобби — пошивом кукол. Например, можно сшить Тайру и нарядить ее в холщовую робу-мешок, да сделать миниатюрные кандалы на конечности. Да! Это будет круто! Таких кукол в его коллекции еще нет!