Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Протест отклонен! — стукнула молотком женщина-судья и жестом ладони предложила Джилленхолу рассказать душещипательную историю Батлера.
— Дамы и господа… Ваша честь… — обернулся Джейк сначала к залу, а затем к судье, учтиво поклонившись. — Моего подзащитного посадили за решетку за то, что, по сути, он и не совершал. Номинальное директорство, — заговорил краснобай из шара. — Но в этой тернистой истории совсем не все так просто, как кажется с первого взгляда. И да, я возмущен, что сторона обвинения так быстро склепала дело, ни в чем не разобравшись, и засадила за решетку этого любезнейшего человека! Лучшего из барист! А вы пробовали пироги осужденного, ваша честь? О, Боже! Как же они вкусны! Да моя мать не пекла такой диковиной вкуснятины! — нес он незнамо что. — Но вернемся к нашему слушанию. Когда мне предложили это дело, я сразу же за него взялся, углубившись с головой! И то, что я выяснил во время своего независимого расследования, которое, опять же, почему-то не провела сторона обвинения, хотя и должна была… — посмотрел он уничтожающе-томным взглядом на прокурора Хэннема-старшего. — Повергло меня в настоящий шок! Сказать, что я охуел — не сказать ничего!
— Да что за вздор несет этот человек, Линда?! — вновь по-панибратски повел себя прокурор, обратившись к жене.
— Пускай говорит, — остановила его взмахом морщинистого молотка миссис Хэмилтон, ведь была той еще любительницей всяких драм и интриг, а судя по Джилленхолу, он подарит ей их сполна!
— Итак, я хотел бы вызвать свидетеля, который ранее не вызывался, — продолжил парень из шара. — Никто не возражает?
Прокурор лишь наигранно подкатил глаза, изобразив жестами рук немыслимые фигуры, как бы намекая на то, что один хуй его мнение никто не примет во внимание.
— Дамы и господа… Никита Джигурда! — подскочил к огромным дверям зала суда Джилленхол и распахнул их.
В зал зашел то ли человек, то ли лев. Статной походкой горделивого африканца, он прошагал к трибуне судьи, эффектно тряхнул своей бело-рыжей гривой и положил руку на Библию.
— Свидетель, вы должны поклясться, что будите говорить правду и только правду, — объяснила ему судья.
— Я норррмальный! Норррмальный! — прорычал Никитка, хищным взглядом уставившись в пустоту.
— Знаете, кто этот человек? — поспешил к свидетелю Джилленхол и убрал его руку с Библии, ведь не хотел кары Божьей за то, что заставляет этого человека брехать. — Как называется фирма в которой работает наш дорогой осужденный? «Батлер и друг»! Вот он Батлер, — указал он на Леонида. — А вот это — и есть тот самый друг, собственной персоной! — шутливо потрепал он Джигурду по гриве.
— Томми? — охуел Батлер, пытаясь разглядеть в Никите своего друга. Но все же это был не развод никакой — это совершенно точно был настоящий Джигурда, а не переодетый в него Харди.
— Как интересно… И чем же вы занимаетесь в данной фирме? — поинтересовалась женщина-судья, оголив старое плечо и почесав свеженький партак в виде богини правосудия Фемиды.
— Я занимаюсь черррной бухгалтерррией! — прорычал Никита. — И я — норррмальный!
— Вам знаком этот человек? — махнул прокурор Чарли в сторону Батлера.
— Конечно знаком! — помахал в ответ неимоверно глупым кулаком Никита. — Ибо я — подставил его!
— Что?! Как?! — превратился в шокированную сову Джилленхол, положа одну руку на грудь, а второй схватив за запястье судью.
— Этот боррродатый имеет свое кафЕ, где торгует дрянной выпечкой да варит кофе! — плел бредни Никита. — Точнее мы с ним имеем кафе! Где я был норррмальнм номинальным диррректором и занимался черррной бухгалтеррией! А когда я узнал, что налоговая заинтересовалась нашим бизнесом, то быстро подменил все документы, вписав вместо своей фамилии — его! Ибо не хотел топтать зону и жрать баланду! Но теперь я ррраскаиваюсь! Мне стало стыдно за содеянное! Посадите меня немедленно!
— Вот это поворот! — резко обернулся Джилленхол к прокурору, улыбнувшись шире некоторых, но не всех.
— Но это бред! — ударил ладонью по столу прокурор Чарли. — Проводилась проверка документации! Везде стояла фамилия Батлера! Он номинален!
 
— Может и номинален, но норррмален! — продолжал рычать Джигурда, сотрясая пышной гривой хуево мелированных рыжих волос.
— Я залез в базу документации малого бизнеса Сиэтла и скачал всю историю изменения документов в «Батлер и друг»! Здесь вы и увидите правду! — извлек из-за пазухи огромную папку бумаг Джилленхол и кинул на стол прокурора. — Посмотрите сами! Батлер стал директором всего лишь за день до того, как нагрянули налоговики! Джигурда подставил его!
— Да! Это сделал я! — достал из кармана брюк мини-гитару Никита и сыграл на ней праздное соло.
— Что? Что за чепуха?! — давался диву прокурор, внимательно рассматривая бумажонки, на некоторых из которых там и тут черным маркером были нарисованы хуи и голые девки. — И кто такой Том Харди? — поднял он один из листков, на которым убористым почерком было написано: «Здесь был Том Харди… На веки ваш — сержант».
— Ой, — поспешил забрать обратно папку Джилленхол. — Извиняюсь Бога ради! Мой старший братишка — «даун»! — пояснил он за брата судье. — Вот видимо залез в мои документы и нарисовал там все это…
— Ох… Неполноценный член семьи — это так тяжело… — прониклась историей Джейка женщина, ведь давно уже подозревала и у своих сына и мужа сей недуг.
— Вот такие вот дела! — развел руками Джейк. — Так что наш осужденный Батлер, является никем иным, как нагло подставленным человеком! Посему, я предлагаю его немедленно освободить, посадить Джигурду, а также в качестве морального ущерба, оставить Леониду его кафе и сохранить за ним должность директора! Но не номинального, а как сказал наш дорогой свидетель — нормального!
— Да! Немедленно! Посадите меня! — протянул руки вперед Никита, предлагая заковать его в наручники и отправить за решетку.
Зачем вообще все это Джигурде? Все дело в том, что еще пару лет назад Никита занимал почетную должность — он был заместителем директора закусочной на Уолл-Стрит. Но бизнес прогорел, как прогорели и все инвестиции, вложенные туда Никитой. Джигурда был на грани нервного срыва и понял, что он должен немедленно лечь на реабилитацию в лучшую клинику для душевнобольных, что находится в Чарлстоне. Но туда требовалась довольно крупная сумма денег, поэтому Никите пришлось продать все! Через несколько месяцев, Джигурда вышел оттуда — со здоровой душой, но с голой жопой. Ему совершенно некуда было идти! А бомжевать ой как не хотелось. И тогда он решил автостопом добраться до Нью-Йорка и уже придумать что-то на месте. По воле случая, автостоп привел его в Сиэтл, где Никита не знал никого. Он был вновь на грани нервного срыва и даже уже начал впадать в депрессию, улегшись на обдроченную картонку в какой-то подворотне, когда его нашел Джилленхол, зашедший поссать в судьбоносную подворотню. Он-то и предложил Никите подставить себя под хуй, уверив, что лучше отсидеть срок в тюрьме, чем жить на улице. Никиту настолько воодушевила реклама Джейка о тюрьме, где не только трехразовое питание, но и местная команда по бейсболу и огромная библиотека, что Джигурда непременно захотел отсидеть срок, а дальше — как карта ляжет. Такая вот занимательная история получилась!
— Нет, нужно во всем разобраться! — не желал сажать Джигурду прокурор. — Ваша честь! Я требую отсрочки суда, пока лично не разберусь в этом деле!
— Да какая отсрочка? Разбираться в чем?! Ваша честь, посмотрите сами! Тут черным по белому написано, что за день до налоговой облавы, директором был Джигурда! Это он номинальщик! — подсунул он помятый, кем-то обдроченный листок формата А-4 судье под острый нос.
Линда одела очки и стала просматривать документы. Она так и не смогла понять — был ли Леонид номинальным директором или нет, поэтому, недолго думая, решила осудить Джигурду, обвинив его во всех черных делах «Батлер и друг».
— Я, блять, охуеваю! — откинулся на спинку кресла прокурор, после того, как его жена зачитала приговор. — Серьезно?!