Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

 
Следующим утром автобус, прибывший из Сиэтла, затормозил на остановке у главной площади Нампы. Двери открылись, и из транспорта стали выходить люди, среди которых был и наш сержант Том Харди.
Только берцы парня коснулись земли, тот встал как вкопанный посреди дороги и стал осматриваться по сторонам. Он ощутил себя словно в давно забытом сне. Поначалу все казалось незнакомым, но постепенно воспоминания яркими картинами начали всплывать у него в голове. Вот за остановкой через тротуар булочная. Том помнил запах свежеиспеченных круассанов с лимонным джемом, доносящийся изнутри, когда он проходил с матерью мимо. Та никогда не позволяла купить ему даже маленький маковый рогалик, как бы мальчик не упрашивал. А вот лавка цветочницы. Женщина в белом переднике обрезала стебли пионов и ставила цветы в высокие вазы. Харди вспомнил, как однажды по пути домой, он увидел здесь маленький букет из желтых незабудок и сказал Мэрил, что хотел бы подарить ей такие цветы на день рождения. Мисс Стрип лишь брезгливо сморщилась, сказав, что цветочной пыльце не место в их доме. Через дорогу Том заметил сапожную мастерскую. Внутри за столом сидел старик и подбивал подошву туфли. Харди вспомнилась одна осень, когда ему приходилось наведываться к сапожнику чуть ли не каждую неделю. Ведь ботинки, купленные ему матерью в секонд-хенде безбожно расклеивались из-за непрерывных дождей, а новую обувь Мэрил наотрез отказывалась приобретать для сына, утверждая, что тот все равно к весне вырастет из нее, а значит это лишняя трата денег, которых у нее и так в обрез.
Том простоял так не менее десяти минут, замечая все больше разных мест, которые в итоге оказывались такими знакомыми для него. Вскоре он был полностью убежден, что этот тот самый город, где он вырос и откуда его забрал отец. Это означало лишь одно — он на верном пути, и Мэрил Стрип действительно должна жить где-то здесь.
Харди достал из кармана скамов скомканную бумажку с двумя адресами, выписанными из базы, и стал осматриваться по сторонам, дабы понять, в какую сторону двигаться. Он прочитал на указателе, что одна из улиц находится буквально в паре кварталов от площади. Том засунул бумажку обратно в карман и двинулся вперед через дорогу.
Старик из сапожной мастерской указал ему, что добраться до нужного адреса парень сможет, срезав путь через ежегодную ярмарку. Так сержант и поступил. Шагая между торговых рядов с фруктами, овощами, мясом, домашней утварью, детскими игрушками ручной работы и прочим барахлом, Харди чувствовал себя так, словно вернулся в прошлое. Все вокруг было до боли знакомо: запах яблок, сырой рыбы, изюма и фиников, скрип тележки с горячей выпечкой и лимонадом для продавцов и покупателей, гомон торговцев со всех сторон, предлагающих свой товар. Том шел будто зачарованный, погрузившись в воспоминания, пока кое-что впереди не заставило его остановиться как вкопанного. Он замер подобно каменному изваянию и уставился перед собой, сжав челюсти и не моргая.
— Что-то мне подсказывает, что эту капусту вы сдобрили нехилой порцией нитратов! — трясла кочаном перед лицом продавца женщина средних лет со светлыми волосами с проседью у корней, собранными в пучок.
Харди продолжал стоять не в силах шевельнуться. Это Мэрил? Та, что он хотел найти столько лет? И вот он приехал, можно сказать, наугад в Нампу, и вот уже через полчаса встретил ее? Серьезно? Так просто? И что теперь делать? Подойти? Что сказать? Что, блять, делать? А может это и вовсе не она? Стоит приглядеться получше… Да нет, точно она! Мэрил Стрип во всей красе! Стоит и покупает капусту на ярмарке! Ну надо!
— И сколько вы просите за это «чудо селекции»? — спросила она, нарисовав в воздухе кавычки. — Что? Восемьдесят центов? Да это грабеж средь бела дня! — завизжала она, увидев картонку с ценой, и бросила кочан в продавца.
Мисс Стрип гордо задрала нос, похватала с земли сумки, доверху набитые провизией, развернулась на каблуках в ту сторону, где бился в агонии встречи Том, и зашагала ему навстречу. Парень продолжал же стоять как глупый истукан, не зная, что принято делать в таких ситуациях. Через несколько мгновений Мэрил оказалась прямо перед Томом и, проходя мимо, задела его плечом. Сумки выпали из ее рук, и все продукты, так тщательно отобранные по всей ярмарке, рассыпались по земле вокруг ног сержанта.
 
— Осторожнее надо… — процедила сквозь зубы мисс Стрип.
Том же Харди, будучи воспитанным в английских традициях, не придумал ничего лучше, как выйти из оцепенения и, присев на корточки, принялся помогать собирать рассыпавшиеся тут и там брокколи да шпинат. Наконец, все овощи были собраны обратно по сумкам, и Том и Мэрил встали с земли. Парень не сводил с женщины глаз, та же, нахмурив пышные брови, бросила на него лишь пренебрежительный взгляд. Она уже хотела было открыть рот, дабы высказать свое недовольство по поводу уроненных сумок, но тут прищурилась и стала водить глазами сверху-вниз, осматривая Харди с ног до головы.
— Мы с вами не знакомы, молодой человек? — спросила мисс Стрип, вглядываясь в лицо Тома.
— Нет… Не думаю… Не знаю… — замямлил сержант, тяжело задышав.
— Хм… Я вот уверена, что видела вас раньше… — приподняла пышную бровь Мэрил, сделав шаг вперед, дабы поближе рассмотреть парня. — Эта бровь со шрамом, эти пухлые губы… Серые глаза…
Харди продолжал стоять недвижимый, мечтая лишь о том, чтобы содрать с себя лицо, чтобы остаться неузнанным.
— Господи… Боже мой… — ахнула мисс Стрип, прикрыв округлившийся рот рукой. — Это же… Это ты…
— Сука-бля… — только и прошептал Том, бьясь в агонии разоблачения.
— Томас! Как… Откуда? Боже, я не верю своим глазам! — лепетала женщина, приблизившись к сыну еще на шаг. — Ты такой же, как и прежде… Но, вместе с этим, ты так изменился… Ты лысый? Почему? Господи, а это что? — задрала она рукав его футболки, уставившись на татуировку на плече.
Харди продолжал безмолвствовать.
— Ты что, сидел? Матерь Божья! Я так и знала! Так и знала, что ничего хорошего из тебя не выйдет, да еще под влиянием твоего британского папаши… За что ты отсидел? Какой срок? — тараторила Мэрил, ходя вокруг парня и осматривая его со всех сторон.
— Да ничего я не сидел… — ляпнул хуйню Харди, пытаясь зачем-то оправдаться. — Я это… Наоборот… Полицейский… Сержант, между прочим…
— Сержант он… Хах! — усмехнулась мисс Стрип. — Тебе лет-то сколько? Пятнадцать? Нет… Семнадцать? В общем, не важно. Кто тебя возьмет-то в полицию?
— Но… — подняв указательный палец Том.
— Можешь не утруждаться и не придумывать всякую брехню, — выставила ладонь вперед Мэрил. — Уж кому-кому, а мне ты свою лапшу на уши не навешаешь.
— Это правда! — опустил взгляд в пол сержант, шаркая берцем по земле.
— Все это было вполне предсказуемо, Томас… — обвела ладонью женщина сына с ног до головы. — Уверена, что останься ты со мной — ничего бы этого не случилось, тюрьмы и всего прочего…
— Не было никакой тюрьмы, — продолжал нелепые оправдания Харди, на нервной почве достав пачку сигарет и закурив.
— Боже! Ты еще и куришь! — вскинула руки с сумками мисс Стрип. — Что еще? Алкоголь, наркотики? Мдааа… Все еще хуже, чем я подумала в начале… Хоть при матери-то не дымил бы! — брезгливо сморщилась она, выхватила изо рта парня сигарету и, бросив ее на землю, растоптала.
— Прости… — бредил Том. Да что ж ты такое лопочешь? Не ты ли искал мать, чтобы высказать все, что накипело у тебя за многие годы? Не ты ли поливал эту женщину говном все это время, виня ее во всех твоих проблемах? И теперь ты говоришь «прости»? «Прости», блять? Ах да, ты же и сам не знал, как поведешь себя при встрече с матерью! Может тогда не стоило пару лет назад в похмелья орать Кристоферу, что ты поедешь в Штаты и убьешь суку? Как говорится, на словах ты Лев Толстой, а на деле…
— Господи! — завизжала мисс Стрип, как чокнутая ебанашка, заставив тем самым подпрыгнуть сына на месте. — Где твоя маска, Томас?! Где она? Давно ты без нее?
— Ээээм… — замялся Харди.