Навь. Книга 5 (СИ)

Словно в подтверждение слов командира в комингс над головой впилась пуля.
— Из машины!
Распахнулась задняя дверь фургона, из нее посыпались бойцы. Гриф ужом проскользнул в салон, и вытащил оттуда ручной пулемет. Не откидывая сошек положил прямо на спинку пассажирского сиденья, взвел затвор, и открыл огонь по фигуркам, как в тире. Раз, два, три — короткие очереди откидывали фигурки поломанными куклами на снег — Гриф стрелял как и все спецы великолепно, а триста метров для пулемета не дальность.
Тем временем было видно, как несколько фигурок заскочили в салон, и самолет начал разбег с еще не захлопнутым люком.
— Командир, решай! — крикнул Док, на ходу подавляя огнем отдельных из немногих оставшихся в живых охранников.
— Уничтожить! — Гриф ответил через секунду.
— Есть уничтожить!
Бим, главный оружейник их группы, вынул из фургона трубу ПЗРК. Руки действовали на автомате — перевести рычаг в положение «Накол», отключить кнопку «Селектор», нажать кнопку «Вдогон» и щелкнуть тумблером, отключающим запрос. Он поймал цель в визир, и стал сопровождать ее — умная автоматика сама даст команду на ракету, когда цель будет захвачена.
Бум! Ракета вылетела из ствола, вспышка маршевого двигателя — и светлячок сопла быстро совместился с силуэтом самолета. Вспышка, грохот — и в небе вспух огненный шар, пролившийся горящим дождем на степь за пределами летного поля.
— Ну внимание мы привлекли, — сказал Бим, опустив трубу. — Сейчас сюда все поцы города слетятся.
— Точно. Лор, выйди на полицейскую частоту и предупреди, что здесь работает СО ЕИВ, дай им код опознания. А то мне как-то своих непричастных гасить не хочется.
— Есть, командир!
— А потом пойдем искать подтверждение уничтожения цели. Хотя после такого фейерверка там мало чего осталось…
— Готовы, граф?
— Готов! — Драбицын осмотрел себя. В простом камке без знаков различия и с одним пистолетом на поясе он выглядел как-то странновато — все-таки многолетняя привычка к партикулярному платью давала о себе знать.
Черные бронированные джипы со спецталонами под лобовыми стеклами и большими белыми буквами на бортах СО ЕИВ въехали через КПП дивизии СБ Александра Третьего. Судя по всему, приказ дошел, пока Козьма с графом добирались с конспиративной квартиры — не только караульный, открывший ворота, был в полном боевом снаряжении, на плацу выстроились бойцы в касках, бронежилетах и с короткими «АД» за плечами.
— Здравия желаю, господин генерал-лейтенант! — чеканя шаг, к ним подошел командир дивизии генерал-майор граф Сутомлин, пока Драбицын только вылезал из машины.
Ага, почувствовали, что власть переменилась, злорадно подумал Драбицын, сразу копыта к черепу приложили. Хотя с Сутомлиным он почти не сталкивался, тот не давал для этого повода, а вот Козьма говорил про его зама, стоящего поодаль, тоже взявшего под козырек.
— Ну что, господин генерал-майор, готовы?
— Так точно, господин генерал-лейтенант.
— Ну тогда приступайте.
Из гаража, взрыкивая и пуская черный вонючий солярный дым, выкатились один за другим восемь бетров. Открылись люки, и солдаты один за другим исчезали в их нутре.
— Пожалуйте в «Чайку», Ваше Превосходительство, — Сутомлин сделал жест рукой, показывая на бронированный КШМ, тот же БТР, только без башни и утыканный антеннами.
— Двое с графом, — скомандовал Козьма своим бойцам, приехавшим с ними.
— Ну что же, пойдемте!
Цель их поездки была проста и сложна одновременно — здание СБ. Кто его знает, как отреагировали на приказ ЕИВ местные безопасники? Многие будут не в восторге, и список таких «невосторженных» лежал у Драбицына в нагрудном кармане камка. Ох, и придется чистить СБ, стараниями нынешнего начальства превратившуюся в авгиевы конюшни…
Когда подъезжали к кварталу, Драбицын заметил, что он был пустынен — на улицах не было людей, и почти не было машин, стоящих у обочин.
БТРы остановились вне прямой видимости — в оружейке СБ хватало ручных противотанковых средств — и выбросили десант, моментально растворившийся в окружающей застройке.
 
— Что будете делать?
— Выдвинуться на прямую видимость. Связь с оперативным дежурным, — скомандовал Драбицын.
— Рискуем, — напомнил Сутомлин. — Могут и выстрелить.
— Рискуем, — согласился Драбицын. — Но кто не рискует, тот не пьет боярышник, граф. Хорош же я буду, трусливо спрятавшись от подчиненных.
Радист пощелкал клавишами, вслушиваясь в эфир, набил номер на панели ЗАС.
— Не отвечает, Ваше Превосходительство!
— Выйди по радиоканалу на армейскую частоту. У них полно раций как раз на такой случай.
— Сей секунд, — радист опять защелкал клавиши, закрутил верньер. — Есть!
— Бастион — Астре! — привычно опустив «ответьте» сказал Драбицын в протянутую ему тангенту. — Бастион на связи.
— Это Астра, как поняли?
— Понял вас, Астра.
— Статус?
— Открытый канал, — предупредил дежурный.
— Ну так пришлите парламентера, которого я знаю.
— Есть!
Драбицын вернул тангенту связисту.
— Ждем, — сказал Драбицын сидевшему как на иголках Сутомлину. Нервничает граф, все-таки боится стрелять в своих. Ну вот и посмотрим, насколько он свой.
Через пять минут двери открылись, и в проеме показался человек с наскоро сделанным белым флагом — наверное, сперли наволочку в дежурке.
— Вы его знаете? — спросил Сутомлин.
— Да, — всмотрелся Драбицын. — Мой бывший стажер, подполковник Закревский.
— Идите медленно и с поднятыми руками, — взялся за тангенту громкоговорителя на крыше Сутомлин.
Закревский остановился, пару раз махнул для убедительности белым флагом, и продолжил движение. Как только он поравнялся с подворотней, из который выглядывал нос КШМ, его сразу же скрутили, заставив выронить палку с белой тряпкой, солдаты из дивизии.
— Отставить! — вылез из люка Драбицын. — Ну что, Яков Вацлавич, что скажете?
— Вас ждут, Ваше Превосходительство!
— В каком статусе? — усмехнулся Драбицын. — Заключенного или…?
— Или, Ваше Превосходительство, — со скрытым торжеством сказал Закревский. — Здание под нашим контролем.
— Проблемы были? — спросил Драбицын.
— Были, — признался Закревский, — но небольшие. Пришлось немножко пострелять. Не все новички решили дезертировать, некоторые пытались поднять бунт.
— Решили?
— Быстро.
— Ну с теми, кто дезертировал и предпочел скрыться мы разберемся, им деваться некуда. А Анучин?
— Застрелился в своем кабинете.
— Тремя выстрелами в голову, я полагаю? — с подозрением спросил граф.
— Нет, сам. Когда понял, что игра проиграна.
— Жаль, — искренне сказал граф. — Я бы с ним побеседовал.
— Ну материала для беседы у нас полно, некоторых закрыли в подвале и по кабинетам под охраной.
— Хорошо. Господин генерал-майор, отдайте приказ. Штурмовым группам следовать за мной, огня не открывать.
— Есть, Ваше Превосходительство, — отозвался Сутомлин.
Драбицын влез на броню, и свесившись в открытый люк крикнул водителю:
— Поехали!
Эти триста метров до входа в здание были, наверное, самые трудные в его жизни — такого чувства незащищенности он давно не испытывал, но показать страх перед другими не мог. Несмотря на заверения Закревского, могли найтись любители пострелять — не всем граф нравился. Ну что же, а многим он теперь не понравится еще больше. Для некоторых оргвыводы закончатся у стенки.
— Предлагаем вам сдаться! — голос из динамика с мерзкими жестяными обертонами, отражаясь от бетонного забора, прогремел над округой, вспугнув всю пернатую живность.
Один из домов, одна из целей в большом списке Драбицына. Здесь засел Кудряшин, глава мелкого клана под Радзиловским. Только вот он решил просто так не сдаваться — по явившимся брать его оперативникам был открыт автоматический огонь на поражение, один из них был тяжело ранен. Ну оперативники тоже работали не без подстраховки — по большинству адресов оперативников поддерживали бойцы ДОН, а там, где оказывали ожесточенное сопротивление — и их бронетехника. Разобрать дом по кирпичу — ну КПВТ великолепно справляется, этот пулемет не зря иногда причисляют к автоматическим пушкам. Но вот только сейчас бронетехники не хватало, а засевшие в доме устроили перестрелку.