Навь. Книга 5 (СИ)
— Спокойно, Витя, — сказал с заднего сиденья один из конвоиров. Пусть себе едет. А захочешь разобраться в свободное время, запомни номер… А-ааа!
Со стороны кормы джипа вспыхнул ослепительный белый свет, моментально перегрузивший зрительный нерв и вызвавший потерю сознания от болевого шока. А из стоящего сзади машины фургона без номеров, черными тенями высыпались и рассредоточились спецназовцы. Секунда — и все, кто были в машине, уже положили лицом на мокрый от мороси асфальт.
— Увозим! — кивнул командир.
Четыре тела без сознания закинули в фургон, один из спецназовцев сел за руль машины Ладогина с до сих пор работающим на холостых оборотах мотором, и новообразованный кортеж двинулся по дороге к дворцовому комплексу, где размещалось следственное управление службы охраны. Операция по захвату заняла не больше двадцати секунд.
— Ну а теперь рассказывайте, от кого поступил приказ изготовить яд для государя.
Ладогин с дикой болью в глазах и голове попытался выпрямиться на стуле, но наручники, пропущенные через поручень на столе, не дали этого сделать. К тому же он ничего не видел — зрение вернется, как сказали ему его похитители, да какие там к черту похитители — его задержала СО ЕИВ, а это уже приговор. Ему уже пояснили его статус, сейчас он сменится с задержанного на арестованного, и тогда все, прощай свобода, а то и жизнь — покушения на Его Императорское Величество кончается только одним: веревкой. Ладогин хотел жить. И ради этого он был готов сдать всех, с кем имел дело — какая к черту идея, ради которой нужно идти на казнь, да не было никакой идеи! Война кланов, в которой ему отводилась малозначительная роль оружия. И как от ненужного более оружия, от него решили освободиться, выбросить подальше в реку. Ну уж нет, один он на помост не пойдет. Все, кто пытается от него сейчас откреститься, пойдут с ним, за компанию.
— Записывайте…
Касьянов узнал об аресте своего подчиненного и обыске в «Ретровире» через пару часов. Все, подумал он, почувствовав неприятный холодок под ложечкой, придут и за ним. Как только расколют Ладогина, он нисколько не сомневался в способности того молчать, она равна нулевой.
— Приготовьте мой самолет, — приказал он начальнику охраны.
Оставалось только бежать, это было его лучшим и запасным вариантом. Причем бежать не налегке — есть чемоданчик с деньгами и драгоценностями на карманные расходы, счета в «Сосьете Женераль» и вилла на Лазурном Берегу, куда он и вылетал всего-то пару раз после покупки в прошлом году. Ну а теперь похоже там придется прожить всю оставшуюся жизнь.
На аэродром под Питером они — охрана, жена с детьми и он — прибыли ранним утром, когда северное неласковое солнце только вышло из-за горизонта. «Лирджет» уже ждал его там, светясь иллюминаторами как елочная игрушка.
— Ну все, полетели! — Касьянов перекрестился, и грузно переваливаясь поднялся по ступенькам трапа.
Когда поехала вниз взлетная полоса и стал уменьшаться лес под иллюминаторами, Касьянов перевел дух, и достал из внутреннего кармана так и не снятого пальто серебряную фляжечку с коньяком. Отвинтил пробку, подмигнул жене, сидевшей напротив, и сделал хороший глоток. Нет, отмечать конечно еще рано, не до того, еще в воздушном пространстве Российской Империи…
— Папа, папа, смотри, самолетик! — пятилетняя дочурка, сидевшая на коленях у жены начала тыкать пальчиком в стекло иллюминатора.
Касьянов бросил мимолетный взгляд в иллюминатор, и похолодел — совсем рядом с их самолетом, уравняв скорость, несся хищный силуэт перехватчика ВВС РИ.
Из кабины вышел второй пилот.
— С нами вышли на связь истребители, требуют прервать маршрут и следовать за ними, Архип Игнатович!
Словно услышав его, истребитель повернулся вокруг своей оси, и показал висящие на брюхе ракеты.
— Ой, папа, как он забавно крутится, — захлопала в ладоши дочурка, а вторя ей, глядя в иллюминатор, улыбнулся сынишка.
Это конец, подумал Касьянов. Придется сдаваться.
— Так что ответить?
Купец посмотрел на жену, детей… Нет, он не мог лишать их жизни так. Хотя жизнь близких государственного изменника будет еще хуже, но все-таки может…
Тдах — рявкнула авиапущка истребителя, на крыле на мгновение появился и опал огонь.
— Передайте — указание приняли, следуем за вами, — окончательно сдулся Касьянов, став моментально как будто меньше ростом. Теперь точно конец…
Глава 15
Почувствуй себя мячиком, или точнее, эстафетной палочкой! Так и я себя чувствовал примерно. Да, меня все-таки притащили в Маракайбо, но не на саму основную часть базы, а закрытый причал погранцов СБ — некоторые подразделения, типа ПДСС, имеют свои закрытые причалы и доки, куда соваться явно не рекомендуется. Потом погранцы посадили меня в санитарную машину без окон, и она, не включая сирену, куда-то покатила по достаточно ровной дороге. Через некоторое время мы выехали с территории базы, и там последовала следующая пересадка, теперь уже в наглухо затонированный черный джип, который проехав город окраинами, выехал на частный аэродром какого-то аэроклуба. Ну а тут нас ждал темно-синий межконтинентальный джет «Гольфстрим Г650», в который меня и препроводили, предварительно закутав в плащ с капюшоном и зеркальные очки на пол-лица марки «Я большой навозный жук».
Поднявшись по трапу, я первым делом, проходя по салону, избавился от ненавистного плаща и скинул эти маскировочные дебильные иллюминаторы.
— Здравствуй, Александр!
— Здравствуйте, Ваша Светлость! — я крепко пожал руку Воронцову, собственной персоной.
— Вот, летел в Петербург, дай думаю, тебя по дороге захвачу, — подмигнул мне князь.
— Приятный сюрприз, — улыбнулся я.
— Ну меня пока в САСШ не пускают, приходится инспектировать пока свои венесуэльские активы.
— Нефтедобыча?
— И не только. Сам-то как?
— Как видите, — развел я руками. — Кстати, вашими молитвами и стараниями. Если бы не ваши ребята, я бы здесь не сидел.
— Ну ты и сам много к чему руку приложил, так что я не люблю ложную скромность — она порождает некомпетентность. Ну что, шампанского?
Граф лично наполнил мой бокал из бутылки, стоящей в серебряном ведерке со льдом.
— Не откажусь, — я взял моментально отпотевший бокал, и с наслаждением глотнул терпкую золотистую влагу. — Не рано? Мы вроде еще пока не дома.
— Скоро будем. Взлетаем! — он махнул рукой пилоту, стоявшему у дверей кабины. — Ну а теперь садись и рассказывай…
Князь слушал меня долго, не перебивая. Да ладно, еще успею отоспаться за столь долгий перелет, хотя уже несколько раз элементарно зевнул, прикрывая рот ладонью.
— Все понятно. Да, насыщенная у тебя вышла поездка.
— Как всегда, Ваша Светлость. И как всегда все начиналось со слов «это будет просто».
— Так оно и бывает, — хохотнул он. — Ну ничего, теперь ты будешь сам себе хозяин.
— Как там отец?
— Барахтается помаленьку. Ну у нас с ним своя игра, тебе туда влезать ни к чему. Тебя кое-кто еще ждет, — подмигнул мне князь.
— Лиза? — у меня стало тепло на душе.
— Конечно.
— Жду не дождусь, когда я ее увижу.
— Она тоже. Только вот в Петербург тебе пока нельзя, сам понимаешь.
— Так куда мы?
— В мое поместье в Крыму. Отсидитесь с ней там. И не только отсидитесь? — подмигнул князь.
Уши у меня моментально стали пунцового цвета. Знает ведь, что сказать. А я — нет, теряюсь моментально. Ну смотрите, Ваша Светлость, а то можете внезапно и дедом стать, мстительно подумал я. Дурное дело — оно ведь очень нехитрое.
— Так что иди, отсыпайся. Завтра тебе точно спать не придется.
Я чувствую, так оно и будет.
— Ты его видишь? — Гильермо прятался на лежке, обустроенной за милю до аэродрома, на котором стоял «Гольфстрим». Неплохая машина, и стоит соответственно — только мультимиллиардеры и русские князи могут себе иметь такую птичку в личном пользовании.