Навь. Книга 5 (СИ)

Также можно и с инвестициями нагадить, ваш дутый финансовый рынок этого только и ждет. В общем, есть варианты противодействия. Но наглость пендосов его сильно покоробила, ответочка будет. Надо только по уму все просчитать. А младший Драбицын? Да тут он в уравнении незначащая величина. Помочь, конечно, поможем, все-таки почти родственник, точнее, будущий родственник, зная железную хватку Елизаветы, которая уж точно доведет его сначала до венца, а потом может и до ручки. За это он спокоен. Ну а пока надо использовать то, что достал будущий зять, там мно-ого чего интересного. В том числе и на одного сенатора-«ястреба», которому РИ встала поперек горла. Вот только кроме РИ ему еще кое-что поперек горла встало от его любовника. И в сенате вряд ли обрадуются такому повороту, все-таки, несмотря на толерантность, сенатор-гей потеряет много голосов. Надо это использовать по полной программе. Хорошие рычаги давления дорогого стоят.
Понятия не имею, почему воронцовские не смогли мне помочь, что у них там могло такого стрястись. Теперь мне предстояло выбирать и выбираться самому. Крепко подумав, я решил не топать пешком через всю Центральную и Южную Америку. Мне нужно было попасть на атлантическое побережье. Главное — добраться до океана, а там уже проще, можно уйти и морем, это не САСШ, где могут быть проблемы с береговой охраной и пограничной службой.
На следующий день, избавившись от одной из сумок с поклажей, содержимое которой могло сильно заинтересовать как полицию, так и представителей авиакомпании я уже летел на небольшом реактивном «Эмбраере» аргентинской — вот же их занесло в Мексику — авиакомпании в Канкун. Перелет занял полтора часа, и слава богу, в который раз обошелся без происшествий.
Только вот потом… Мать моя женщина! Оказывается, зимние месяцы — самый что ни на есть туристический сезон, а январь — его середина. Как у нас сдаются все летние кухни на всех теплых морях, так и здесь в Зона Отельеро было все забито до отказа. Причем, самое интересное, многие из туристов были из РИ, которым вдруг приспичило отдохнуть посреди зимы. И естественно американцы — съездить в Юкатан для них все равно, что мне в Крым, рукой подать. Меня это не слишком устраивало, и те и другие могли стать потенциальной проблемой, все-таки знакомые есть знакомые, и может случиться самый страшный кошмар нелегала — когда турист из твоей страны оказывается твоим бывшим соседом или армейским другом, с которым тянули срочку. Вообще городишко интересный, и так же, как в Юго-Восточной Азии превратился из рыбацкой деревушки в крупный туристический центр, причем случилось это по всем меркам недавно, полста лет назад.
Так что мне все-таки удалось снять за баснословные деньги, за которые можно получить номер в пятизвездочном отеле, халупу даже не в прибрежной зоне. Теперь предстояло выбрать средство эвакуации.
Я с тоской глядел на огромный белоснежный «Сиберн», совершающий круиз по Карибскому морю, больше похожий на небоскреб, по недоразумению оказавшимся плывущим посреди океанской глади. Ну лайнер — это явно не про меня, как и отель, все здесь бронируется и раскупается задолго до сезона, тем более одним из пунктов его назначения — Флорида, в обратную сторону, и мне туда совсем не надо.
Туристические прогулочные лодки — да сейчас они набиты битком, лодочники барыжат по-черному, и, вполне естественно, что на предложение сделать небольшое дальнее морское путешествие меня пошлю в дальнее пешее. Зачем им такие деньги, если они на обороте на туристах сделают за это же время столько же, причем без риска выхода в открытое море. Но есть у меня один планчик.
Не все катают туристов, надо же кому-то и рыбу ловить, их кормить. Причем на таких суденышках, на которые не один турист не позарится, настолько они убогие и невзрачные. Я походил по побережью, сбил ноги, но нашел — старая деревянная посудина, помнящая, наверное, как и ее хозяин, прошлую рыбацкую деревушку, но с гордым названием «Эсперанса», выведенному по облезлому чешуйчатому от старой краски борту. Я подошел к этому самому дедку-метису.
 
— Говорите по-английски?
— Да, — одарил он меня недобрым взглядом.
— Мы можем выйти в море на рыбалку?
— Как далеко?
Ну похоже, старик ухватывает суть, и захочет стрясти с меня побольше. Ладно, поманим, а заодно и свои ведунские способности по внушению используем. Как далеко? Да далече. По классификации зон это уже океанская зона, а если каботажное плавание, распространяется ли на него.
— Да я хочу порыбачить около Кюрасао.
— Мне проблемы с законом не нужны, — старик затянулся трубкой, и выпустив струю дыма в сторону, сплюнул на ракушечник. — Я не занимаюсь контрабандой.
— Я не контрабандист. И не мусор. Проблем не будет.
Старик одарил меня еще менее ласковым взглядом.
— Нет.
— Пять грандов. И не рыбу будете ловить, а туристов катать, — поддел я его за больное, хотя и понятия не имел, сколько тут стоили плавсредства.
Вот тут я заметил в глазах старика проблеск интереса.
— Сорок, — сказал он, подумав. Все-таки внушение и обещания подействовали. Ну, дело пошло. Как в том анекдоте — «что вы б…ь, мы это уже выяснили, дело в цене»
— Побойтесь бога! Восемь!
— Вон там живет Марко, он вас доставит куда надо и за пять, только вот если вы не доплывете до места назначения или попадетесь — ваши проблемы, — старик махнул куда-то рукой, показывая, где живет неведомый мне Марко.
После ожесточенного торга все-таки сошлись на двадцати пяти, и «оплата горючки», как заявил мне дедуля, которого звали Педро. Ну имечко соответствующее. Раздел меня дедуля. За такие деньги можно три билета на круиз взять.
— Половину вперед, — нагло заявил дедуля. — У тебя деньги-то есть?
— Ну пойдем вниз, покажу, — согласился я. Светить на улице баксами — верх безрассудства.
Мы спустились вниз, и я продемонстрировал дедуле две пачки зелени.
— Э, куда руки тянешь! — я отдернул от граблей потянувшегося к деньгам деда пачку. — Никаких вперед, знаем мы таких желающих.
— Тогда не поеду! — заявил дед.
— Хорошо, — невозмутимо сказал я, убирая деньги в сумку. — Значит, не договорились, пойду других желающих поищу.
— Аванс нужен! — уже менее уверенно заговорил дед.
Я отслюнявил ему десять Бенов Франклинов, чтобы показать серьезность своих намерений, да и чтобы он вел себя потише и не шатался по округе стрельнуть денег на горючку.
— На горючку. Половина — когда выйдем в дальнюю морскую зону, оставшееся — по прибытию.
— А не боишься? — прищурился дед.
— Нет. Так что, по рукам?
— Подходи к десяти вечера, тогда и отплываем.
— Хорошо.
Вечером, когда я пришел на пирс, все было на мази, дедуля уже возился у швартовых.
— Прыгай на борт!
Я легко спрыгнул с пирса на вызывающую подозрения своей крепостью палубу.
— Готов?
Я кивнул. Как пионер, который всегда готов.
— Ну тогда поехали!
Дедуля оттолкнулся ногой от причала, и когда лодка стала дрейфовать, прошел в типа рубку вида деревенского сортира, и встал за руль. Зафырчал мошный мотор, за транцем вскипела вода от винтов, и корыто, медленно набирая ход, поплыло в ночь, освещаемое только большими влажными звездами тропических созвездий.
Само плавание запомнилось мне не очень — я проблевал почти всю дорогу. Есть у меня очень неприятная черта — плохо переношу рыбный запах. А лодка, пропахшая несвежей рыбой, для меня пыточный агрегат почище армейских портянок, от тех хоть не блевал.
Дедуля был опытный, сразу вывел катер в дальнюю морскую зону, и рулил по своим приборам, мне только оставалось время от времени сверяться с GPS, чтобы понять где я нахожусь. За все время плавания — ни души вокруг. И дедуля мне заливал, что он не контрабас? Да щаз, поверю я. Скорее всего не раз занимался этим. Поползновений выкинуть меня за борт тоже не делал, и избавиться другим способом тоже. Видимо, понимал, что скорее всего за бортом останется он.