Живые и мёртвые. Часть I (СИ)

— Извини, — глухо пробормотал он. — Но это… она же сама захотела, вот и…
Ну да, это Америка. «Самая свободная страна». Запретить кому-то и что-то тут крайне сложно, и мысли о «свободе» вбиваются с самого раннего детства. Здесь сказать кому-то «Нет, ты не имеешь права» равносильно политическому самоубийству. Люди доходят до того, что голыми ходят по улице, и на это не обращают внимания. Кто-то может несколько часов кричать, просто стоя на перекрёстке, и никто ничего не выскажет против…
Дикость! Однако… так бывает. Вот и сейчас одна светловолосая дура решила порефлексировать, а остальные просто кивнули ей и пошли в гостиницу. Командная поддержка на пять с плюсом!
— И до остальных донеси то же самое, — не давая ему высказаться, жёстко рублю все концы. — Если эта блогерша сдохнет, то вина будет не только на ней, но и на всех вас. Потому что бросили.
Бёртон вздохнул, почесав голову. Он не был идиотом, это скорее издержки воспитания, но как же они накаляли меня в такие моменты! До чего же дурными надо быть, чтобы так наплевательски относиться к своей и чужой жизни!
— Эйд! — едва я пошёл в сторону выхода, не забыв забрать ключ от входной двери у Боба, как из коридора вышла Наоми. — Неожиданно было услышать столь возмущённый тон, — улыбнулась она. — Крейг наступил тебе на ногу и недостаточно проникновенно извинился?
— Моё возмущение относилось ко всем вам, ребята, в том числе и к тебе, — хмуро покосился на неё, оглядев пространство за дверью через замочную скважину. Почти ничего не видно, да ещё и темно… шикарно.
Открыв дверь, приоткрываю её на щель, получая больше обзора. К счастью, фонари с центрального проспекта, от которого мы съехали, немного доставали досюда и давали хоть каплю освещения.
— О чём ты? — прищурилась она, скрещивая руки на груди.
— На хрена вы оставили Констанцию одну? Тем более на улице? — оказавшись за дверью, быстро оглядываю территорию вокруг, почти сразу замечая блондинку. По огоньку сигареты.
— Ах, «Констанцию», — аж дёрнулась моя азиатка. — Конечно! Как я сразу не поняла, о ком ты думаешь ещё со вчерашнего дня? Всё время пялился на неё, а она на тебя. Эти фразочки про имя, про поцелуй… Ещё и защищал её постоянно, во время разговора, и…
Отлично! Просто отлично! Наоми, мать твою, ты ведёшь себя как плаксивая школьница-истеричка в период первых месячных! Какого чёрта я должен утешать тебя в такой момент?!
Развернувшись, заключаю девушку в свои объятия.
— Дура, — шепчу я, крепко прижимая её к себе. — Ни за что не променяю тебя на кого-то другого. А сейчас я пошёл чисто потому, что вы, балбесы, оставили нашего водителя на улице. В месте, где каждую секунду может произойти что угодно. Вот как можно было поступить так безответственно?
Я продолжал говорить, рассказывая, как ценю и уважаю её, как она нравится мне, что она — сильная и всё в таком духе. Какой-никакой опыт имелся.
— Прости, — Наоми утёрла слезу и покачала головой, — крайне не вовремя меня… на всё это порвало…
Ты очень права! Супер не вовремя!
— Не страшно, — улыбаюсь, — ты отлично держишься. В такой ситуации, как эта, любая другая бы уже расклеилась и лишь тихонько скулила в углу. А ты… молодец.
Короткий поцелуй, слишком короткий и мимолётный, ибо я ни на миг не забывал, где мы находимся. Плевать, что сейчас тут нет поблизости живых трупов, им не сложно подтянуться на подозрительные звуки…
Не забывая оглядываться, подхожу к блондинке, которая невидящим взглядом смотрела куда-то на небо, периодически затягиваясь сигаретой, несколько пачек которых мы забрали с заправки.
— Не знал, что ты куришь, — останавливаюсь рядом с ней.
— Ты?.. — покосилась на меня Констанция. — Конечно… мистер «самый правильный»… Я тоже не знала, что курю. Вроде как давно уже бросила, а тут вот что вышло…
— «Самый правильный»? Уверена, что не перепутала? — улыбнулся ей. — Неожиданно узнать, что все мои решения были признаны верными.
— Не решения, просто… ты сильно стараешься, — выпустила блогерша облако дыма, — оно сразу заметно. Тянешь на себя всю лямку. И мертвецов крошишь, и конфликты решаешь, и за дисциплиной следишь… Вот что будет, когда ты погибнешь? Как группа будет выживать? Да никак не будет! Все сдохнем, в этот же день, — она хохотнула, закашлявшись от дыма.
 
— Давай-ка лучше вот так, — вытаскиваю яблоко из кармана, после чего ловко выхватываю у неё недокуренную сигарету, вложив в ладонь фрукт.
— Во-от! Я про это! — потрясла она рукой, но яблоко не выбросила, а… как-то обмякла, что ли.
Пристально посмотрев на меня, девушка замечает Наоми.
— Конечно, и ты тут… что же, мы вроде как в безопасности. Давай выяснять отношения. Делить, ха-ха, мужика; выцарапывать друг другу глаза; обсуждать, насколько я продажная сучка.
Японка усмехнулась, положив голову на моё плечо, но через секунду что-то для себя решив, убрала её и будто бы по-иному взглянула на блондинку. Замечаю в глазах Наоми какое-то осмысление и даже понимание. Чего именно? Непонятно.
— Лучше расскажи, как ты поднималась на Килиманджаро? — задала она внезапный вопрос. — Только теперь по-настоящему. Насколько всё было сложно?
Констанция начала тихо смеяться, затыкая рот рукой, а я мысленно вздыхаю, ощущая, как моя потная рука скользит по рукояти топора. Мне мерещились мертвецы, что подкрадывались из-за кустов.
— Знаешь, — негромко проговорила блондинка, — мужчины с хорошим чувством юмора очень опасны. Они заставляют тебя смеяться, смеяться и смеяться, а потом — бац, и ты голая. Но женщины с чувством юмора ещё опасней. Смеёшься, смеёшься — бац, и ты женат, ипотека и трое детей.
— По-моему, отличная перспектива, — мягко отвечаю ей, приобняв Корсон за талию и плавно направляя в сторону гостиницы, кивнув Наоми, чтобы помогла. Та улыбнулась и зашла с другой стороны.
Затащив блогершу в коридор, под защиту хоть и плохонькой, но двери, довольно перевожу дух. Вроде… вроде бы всё? Такаяма уводит блондинку в сторону комнат, а я просто сползаю по стене и падаю задницей на пол, отбросив топор.
Несмотря на жёсткость стены и неудобную позу, чувствую, как начало клонить в сон. Слишком устал… В чём-то Констанция была права: я взвалил на свои плечи чрезмерно большую ответственность. И хоть я прекрасно ощущал свои пределы, осознавая, что вытяну эту ношу, не сломаюсь и даже способен на большее, но… отдых был просто необходим.
Здесь же, через полчаса, меня нашла моя девушка, усевшись рядом и приобняв. Сразу же обхватываю её за талию и упираюсь лбом в упругую грудь. Пару минут просто молчим, а далее я подбираю топор, вложив его в руки удивлённой Наоми, а потом подхватываю её на руки, на что она негромко пискнула.
— Пора в душ, — улыбаюсь и захожу во второй коридор, где было лишь два пустых номера и никого более.
— А, вот вы где, — ехидно улыбнулся не вовремя объявившийся Лэнс, успевший нас нагнать, — Эйд, ты говорил, что тут есть что пожрать, — парень уже успел привести себя в порядок, побриться и переодеться, — может, подскажешь где?..
— Ищи, друг, — хмыкаю ему, — потряси Бобби, он точно знает.
Прерываться в такой момент посчитал глупым. Всё-таки Чампан не маленький мальчик, сам сумеет отыскать нужное.
— Ага, — с некоторой завистью поглядел на меня Лэнс и пожал плечами. Впрочем, этого я уже не видел, открывая первый пустой номер и сразу направляясь в сторону душевой, продолжая удерживать девушку на руках. Хорошо, что вода ещё должна быть… Но я даже не представляю, насколько изменится жизнь всего человечества, когда водопровод через пару месяцев или полгода окончательно выйдет из строя. А что будет через год-два? Если правительство не справится с ситуацией, то мы откатимся в каменный век!
Поцелуй отвлёк меня от сих глупых мыслей, заставив сосредоточиться на более важном в этот момент аспекте. Быстро избавившись от одежды, подставляемся под горячие струи воды, смывая грязь и усталость. До кровати мы добрались гораздо позже, начав всё прямо в душевой…