Вторая жизнь
В этот момент их ослепила магниевая вспышка — корреспондент тоже не терял времени даром.
8
— Не глупи! Мы оба знаем, что это была всего лишь шутка. Мы вовсе не помолвлены и не обязаны теперь жениться! — заявила Мелисса Джералду на следующее утро, когда они ехали на джипе прочь от шале.
Она повторяла эту фразу как заклинание. Наконец Джералд не выдержал.
— Заткнись… пожалуйста, дорогая, — попросил он, в результате чего обрел рядом с собой надутую и угрюмую «невесту».
Не выдержав воцарившейся в машине мрачной атмосферы, Джералд первым нарушил молчание.
— Знаешь, милая моя Мелисса, все, что тебе сейчас нужно, — это бокал шампанского и хороший обед.
— О нет! — простонала молодая женщина. После вчерашних возлияний ей казалось, она теперь в жизни не возьмет в рот ничего, крепче сока.
Джералд, однако, не проявил ни капли сочувствия к ее бедственному состоянию.
— Уверяю тебя, дорогая, — заявил он, после бокала живительной искрящейся влаги ты станешь другим человеком. Только, разумеется, надо пить его в подходящем месте.
И он свернул к лучшему в Солт-Лейк-Сити отелю — сплошной блеск стекла и хрома, бесшумные лифты, вышколенный персонал.
Пожалуй, в такое роскошное место я попала впервые, думала Мелисса полчаса спустя, нежась в ванне, размерами сравнимой с небольшим бассейном. Да и все остальное в этом отеле также поражало великолепием. Честно говоря, ей было даже немного не по себе.
В ванную вошел Джералд в одном махровом полотенце, обмотанном вокруг бедер, — он успел уже принять душ. В каждой руке он держал по бокалу шампанского.
— А вот и обещанное лекарство, — сказал Джералд и рассмеялся, когда при виде него прелестная купальщица поспешно опустилась ниже, так что над толстым слоем пены осталась торчать только голова. — Боюсь, дорогая, подобная стыдливость слегка запоздала. За последние дни и ночи я прекрасно изучил твое тело во всех подробностях.
По щекам Мелиссы разлился румянец. Она высунула из пенного облака руку, чтобы взять у него бокал.
— Просто тут так роскошно, что даже неловко скакать по такому великолепию в чем мать родила. Надеюсь, ты в состоянии позволить себе этот номер.
— Ну, если окажется, что не в состоянии, мы всегда можем предложить оплатить обед, помыв посуду в кухне, — успокоил ее Джералд, пристраиваясь со своим бокалом на бортике ванны.
Мелисса бросила на него негодующий взгляд. Но тут же испугалась: а вдруг он говорил серьезно? С ним ведь никогда ничего не знаешь наверняка!
— Нет, правда, ты ведь пошутил? У меня с собой есть деньги, но, честно говоря, не знаю, достаточно ли.
Джералд ухмыльнулся.
— Пошутил, дорогая, пошутил. Денег мне хватит. Кстати, для меня это новое и непривычное ощущение — общаться с женщиной, которая, похоже, не отдает себе отчета в том, что я очень даже богат. Что конечно же ровным счетом ничего не значит, — поспешно добавил он. — В человеческих взаимоотношениях деньги отнюдь не главное.
Мелисса пожала плечами.
— Видишь ли, я еще не успела задуматься о состоянии твоих финансов. У меня были…
— Более интересные темы для раздумий? — усмехнулся Джералд. — Да, пожалуй. Только на всякий случай прими к сведению: мне вполне по средствам содержать жену и любое количество ребятишек.
— Брось, Джералд, ты не хуже меня знаешь, что наша так называемая помолвка — фикция чистой воды. Хорошая шутка, не более того, — возразила она. — Но пошутили, и будет. Пора вернуться к реальности. А в реальности мы с тобой очень занятые люди.
Она несколько секунд помолчала, а потом печально продолжила:
— Должна признаться — хотя гордиться тут нечем, — что прошедшие две недели были самыми счастливыми в моей жизни. Такими они и останутся в моей памяти. Но я реалистка и прекрасно понимаю, что между нами все кончено.
— Бред какой-то, — отмахнулся Джералд. — Что касается меня, то я твердо уверен, что мы помолвлены и скоро поженимся.
— Ну что ты такое говоришь? Подумай как следует! А твоя мать?
— Она-то тут при чем? — нахмурился он.
Мелисса горько усмехнулась.
— Помимо того, что второй такой жуткой женщины я в жизни не видела, едва ли она захочет встретить меня с распростертыми объятиями.
Однако Джералд высокомерно заявил, что сам хозяин в собственном доме, и наотрез отказался обсуждать эту тему дальше. Заявив, что умирает с голоду, он заставил Мелиссу быстро одеться и повел ее в ресторан, не уступавший по роскоши самому отелю. А после, в уединении их номера, пресек все ее попытки вернуться к прерванному разговору, быстро и с легкостью продемонстрировав свою власть над ней. В его объятиях строптивая красавица мгновенно превратилась в покорную рабыню, с готовностью откликающуюся на любую его эротическую фантазию.
Слабая, безвольная женщина — вот я кто! — сердито сказала себе Мелисса на следующее утро. Готовясь продолжить путешествие, она надела зеленые брючки и удобный белый свитер. Ко вчерашнему спору она решила не возвращаться. Что толку? Сам все поймет, когда оба вернутся к привычной жизни. В повседневной суете заботы мигом вытеснят из головы недолговечный каприз. Тогда-то даже такой упрямец, как Джералд, вынужден будет признать: затея с браком совершенно нереальна.
Прошедшие две недели помогли ей осознать простую истину, которую она так долго гнала от себя: долгие годы, невзирая на горечь обид, она продолжала любить этого человека. Но, как ни жаль, а для настоящего брака этого недостаточно.
Что бы ни писали о Джералде газеты, он отнюдь не праздный бездельник. Положение жены богатого и известного бизнесмена, владельца огромных земельных угодий, председателя многих благотворительных обществ подразумевает и большую ответственность. Мелисса, как ни силилась, не могла представить себя в этой роли.
Наверняка Джералд рассчитывает, что, став его женой, она бросит свою фирму и переедет в «Вязы», чтобы всецело посвятить себя делам имения.
Пугающая перспектива. А если учесть, что придется еще иметь дело с его матерью… Как бы ни отмахивался Джералд, а Мелисса понимала: властолюбивая и вздорная миссис Морган ни за что не захочет выпустить из рук бразды правления. Две хозяйки в одном, пусть даже огромном, доме — такого и врагу не пожелаешь!
Успокаивало лишь то, что свидетелей того, как Джералд столь неожиданно и театрально предложил ей руку и сердце, было совсем немного. А если Николас, Гленда и остальные даже и вздумают болтать о произошедшем, им все равно никто не поверит. Да и сам Джералд, когда опомнится, будет благодарен Мелиссе за то, что она не поспешила поймать его на слове и не приняла безумную затею всерьез.
В этой блаженной уверенности молодая женщина пребывала вплоть до того момента, когда в самолете им предложили воскресные газеты. Раскатистый смех Джералда слился с гневным воплем Мелиссы.
— Не может быть! — простонала она, в ужасе глядя на разворот, сплошь состоящий из фотографий их «помолвки».
— А что, ты тут отлично вышла. — Склонившись к ней, Джералд показал на фотографию, где они стояли в обнимку и смеялись. Вид у обоих был до неприличия счастливый. — Хотя, пожалуй, можно было придумать и не такой кричащий заголовок. — Поморщившись, он прочитал: — «Не спешите выбрасывать банки из-под колы! Эпоха бриллиантовых колец подходит к концу». Собственно говоря, я даже польщен. «Неотразимый и утонченный…» — это обо мне. — Джералд засмеялся. — Во всяком случае, лучше чем «беспутный повеса», как меня окрестили здесь, — добавил он, разворачивая перед Мелиссой свою газету на соответствующей странице.
— О нет! — снова простонала бедняжка, закрывая лицо руками.
И с этой страницы на нее глядело ее собственное изображение. А нам ним крупными буквами значилось: «Известная устроительница свадеб устраивает свою судьбу! Сапожник больше не ходит без сапог!».
— Но как снимки попали во все газеты? — чуть не плача, недоумевала Мелисса.