Вторая жизнь

— Ой, Мелисса, ради Бога! — простонал он.
— Думаешь, мне самой приятно признаваться в том, какой слезливой идиоткой я была? — ожесточенно спросила она. — Но, к счастью, эти времена давно прошли. Теперь я стала взрослой, разумной и, главное, трезвомыслящей женщиной. И уж конечно мне хватит здравого смысла не играть с огнем.
Она торопилась высказать все, пока он не прервал ее, но Джералд молчал. О чем он думал, она не знала. Лицо его оставалось бесстрастно, лишь сильнее разгорался огонь в глазах.
— Только пойми меня правильно. Ты красив, привлекателен и разных добродетелей у тебя наверняка более чем достаточно. Но только я ни за что на свете не хочу иметь с тобой никаких отношений.
Уф! Высказалась! Как он воспримет подобное «объяснение в нелюбви»? Но Джералд все так же безмолвно глядел на нее. Минута растянулась на целую вечность. Наконец он все же нарушил молчание:
— Что ж, спасибо за откровенность. А заодно — за столь высокую оценку моих достоинств. Похоже, за эти годы ты не только повзрослела, но и привыкла выкладывать правду прямо в глаза.
Внезапно в голову Мелиссе пришла новая ужасная мысль. Щеки у нее сначала побледнели, а потом залились жарким румянцем. А вдруг… вдруг она ошиблась? Неверно поняла его намерения? Что, если он и не думал соблазнять ее? Какой же самонадеянной дурой он тогда ее сочтет!
— То есть, — залепетала она, — конечно, я ведь могла и ошибиться. Может, ты вовсе и не собирался…
— Пополнить тобой список моих жертв, — договорил за нее Джералд, и, взглянув ему в глаза, молодая женщина с облегчением увидела, что он вовсе не злится. Скорее ему было смешно. — Знаешь, что я тебе скажу? Какими бы там ни были мои намерения изначально, но одного взгляда на твою ночную рубашку хватит, чтобы убить на корню любую сладострастную мысль. И где только моя сестрица откопала этакое сокровище? В прабабушкином сундуке?
Мелисса инстинктивно опустила взгляд на бесформенное ночное одеяние с завязками на шее, без какого бы то ни было выреза и с уймой оборок и складочек.
— Очень даже практичная рубашка! — с вызовом заявила она.
— И как раз для здравомыслящей женщины, — согласился он. — Но едва ли при виде нее мужчина потеряет голову от страсти.
— Приятно слышать, — невольно рассмеялась Мелисса. Расслабившись, она сладко потянулась. И напрасно! Впоследствии она сама удивлялась, и как это могла настолько утратить бдительность. Поразительное легкомыслие!
Джералд ловким молниеносным движением обвил рукой скрытую под бесформенными складками талию Мелиссы.
— Что ты делаешь? Прекрати немедленно! — Молодая женщина ладонями уперлась в широкую грудь Джералда, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его. — Я же только что сказала тебе: мне эти глупости не нужны! И… и кажется, ты обещал не распускать руки, — обвиняюще заявила она.
— Обещал, — согласился этот несносный тип. — Вчера. И если помнишь, сдержал слово. — Чуть хрипловатые, сексуальные нотки его низкого голоса сводили Мелиссу с ума, напоминая о вчерашнем поцелуе. — А вот правила на сегодня мы еще не обсуждали. Кроме того, судя по всему, ты раз и навсегда отвела мне роль демона-соблазнителя. Не хочется тебя разочаровывать.
— Очень смешно! — фыркнула она, силясь не поддаться искушению, что таило в себе прикосновение к его теплой груди. Упругие вьющиеся волоски щекотали ей ладони. — Джералд, пожалуйста, выброси эту идею из головы. Я никогда и ни за что не стану очередным трофеем в твоем списке. Никогда… Хватит с меня прошлого раза.
— Ты никогда не была для меня очередным трофеем! — Во взгляде его вспыхнула ярость. Он сильнее стиснул свою пленницу. — И сама это прекрасно знаешь. Да я сих пор помню каждую секунду тех недолгих дней, что мы были вместе!
С губ молодой женщины сорвался почти истерический смех.
— Неужели? И почему же тогда с тех самых пор и до вчерашнего дня я не получила от тебя ни единой весточки?
Карие глаза Джералда сделались почти черными. Он грубовато толкнул молодую женщину назад, на подушки, и, грозно нависая над ней, прорычал:
 
— Послушай, тебе не кажется, что ты перепутала роли? Это мой текст! Это ведь я так и не дождался ответа на все мои письма и телефонные звонки!
— Какие звонки? Какие письма? — Мелисса ничего не понимала. — Я не получила от тебя ни словечка, ни весточки с той минуты, как меня с позором выставили с ужасной вечеринки, и вплоть до вчерашнего дня, когда увидела тебя на ступенях церкви.
— Что ты говоришь? Тебе же прекрасно известно, как отчаянно я пытался связаться с тобой. — Слова его были пропитаны горечью.
— Ничего подобного! — Молодая женщина вызывающе вздернула подбородок. — Так что можешь не утруждать себя ложью. Ты выбросил меня, точно ненужную ветошь. Что ж, полагаю, у тебя были на то веские причины. Тебе наверняка пришлось выдержать тяжелый разговор с матерью, а в подружках у тебя никогда недостатка не было, сами прибегали — на мне свет клином не сошелся.
— Вздор! Все было совсем не так. — Джералд с нескрываемым замешательством взъерошил волосы. — Но в одном отношении ты, пожалуй, права. Мы с матерью и впрямь ужасно поссорились в тот вечер. Хотя, надо отдать ей справедливость, во многом из того, что она мне наговорила, был здравый смысл.
Он умолк и ненадолго отвернулся к окну. А когда повернулся, голос его звучал устало, вокруг глаз заметнее прорезались морщинки.
— Без сомнения, мы оба были слишком молоды для столь бурного и безумного романа. И мать совершенно справедливо утверждала, что вина тут исключительно моя. В конце концов, я был старше. А значит, и ответственность за произошедшее лежит на мне. Я не должен был губить твою жизнь. Ведь ты была совсем еще ребенком, Мелисса. Ты и школы-то еще не закончила! Воспользовавшись твоей наивностью, я поступил как последний мерзавец!
Воцарилась тяжелая тишина. Оба избегали смотреть друг на друга. Наконец Мелисса подняла голову.
— На мой взгляд, в подобных случаях невозможно возложить всю вину на кого-то одного. Ну да, ты был старше. Ну да, вторую такую малолетнюю дурочку, как я тогда, еще поискать. Но знал бы ты, как безумно, ужасно я по тебе сохла! Недаром же говорится, что танцевать танго можно только вдвоем.
— Это очень благородно с твоей стороны, так говорить, — покачал головой Джералд, и взор его смягчился. — Едва ли я заслуживаю подобной снисходительности. Но, возвращаясь к твоим упрекам, могу заверить лишь в одном: самый ужасный скандал у нас с матерью вышел именно из-за того, что я непременно хотел лично увидеться с тобой и сказать, что надо на время положить конец нашему роману. Подождать хотя бы пару лет, чтобы ты успела подрасти.
— Однако ты этого не сделал. — Мелисса тряхнула головой, упрямо стоя на своем. И все же Джералд говорил так искренне, так убежденно! — Ты не предпринял ни единой попытки встретиться со мной.
— Это я-то не предпринял? — Он мрачно усмехнулся. — Да я буквально осаждал ваш дом. Звонил по сто раз на дню, но твоя мачеха отказывалась звать тебя к телефону. Вешала трубку, едва услышав мой голос. Тогда я приехал сам. Однако она захлопнула дверь перед моим носом. Сказала, что после всего случившегося ты не желаешь меня видеть.
— Боже! Совершенно в ее духе. — Мелисса сокрушенно покачала головой. — Она тогда будто с цепи сорвалась. Меня не выпускали из дому, а потом очень быстро отправила аж в Австралию, к ее родственникам, чтобы я своим видом не напоминала о позоре, что навлекла на семью. Кто бы подумал, что в наши дни еще можно так тиранить детей! Глупо, да?
— Не то слово, — согласился Джералд.
— Но что насчет моих писем? — спохватилась она. — Звонить тебе я, конечно, не отважилась, однако писем послала штук десять. Глупые-преглупые. Но мне тогда было не до того, я с ума сходила от тоски. Я писала тебе даже из Австралии. Неужели ты скажешь, что не получил ни одного из них?
— Ни одного.
Джералд не лгал — это было видно сразу. Снова воцарилась тяжелая тишина. Бывшие возлюбленные пристально глядели друг на друга. Наконец Мелисса покачала головой.