Атташе (СИ)
— То есть с меня — стартовый капитал, а вы мне, предположим, десять процентов от прибыли и бесплатный извоз?..
Наш деловой разговор прервал Доусон, который пялился в воду с таким выражением, как будто увидел черта.
— Морской дьявол! Там морской дьявол! Свят-свят-свят! — он начал мелко креститься на западный манер — справа налево, — Разводим пары, Коллинз, я не желаю здесь задерживаться ни на минуту!
И побежал в трюм. Мы с Джимми Коллинзом склонились над бортом, пытаясь разглядеть хоть что-то в поднявшейся на месте падения ящиков с золотом илистой мути. Какие-то силуэты там и вправду перемещались, но что это за существа — акулы, дельфины, может быть — водолазы — этого сказать наверняка было невозможно.
Запыхтел "стирлинг" катера — это орудовал в трюме Доусон.
— Погоди ты, чего истеришь? — Коллинз полез в люк следом за ним, а я еще некоторое время пялился в мутные воды.
Я знал, как выглядят водолазные костюмы — с круглыми медными шлемами, шлангом для воздуха или большими баллонами за спиной — и это было что угодно, но не они. А акул с двумя руками и двумя ногами я отродясь не видал — ни в море, ни на картинках. Но голова у меня гудела знатно, и самогон плескался в крови, так что доверять собственным глазам у меня особых причин не было.
* * *— Почему бы нам не сэкономить топливо? — спросил Доусон, — Вот смотрите — четыре острова, цепочкой, от последнего до Сипанги — семьсот, ну, восемьсот кабельтовых... Пройдем блокаду, нас досмотрят — и давайте швартоваться у каждого острова. Вот тут, где должны быть минные аппараты, мы можем складировать дрова, закрепим тросами, делов-то! Котел у нас замечательный, сожрет всё, что в него сунешь. Ну, в ходе потеряем... Но куда нам тридцать узлов-то, тут не гонки на скорость! А уголек прибережем...
— Предлагаешь топить миноноску пальмами? — Коллинз, кажется, прикидывал в уме выгоды, а потом нахмурился: — А ведь нам иначе угля-то и не хватит! Бункерок-то тут маловат! Ей-Богу — маловат! Тьфу ты, черт мне, что ли, глаза застил, когда я по кораблику этому лазил? Пойди мы напрямую — застряли бы между там и между здесь, без ходу, без паруса и без земли вокруг на десятки миль...
Мы стояли на палубе и переглядывались как кретины. Посреди океана, вдали от коммуникаций, в консервной банке без топлива... Бр-р-р!
— Вот поэтому я люблю весла и паруса, — проговорил Джимми Коллинз.
— Ерунда, — сказал Доусон — адепт жарких котлов, грохочущих шестеренок и клубов черного дыма, — Дойдем до атолла Дьюси, присобачим к двигателю лебедку и напилим стальным тросом пальмовых стволов. Мы на "Буссоли" сотню раз так делали. А сэкономленную валюту делили на всех...
Я слушал его вполуха, всматриваясь в горизонт:
— А это не эсминец там дымит?
Конечно, это был эсминец. Небольшой, но грозный корабль шел нам наперерез, носовая башня его хищно шевелила дулом орудия, форштевень мощно взрезал волны.
— Неизвестное судно, следующее с Золотого острова, говорит эсминец "Йеллоу Хоук", компания "Кримсон Фог". Примите на борт досмотровую группу, мы должны убедиться, что вы не перевозите бруски золота или иных драгоценных металлов, — громкоговоритель у них там, на эсминце, был будь здоров.
— На каком основании вы действуете? — проорал в ответ я.
У меня был обычный рупор, жестяная воронка.
— Нас наняло правительство Сипанги и Координационный совет картелей! Не умничай, а то всажу сто два миллиметра под ватерлинию...
Какие уж тут шутки? Они вывесили за борт кранцы и подошли близко-близко, на самом малом ходу, и швырнули шартовы прямо на нашу палубу. Делать нечего — пришвартовались, и на наш катерок попрыгали дюжие молодцы — с короткими карабинами, в серой удобной форме, и все как один — с характерными прическами, точно такими же, как у курсантов-выпускников с "Голиафа", морское дно ему пухом.
— Так что, бруски есть? — спросил, наверное, офицер.
От подчиненных он отличался только наличием фуражки вместо странного вида берета.
— Нет никаких брусков. Мы на Золотом острове случайно оказались, вот приобрели в бартер судно и отправляемся дальше... — ответил за всех нас Коллинз, — Есть самогон. Будете самогон? Амброзия!
Офицер-наемник прошелся по палубе, остановился возле меня и принюхался. Разило от меня будь здоров, он даже нос сморщил.
— У Бойла брали?
После моего слегка судорожного кивка он хмыкнул:
— Гадость страшная. Так что, действительно нет брусков?
Я помотал головой.
— Да ладно, ну везете штук пять, ну дайте два нам, чего вы... — увидев наши озадаченные выражения лиц, он махнул рукой: — Давайте, ребята, пробегитесь по-быстрому по кораблику. Они или действительно умственно отсталые и не понимают, как тут делаются дела, или по-настоящему жадные. Жадных мы не любим — потому будем искать.
И они начали обыск. Такого потрясающего бардака я в своей жизни не видал: вытащили на палубу и вытряхнули весь багаж, даже шамонит из рундука, салфетки из гальюна, матрацы из кубрика и жестяные кружки с недопитым чаем со стола. Без боли душевной на всё это смотреть было невозможно, но оставалось нам только скрипеть зубами — две стодвухмиллиметровки и зенитная спарка с борта эсминца смотрели на нас строго и укоризненно.
А погромщики-наемники смотрели на нас жалостливо, а друг на друга — растерянно.
— То есть вы НА САМОМ ДЕЛЕ побывали на Золотом острове и не увезли с собой ни одного завалящего бруска? — спросил офицер каким-то трагическим тоном.
— Истинная правда, ей-Богу,— сказал Джимми Коллинз.
— Ну, вы, конечно, да-а-а-а... Пойдемте отсюда прочь, джентльмены, поживиться нечем.
И наемники полезли на борт эсминца. И их абсолютно не интересовало, откуда у нас взялся торпедный катер протекторатской постройки. И пункт нашего назначения их не интересовал, и истинные причины и предпосылки нашего визита на Золотой остров.
— Счастливо оставаться, неудачники, — сказали нам в мегафон, эсминец "Йеллоу Хоук" компании "Кримсон Фог" выдал издевательский гудок и, перемалывая винтами воду, живо отвалил в сторону, и, набирая ход, пошел в сторону горизонта.
Когда расстояние между нами стало значительным, Доусон сказал:
— Они бы как пить дать нас прикончили, если бы нашли золото, — и мы взялись наводить порядок.
* * *Остров Дьюси — ближайший к Золотому — мы заметили спустя три часа ходу. Обычно он никого не интересовал: жалкий клочок суши площадью не более квадратной мили посреди океана. Атолл, созданный жизненными усилиями мириад крохотных организмов — кораллов, поднявшихся со дна морского в течение многих поколений. Течениями сюда за века нанесло песку и мусора, и деревьев, и тины, и водорослей. Потом остров обнаружили птицы — и нагадили на него, попутно принеся семена растений. Появились черепахи и моллюски, и Бог знает кто еще...
Нас интересовали пальмы — и они росли тут в изобилии, целая роща. Нужно было десять-двадцать стволов, подходили и старые, высохшие, им мы были готовы даже отдать предпочтение.
— Давайте заночуем на острове, а? Войдем в лагуну, днище у нас металлическое — выдержит, и будем как у Бога за пазухой, — предложил Коллинз, — Поработаем утром, а потом двинем к другому острову, как бишь его — Сэнди?
До Сэнди было километров 250, понятия не имею, сколько это в кабельтовых. Предложение показалось дельным, и я стал на носу, периодически забрасывая лот, чтобы измерить глубину, Доусон пристроился в кочегарке, а Коллинз — у руля в рубке.
Остров располагался полумесяцем, окружность завершали рифы, которые располагались на разной глубине. Наша миноноска была практически плоскодонной и негабаритной, а потому — легко нашла проход среди кораллов. Медленно, едва-едва попыхивая дымом из трубы, катер входил в эту природную гавань. Я всматривался в песчаный берег, листву пальм и ветви экзотических деревьев, зеленый ковер травы и думал, что именно так представлял себе рай в детстве.