Мой Щенок (СИ)

Когда начало темнеть, я вернулась в дом. Вампира я нашла в гостиной. Он сидел, забравшись на диван с ногами, устроив подбородок на коленях. Съежившийся, старавшийся быть незаметным. Глаза его неотрывно смотрели в одну точку.
— Сутки, отпущенные тебе, истекают, — заметила я, остановившись напротив. — А ты даже вещи не собрал. Хочешь проверить, способна ли я выставить тебя силой?
Вин поднял измученные, болезненно-красные глаза.
— Леди, мне некуда идти. Но дело даже не в этом. Я хочу остаться. Очень. Я допустил непростительную ошибку. Просчет. Не смог довериться тебе, как следовало. Я признаю за собой вину. Но, умоляю… Любое наказание, которое сочтешь нужным. Делай все, что хочешь. Но дай шанс… Пожалуйста… Я готов умолять на коленях, если это…
— Гордости совсем нет? — резко перебила я его. Унижать ученика мне не хотелось. Вин горько усмехнулся и отвел взгляд, садясь ровно.
— Не с тобой. И все, что ты сказала, все твои слова — они справедливы. Я очень виноват перед тобой. Прошу тебя, дай мне шанс доказать, что я тебе верен.
— О какой верности ты говоришь, предатель? — я усмехнулась одной стороной рта. Ирвин дернулся, закусив губу, но не отступился:
— Я докажу. Я прошу тебя о милосердии, мастер. Одна попытка. Один шанс.
— Заманчиво, — протянула я, — И что ты можешь мне предложить в обмен на мое милосердие? Как ты собираешься доказывать верность?
Вин задумался, словно молниеносно перебирая все, что могло бы меня заинтересовать. Наконец, он решился:
— Я больше не буду тебе лгать. Ни в чем. И буду слушаться тебя беспрекословно. Без возражений и вопросов. Любой приказ. Все, что пожелаешь.
Я посмотрела на ученика долгим взглядом, оценивая его слова. На лице щенка застыла отчаянная решимость. Предложение было, действительно, щедро. Это весьма высокая цена. Для него, пожалуй, самая высокая из всего, что он мог мне предложить.
— Хорошо, — решила я. — Я позволю тебе остаться.
Ирвин закрыл глаза и выдохнул. Его плечи опустились, осанка обмякла, словно позвоночник разом утратил твердость.
— И я устрою тебе испытательный срок. Честность и послушание предусматривались твоей Клятвой Ученика. И ты эту клятву не сдержал. Раз ты так горячо просишь, я готова дать тебе еще одну попытку. Проверить тебя. Полное послушание. Абсолютная честность. Но запомни, Вин, один промах — и можешь даже не заикаться об ученичестве. Любая выходка, любая ложь, даже незначительная — и я выгоню тебя, не слушая оправданий. Тебя устраивает этот вариант?
Вин опустил голову, обреченно кивая головой.
— Да. Разумеется.
— Испытательный срок может оказаться совсем не простым. Ты полностью развязываешь мне руки, и я воспользуюсь этим без зазрения совести. Я могу сразу пообещать, что буду испытывать твое терпение любыми способами, которые придут мне в голову.
— Я понял, мастер. Я докажу тебе, что ты можешь мне верить.
— Вам, — уточнила я.
— Что?
— Докажу вам. Я больше не вижу причин общаться с тобой на равных, Ирвин. С этих пор будь любезен обращаться ко мне на «вы».
У меня возникло ощущение, что я провернула нож в его ране. Его лицо болезненно исказилось, но вампир лишь послушно кивнул.
— Да, мастер. Спасибо вам.
— Отлично. В таком случае, иди спать. Я устала. Спокойной ночи, мой ученик.
— Спокойной ночи, мастер. Благодарю вас за милосердие…
Я постояла еще несколько секунд неподвижно, пока он, наконец, не понял меня и не поднялся наверх, к себе. Я задержалась в гостиной еще на четверть часа, обдумав план действий на завтра, после чего отправилась спать.
  
Глава 45. Об одиночестве и чистке кадров
 
Утро разбудило меня своим лучом около десяти. Я приняла душ, спустилась вниз и без особого удивления обнаружила дожидающийся меня завтрак. Щенок пил кофе, расположившись за столом. При моем появлении он встал, скорее от волнения, чем из вежливости. Судя по всему, его план по искуплению вины начал претворяться в жизнь.
— Доброе утро, Вин.
— Здравствуйте, мастер, — вампир сел, взяв чашку в руки, но глотка не сделал, напряженно глядя на меня. Сомнение, отражавшееся в его взгляде, было вовсе не таким, как вчера. Похоже, что теперь ученик не понимал, в каких мы отношениях. Отлично. Меня данный факт радовал, потому как, признаться честно, я и сама пока толком не понимала.
 
— Спасибо за завтрак.
Щенок только склонил голову в ответ. Я вновь взяла тарелку в руки и небрежно стряхнула содержимое в мусорку. Ирвин наблюдал за моими действиями с видом побитой собаки.
— Ты не хочешь есть приготовленную мной еду или на самом деле думаешь, что я могу тебя отравить?..
— Вы.
— Да, конечно. Простите, — Вин опустил голову и замолчал.
Я залила молоком из новой пачки хлопья, сварила себе свежий кофе и присела за стол. Я не верила, что Вин может попробовать отравить меня. Но перестраховаться хотелось. Тем более что мои действия причиняли ему боль. Мое сердце, израненное предательством ученика, требовало отмщения. Ирвин сидел напротив, вцепившись в чашку, но не притрагиваясь к кофе. У меня возникло ощущение, что он не решается даже пошевелиться. Создавалось ощущение, что щенок тщательно изучает меня, пытаясь проанализировать мельчайшие признаки, способные выдать мои дальнейшие планы. Что ж, секретов я блюсти не собиралась. Покончив с едой, я приступила к разговору, который готовила со вчерашнего вечера.
— Я намерена уничтожить хвосты, тянущиеся за тобой. Я должна быть уверена, что твои попытки слить информацию не продолжатся. Что однажды ты не ударишь мне в спину. Твоего слова, как ты понимаешь, мне уже недостаточно.
— Я все понимаю, мастер, — снова кивнул Вин, стараясь скрыть огорчение за маской деловитости. — Что от меня требуется?
— По какой системе вы встречались с Лизой?
— Каждый десятый день я приходил в «Убежище» и ждал ее. Передавал ей флешку. Если кто-то из нас не появлялся, то второй приходил в «Убежище» через день, еще через день, и так далее. Лишь однажды просрочила встречу Лиза, и дважды — я. Леди… я говорил вам, что буду проводить время с Санькой, когда уходил в «Убежище». Прошу вас, не сердитесь на него. Он не был в курсе. Я делал все у него за спиной. Я не смог бы просить его о помощи. Он всем сердцем предан мастеру, и никогда бы не стал мне помогать… обманывать своего наставника.
Я кивнула головой, соглашаясь. Боль вновь ударила в сердце, будя ярость, но я понимала, что слова давались Ирвину трудно именно потому, что он стыдился своего поступка и переживал. Следовало сдержаться.
— Я тебя услышала. Вернемся к рыжей Лизе. То есть, следующая встреча через восемь дней?
— Да, мастер. Увы, Лиза не появляется в том клубе без нужды. Только ради того, чтобы увидеться со мной.
Я сморщила нос, задумавшись. Восемь дней. Целая вечность. За восемь дней может произойти все, что угодно. У нас нет такого количества времени. Слишком велик риск, что вампиры поймут, что случилось, и начнут действовать. Если уже не поняли. Если мой случайный спутник, Дик, не доложил рыжей вампирше о моем визите… От количества вариантов кружилась голова.
— Вин, Лизу можно достать как-то еще? Где она бывает?
Вампир отставил кружку и сел, откинувшись назад. Его губы были сжаты. Он напряженно размышлял. Я спокойно пила кофе и не мешала ему. Если потребуется, то я выжму из него все. Предубеждений у меня не осталось. Однако мне было крайне важно, чтобы Ирвин выбрал сторону сам. Прошло около двух минут до того, как ученик порывисто вздохнул и быстро заговорил:
— Она может скрываться в логове. Леди… это очень хорошо организованная стая. И руководят ею талантливые вожаки. За всю свою жизнь, включая личный опыт и информацию, полученную от тебя, я ни разу не сталкивался с подобным. Они регулярно меняют место расположения. Не остаются надолго. Не собирают всех вместе без причины. Могут обитать сразу в нескольких точках. Я не говорил тебе, потому что до дрожи боялся, что ты туда сунешься. А одной идти тебе нельзя: слишком опасно. Но, я думаю…