Мой Щенок (СИ)
В моем усталом голосе не было угрозы. Я только констатировала факт, и ученик оценил это.
— Я понял, Леди. Я сорвался. Больше такого не повторится.
Мне очень хотелось спросить о причине срыва, но меня не оставляло неприятное предчувствие, что ответ мне не понравится гораздо больше, чем сама ссора. Поэтому я промолчала. Ирвин тоже хранил молчание, глядя на свои ладони. Он о чем-то размышлял, и мне не хотелось его прерывать. Щенку сейчас было необходимо все обдумать.
— Хочешь, я сделаю тебе чаю? — неожиданно нарушил тишину Вин.
— Да, будь добр, — согласилась я. Чаю хотелось. Еще больше хотелось подняться к себе и залезть в кровать, под теплое одеяло. Но мне показалось, что уйти сейчас будет не слишком уместно. Тем не менее, ученик развеял мои сомнения сам:
— У тебя глаза в кучку. По-моему, ты сейчас уснешь.
— По-моему, тоже, — вздохнула я, соглашаясь с очевидным. — Собеседник из меня сегодня так себе…
С трудом отыскав в себе силы на столь длинный путь, я переместилась в свою комнату. И чай Вин принес уже туда. В термосе.
Через три дня, проведенных в постели, я почувствовала себя немного лучше, и договорилась с Тенью о встрече.
Мы встретились в городском парке около полудня. Странно было видеть талантливого снайпера в строгом костюме стального цвета и пальто нараспашку, вместо столь любимых им кожаных штанов и потертых джинсов. Я же и не думала отказываться от привычного облика. Правда куртку предпочла застегнуть, да и тонкий шарф на шее совсем не казался мне лишним.
— Привет, — Тень сжал мое запястье. — Ты плохо выглядишь. Что с тобой?
— Болею, — откликнулась я, откашлявшись. — Привет.
— С ума сошла? — покачал головой наемник, сурово глядя на меня. — Тебе кто разрешил из постели вылезти? Почему не лечишься?
Я закатила глаза и пообещала:
— Вот сейчас с тобой расплачусь и поеду болеть дальше.
— Леди, ты — идиотка, — сообщил мне приятель. — Неужели ты решила, что я не подожду несколько дней? В конце концов, свои люди.
— Ты же знаешь, как я не люблю быть должной, — пожала плечами я и протянула ему небольшой черный кейс. — Твои двадцать пять процентов. Проверять будешь?
— Иди ты, — обиделся Тень. — Как ты себя чувствуешь? Силы на небольшую прогулку найдутся?
— Нормально, — отозвалась я, все еще недовольная повышенным вниманием к моему самочувствию. — Наскребу.
Мы прогулялись по аллее, совсем еще голой и безжизненной. Март вошел в пик своего правления. Солнышко уже не гладило, оно вовсю грело, и почки готовились проклюнуться. Но пока отпечаток зимы все еще жил на голых ветвях, на влажной, холодной почве, в прозрачной синеве неба. А ветер уже приносил запахи весны, которые чувствовала даже я сквозь свой насморк. Мокрая, посыпанная мелкой галькой дорожка убегала вглубь парка, уводя нас из цивилизации все ближе и ближе к озеру, спрятавшемуся среди деревьев.
Тень выполнил мое давнее желание и рассказал мне подробнее об убитом им вампире. Обсудив, мы пришли к выводу, что смена, скорее всего, заступила вовремя. А этот зубастый был первой ласточкой: то ли раньше положенного пришел, то ли был дежурным и в его обязанности входила проверка окрестностей. Логике соответствовал второй вариант.
В любом случае, с остатками смены Тень едва не столкнулся, пробираясь к машине. Он пропустил их, затаившись у стены дома, и благополучно ушел, не оставив следов. Я коротко пересказала напарнику то, что произошло в доме.
— Я тебе жизнью обязана, Тень, — серьезно сказала я.
— Не выдумывай. Ты все равно бы выпуталась. По части вампиров ты — лучшая, — отмахнулся приятель.
— Если бы не твой выстрел, она бы меня укусила.
— Ну, хочешь быть обязанной — будь. На заказе сочтемся, — усмехнулся Тень, легонько сжимая мои пальцы. — Так, детка, ты, конечно, без сомнения, самая крутая наемница, но в данный момент у тебя зуб на зуб не попадает. Марш домой, в койку.
Я хмыкнула, снисходительно глянув на напарника.
— А я Ами пожалуюсь, — применил тот запретный прием.
— Не смей мне угрожать! — шутливо возмутилась я. — Все, считай, я уже в постели.
— Тебя до дома не проводить? — насмешливо вздернутая бровь отразила смысл лучше любых пояснений, и отвечать я не стала, скорчив рожу.
Глава 32. О мыслях и водителях
К удивлению Ирвина, Леди поднялась с постели уже через три дня. Отлучилась по делам и вернулась только в начале четвертого часа, сразу же уйдя к себе в комнату. Он не понимал, зачем мастер заставляет себя вставать, если срочных дел нет. Естественно, ученику Леди своих мотивов не объясняла. В тот вечер наставница не выходила из комнаты, и отчего-то Ирвин страдал от одиночества. Он отменил договоренность с Санькой, потому что ему не хотелось покидать стены дома. Вин просидел в гостиной целый вечер, боясь пропустить появление наемницы, но она не вышла. Перед сном ученик приготовил чай с травами, заботливо купленными им днем, и отнес наверх, в комнату Леди. Однако все, что он получил — благодарность и пожелание спокойного сна.
Пожелание оказалось напрасным. В эту ночь ему плохо спалось. Смутная тревога не оставляла его. Он долго лежал, глядя в потолок, борясь сразу с двумя желаниями: сбежать из дома и поохотиться или заглянуть к Леди, проверить, как она. Второе желание было неосуществимо без позволения мастера, а она бы ни за что не позволила, поэтому с данной блажью бороться удавалось лучше. А вот голод не отступал. Вин уже подумывал о том, чтобы сходить за консервированной кровью, но пока удерживался. Да и не были запасы, хранившиеся в отдельном холодильнике, полноценной пищей. Для того чтобы подпитать ослабевший на фоне добровольной диеты организм такая кровь годилась. Но её было недостаточно, чтобы полноценно вдохнуть жизнь в клетки его тела. С другой стороны, сейчас некоторая слабость даже шла на пользу: тренировки с Леди, в любом случае, требовали ограничения скорости. Не потому, что мастер уступала: в случае необходимости, она прекрасно корректировала его скорость сама. Отработка приемов, вдумчивая и сосредоточенная, происходила куда медленнее, чем он мог бы двигаться даже сейчас, порядком ослабнув. А серьезных угроз не наблюдалось… Мысли, до того ворочавшиеся неспешно, обрели цель. Угрозы… Вин не знал, удалось Леди выяснить еще хоть что-то о его прошлом. Мастер не отчитывалась перед ним, а задать вопрос он не решался, опасаясь, что развитие темы может привести к очередной неприятной беседе. Но возможность столкновения наемницы со стаей беспокоила. Ирвин обдумывал возможные варианты развития ситуации почти до рассвета и никак не мог найти путь, приведший бы его к спокойствию и безопасности. В конце концов, сон, поверхностный и тревожный, завладел его сознанием.
Утром его разбудила слышная даже сквозь закрытые двери музыка. Вин сонно потянулся и посмотрел на часы. Семь. Кому пришло в голову устраивать дискотеку в такую рань? Леди же может проснуться…
Окончательно вырвавшись из объятий сна, Ирвин понял, что музыка звучит внутри дома. Удивившись, он наскоро умылся, натянул джинсы и футболку и спустился вниз, ориентируясь на звук. Он привел Вина на первый этаж, в маленький спортивный зал. Мелодия доносилась из колонок музыкального центра назойливым ритмом басов и яростными гитарными аккордами. Леди слушала тяжелый рок. Неслышно открыв дверь шире, ученик оглядел весь зал. Окна, закрытые жалюзи, гладкие, ровные стены, выкрашенные в теплый золотисто-песочный цвет. Мягкий, пружинящий, прорезиненный пол. Ничего лишнего. Только длинный плоский шкаф, вжавшийся в стену, в нише которого и нашел себе место музыкальный центр, шведская стенка да стойка с мечами в противоположном углу. Наемница предпочитала тренироваться в помещениях спортивного клуба, поэтому в своем доме держала лишь минимум необходимого.
Леди двигалась в центре зала, полностью отдаваясь музыке. Глаза наемницы были завязаны черным шарфом, в руках она сжимала меч. Настоящий. Боевой. Острый. Ее босые ступни, выглядывающие из-под подвернутых джинсов, отсчитывали шаг за шагом, скользя по темному полу. Короткая майка, оканчиваясь на середине живота, позволяла следить за дыханием. Леди словно танцевала, выполняя серию упражнений с мечом в сумасшедшем ритме рока. Выпад вперед, рука поворачивает лезвие горизонтально, вторая контролирует нажим. Поворот, отбив справа. Нога скользит легко и послушно, увлекая за собой тело. Рубящий удар, рваным отблеском метнулся солнечный зайчик по кромке лезвия. Ученик замер в дверях, сдерживая дыхание. Леди была прекрасна. Тонкое, гибкое тело. Уверенные движения. Размеренное дыхание. Завязанные глаза. Она скользила сквозь время и музыку, выполняя элемент за элементом, нанося удар за ударом. Невидимые противники ложились под ее клинок, повинуясь неспешным и, в то же время, безумно быстрым жестам. Выпад назад, меч летит по широкой дуге над головой. Фиксация. Шаг вперед. Равновесие. Клинок, послушный отводящей его руке, стремится вправо и тут же резко замирает, стряхивая с лезвия невидимую кровь. Удар. Укол. Отмашка.