Мой Щенок (СИ)

— Леди, мы не даем информацию о наших учениках никому. Но, из уважения к вам и в память о старых встречах, я сделаю исключение. В конце концов, ваше право мастера оправдывает мою откровенность. Ирвин поступил к нам учиться чуть более пяти лет назад, по рекомендации одного очень влиятельного человека. Как вы могли слышать, наша школа берется за трудных учеников, обладающих… особенностями, с которыми в другие заведения вход закрыт. Однако в нашей практике это первый случай, когда поступила столь назойливая просьба обучать вампира. За всю историю у нас было лишь двое зубастых учеников. С ними трудно. После первого опыта мы зареклись вновь повторять подобное. Я бы не принял Ирвина, но аргументы были весьма настойчивыми. Не в денежном эквиваленте. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Да, разумеется, — кивнула я. Чего уж тут не понять. Какая-то влиятельная шишка нажала на свои рычаги. Ох, Ирвин, знать бы, кто прикрывает тебя так любовно!
— Я принял его. И потом имел множество возможностей пожалеть об этом. Ирвин был практически неуправляем. Несмотря на то, что нам изначально дали разрешение на почти любые действия в отношении вампира, справиться с ним было весьма непросто. Он грубил мастерам, постоянно ссорился с другими учениками, не реагировал на наказания, вплоть до физических. В общении был угрюм и замкнут. Питание ему обеспечивали извне, два раза в месяц приезжала девушка и забирала его на день.
— Девушка? — насторожилась я.
— Да. Вампирша. Эльжбета Яник, как она представилась. Весьма запоминающаяся, надо заметить. Высокая, рыжая, очень броско одевается, но производит впечатление дорогой подделки. Она единственная, кто приводил Ирвина в чувство. После отлучек с ней вампир становился послушным и исполнительным. Но ненадолго. Никакой информации о ней у меня нет.
— Простите, Альфред. На чеках, оплачивающих обучение Ирвина, стояли подписи не госпожи Яник, так? — я внимательно всмотрелась в лицо собеседника, пытаясь определить, солжет он или нет.
— Вы проницательны, дорогая моя. Чеки были подписаны тем самым лицом, что составил протекцию вампиру при поступлении в наше заведение.
Вот черт… Выходит, что у стаи либо очень прочные связи в деловых кругах, либо ее лидер силен настолько, что не боится контактировать напрямую и оставлять следы. Оба варианта ужасны.
— Что еще вы хотите узнать? — вежливо поинтересовался Альфред.
— Я бы хотела знать многое, но понимаю, что не вправе лезть в ваши дела. Увидеть подписи я даже не мечтаю, — пожала я плечами и улыбнулась, отпивая кофе.
— Не мечтайте, — согласился Альфред. — Однако я дам вам совет, с вашего позволения. Будьте внимательны к своему ученику. Он крайне изворотливо лжет и очень быстро соображает, что чувствуют к нему окружающие. Легко и безжалостно играет на симпатиях. Мои сотрудники измучивались, выводя его на чистую воду. И ему удавалось сталкивать лбами не только учеников, но и преподавателей. Это первое. И второе. Леди, это уже информация лично от меня. Я хорошо знаю людей, которые работают со мной. У нас отличная команда, мы доверяем друг другу. Никто не стал бы советовать подгонку у частного мастера. И, даже если бы и посоветовали, то уж, во всяком случае, не вас. У нас есть свои специалисты. К тому же, по окончании обучения, о результатах беседовал лично я. И, как вы можете догадаться, не с Ирвином.
Я кивнула, раздумывая. Я понимала, почему Вин вел себя таким образом. Он так стремился к свободе, самостоятельности, желал отвечать за свои поступки сам, а получил с точностью до наоборот. Практически переданный с рук на руки, из жесткой хватки стаи вампир попал в крепкие объятия мастеров, вынужденный соблюдать строгие правила. И, самое ужасное, за каждый проступок отвечал вовсе не он. Как в детстве, в школе: нашалил — родителей к директору. Надеюсь, от обучения у меня он, наконец, получил удовольствие: я-то спрашивала исключительно с него. Но как же он лгал! Выходит, его история обучения лжива насквозь, сплошное полотно вранья, кое-где сверкающее заплатками правды. Больше всего вопросов у меня вызывало его заявление, что на меня указали бывшие учителя. Мне и раньше это было сомнительно, а слова Альфреда полностью прояснили ситуацию. Да и в то, что вампир не знал своего благодетеля, устроившего обучение в таком неординарном месте, как «Путь Воина», я не особо верила.
 
Я поблагодарила Альфреда за разговор, допила кофе и отправилась в обратный путь. Выехала я в полдень, и к четырем рассчитывала быть на месте. Но пробки, прочно оккупировавшие город и подъезды к нему, спутали мне все планы. Уже на подлете к городу я позвонила Мраку и выяснила, что после тренировки он повез щенков в бар — у него перенеслась встреча, и забрасывать учеников домой времени не было. Я, мысленно вздохнув, свернула с объездной дороги и нырнула в каменные джунгли, направляясь к «Тыкве». Когда я припарковалась у любимого бара, время перевалило за пять.
Я была сердита и разочарована. Я даже не представляла себе, как начать разговор с Ирвином. Странно, но ярости не было. Я, по всей видимости, устала от его постоянных сюрпризов, и реагировать эмоционально сил не оставалось. Уже закрыв машину, я сообразила, что кроссовки и костюм — не лучшее сочетание и, чертыхнувшись, вернулась переобуться.
В дверях бара я столкнулась с мужчиной, смутно мне знакомым. Столкновение само по себе неприятно, а этот образчик начинающих наемников был еще и безбожно пьян. Меня обдало запахом перегара и табака, я брезгливо поморщилась и отступила, давая пройти нетрезвому собрату. Тот, видимо, переключив свое внимание, уставился на меня странным взглядом. Я уже было собралась скользнуть в прокуренное нутро бара, как вдруг наемник сделал два неровных шага вперед, схватил меня за плечи и резко притянул к себе. Задохнувшись от негодования и отсутствия воздуха, я отшатнулась. Но, судя по всему, меня не признали, приняв за одну из особенных работниц сего заведения.
— Ну же, крошка, не брыкайся, — выдохнул мужчина, прижимая меня настойчивее. Руки скользнули по талии, чуть ниже допустимой приличиями границы.
— Иди, проспись, — раздраженно посоветовала я, все еще пытаясь вырваться. Но, видимо, мой неожиданный кавалер был недостаточно вменяем, чтобы отличить угрозу от испуга. Он усмехнулся, пресекая мои попытки отстраниться, и толкнул меня к стене рядом с дверью. Ну, все. Сам напросился. Я ударила его в грудь, вышибая из легких воздух, потом по лицу, оставляя неприятное напоминание на завтра. Тут же чьи-то уверенные руки оттащили от меня нахала, и перед моим лицом возник уже вполне вменяемый приятель перебравшего.
— Простите моего друга, госпожа. Он слегка… — тут на симпатичном молодом лице, обрамленном ореолом густых золотисто-каштановых волос, мелькнуло узнавание, и голос изменился, насыщаясь тревогой: — Леди… черт… Он тебя не узнал. Я полагаю, что завтра мой друг принесет свои извинения.
— Оставь, не стоит, — раздраженно кивнула я, осознав, что дорогие колготки, надетые с утра специально под костюм, прочертила стрелка, и мой вид определенно перестал быть презентабельным.
— Я надеюсь, у тебя нет к нам претензий, — еще раз кивнул симпатичный и вежливый наемник, и ретировался, помогая своему перебравшему приятелю забраться в машину. Я поджала губы, поправляя прическу и одежду, и шагнула внутрь. Настроение было испорчено окончательно.
  
Глава 18. О пользе столов и липкой ленты
 
Я нашла их в старшем баре, поодаль от стойки, в углу, укрытом тенями. Мрак и Саня живо обсуждали что-то с представительным человеком в дорогом костюме. Видимо, это заказчик, сообразила я. Ирвин сидел один за несколько столиков от беседующих. Вся его поза выражала практически картинное ожидание: сложенные перед собой руки, замерший взгляд, неподвижная фигура. Изредка мой щенок нарушал идеальную картину, отпивая глоток из стакана. Судя по цвету, яблочный сок. Проложив сложную трассу по залу, я скользнула за стол и заставила себя улыбнуться, приветствуя.