Мой Щенок (СИ)

— Молчи, — приказала я, осознав, что Ирвин хочет что-то пояснить. — Кусаться ты сейчас вряд ли способен. Все остальное можно обсудить позже.
Врач прибыл через тридцать минут. Невысокий, подтянутый седовласый и очень серьезный мужчина, медленно, но верно приближающийся к сорокапятилетнему рубежу. Макс. Судьба свела нас совершенно случайно, когда я получила крайне неприятную травму в уличной драке: мне здорово располосовали бедро ножом. Рана была плохая, рваная, глубокая, и обильно кровоточила. Паникующий Мрак кинулся за аптечкой, пытаясь не дать мне истечь кровью на мокром осеннем асфальте, когда темноту переулка резануло светом фар, и из истошно завизжавшей тормозами машины выскочил взволнованный человек. Он оттеснил побратима с сухим и деловым «я — врач», и принялся обрабатывать мои раны. Мрак чудом отбил меня из рук спасителя, не дав увезти в больницу, и урвав у правосудия еще некоторое время моей жизни. Врач, однако, настоял на визите к нему в частную клинику, и в течение долгих недель контролировал мое выздоровление на дому. Совершенно бескорыстный поступок преданного профессии человека был достойно оплачен мной. Среди полезных деловых качеств Макса обнаружилось умение держать язык за зубами, и начало нашему сотрудничеству было положено. Сейчас я знала почти все о его жизни, профессиональном статусе и прочих мелочах, составляющих личностное пространство любого человека. Он знал о моей работе, положении в сообществе и некоторых жизненных обстоятельствах. Макс не работал с наемниками ни до, ни после знакомства со мной. Во всяком случае, на постоянной основе. Качество моего труда он мог бы описать по залеченным им ранам. В моих руках бережно хранились жизни: Макса, его жены и двух девчонок. В его уверенных ладонях — моя жизнь и свобода. Этот бартер лишь укреплял взаимовыгодное сотрудничество, и даже мысли о шантаже не мелькало в наших головах. Макс стал моей палочкой-выручалочкой, отвечая на звонок даже среди ночи, приезжая по первому требованию и делая все возможное для сохранения жизни и здоровья. В общем, отношения уже давно стали дружескими, и я не была удивлена скорому приезду Макса.
— Что на этот раз? — поздоровавшись, поинтересовался доктор, снимая пальто в прихожей. — Выглядишь ты здоровой и бодрой.
— На этот раз не я, — усталый голос не соответствовал характеристике, но я умела себя держать. — Не знаю, слышал ли ты, но у меня завелся ученик. Вампир. Нам наверх, первая гостевая комната.
Мы поднялись в обитель Ирвина, найдя того в постели. Макс тут же проявил деловое любопытство, подойдя ближе и внимательно осматривая будущую жертву его способностей исцелять.
— Вампир? И что с ним?
— Удар в живот, удар в челюсть. Первое меня не волнует, серьезной травмы там нет, ушиб обычный. А вот челюсть, похоже, сломана, — я прислонилась к двери и включила верхний свет, перекрывая тусклое свечение настольной лампы. Обстановка в комнате была почти спартанской. Идеальный порядок на компьютерном столе. Ни малейшего следа пыли. Кровать, застеленная свежим бельем. Задернутые шторы. Притулившийся в углу платяной шкаф. Раньше мебель стояла по-другому. Ирвин передвинул все спустя неделю после переезда. Теперь комната была его, и это отражалось во всем.
Макс бесцеремонно откинул плед, открывая щенка по пояс. Моя помощь окончилась на этапе укладывания на кровать. Видимо, разделся и забрался под плед ученик уже в мое отсутствие. Одежда была свалена в кучу на полу.
— Внутреннее кровотечение, полагаю, можно исключить, — пробормотал доктор, прощупывая живот ученика. Обнаженный вампир выглядел беззащитным. Бледная кожа резко выделялась на бежевой простыне. Над впалым животом выступали ребра. Я никогда не видела Ирвина без одежды. А зря. Было, на что посмотреть. Он казался худым, но, как выяснилось, одежда скрывала упругое, тренированное, по-мальчишески стройное тело. Тело, которому уже не суждено обрести зрелую мужскую красоту. Тем не менее, Вин был вполне хорош и в том виде, в котором застало его обращение. Впрочем, все вампиры привлекательны, это их особенность. Макс, тем временем, снова накрыл ученика пледом, и, повернувшись, спросил меня:
 
— А он всегда такой холодный?
Вопрос застиг меня врасплох.
— Трудно сказать, — я подошла и нырнула рукой под плед, прикасаясь к груди вампира. Кожа действительно была ледяной, от нее веяло холодом. Я мысленно провела сравнительный анализ с ощущением его ладони на моих пальцах и покачала головой:
— Пожалуй, сейчас холоднее обычного. Но он какое-то время лежал на снегу. Плюс шок… Полагаю, возможность воспаления легких для вампира тоже можно исключить?
— Не знаю, — пробормотал Макс и занялся головой Ирвина. — А почему он не реагирует? Спит?
Я окончательно растерялась. Честно говоря, я была абсолютно уверена, что серьезных травм не нанесла, поэтому дожидалась Макса в гостиной, не проверяя состояние Ирвина. Не потому, что мне было все равно, напротив: мне было слишком не все равно, и я опасалась, что не смогу удержать свою ярость, если ученик позволит себе хотя бы неосторожный взгляд.
— Не знаю, Макс. Когда я его оставила, он был в сознании, попыток отключиться не проявлял.
— Леди, ты меня поражаешь, — прокомментировал мужчина, и оттянул веко вампира, заглядывая в глаза. Неожиданно Ирвин не то проснулся, не то пришел в себя и дернулся вперед, не понимая, что происходит, и кто находится в его комнате. Я тут же резко надавила ему на грудь, вынуждая лечь обратно. Вин поддался неожиданно легко, застонав. Видимо, движение пробудило боль. Макс принялся ощупывать его челюсть. Вин вновь дернулся, приоткрыв губы, из-за которых тут же показались клыки. Я положила руку ему на лоб, придавливая к подушке, и злобно пояснила:
— Это врач. Укусишь — убью.
Ученик подчинился, и в его взгляде проскользнул отголосок страха. Но во время осмотра, все-таки, еще несколько раз дернулся, сдерживая стон.
— Повязку кто делал? — снова подал голос Макс.
— Ученик Мрака.
— Покажи ему потом, как правильно фиксировать, — добродушно покритиковал доктор, снимая бинты, — неплохо, но не идеально. Потерпите, молодой человек. Нужно оценить масштаб трагедии. Да, Леди, это перелом. Гематома сказочная, можно без грима в кино сниматься… Мне не нравится вот это место. Тут смещение и как бы не осколки. Не критично, но… Кто его так?
— Я, — мрачно и коротко.
Макс промолчал, в очередной раз демонстрируя умение не задавать лишних вопросов. Еще немного поразмыслив над моим учеником, он открыл чемоданчик и снова сделал фиксирующую повязку, попутно объясняя:
— Необходим снимок. Ну и лечебные мероприятия. Здесь я шину нормально не поставлю, да и материалов нет с собой. Придется свозить его ко мне в клинику. Там вопросов не зададут. Сделаю ему обезболивающий укол, и едем. Я вас отвезу на своей машине.
Я не стала возражать. Макс быстро ухватил суть наших отношений, в данное время, и не лез с лишней заботой. Но спуститься Ирвин сам не смог, и я была вынуждена вновь ему помочь. В машине Вин расположился на заднем сиденье, я села рядом с доктором, и мы отправились в путь.
— Ты думаешь, снимок удастся? — сомневаясь, спросила я. — У вампиров много особенностей.
— Ну, кости-то у него есть, — логично заметил Макс. — К тому же, попытка — не пытка. Как раз проверим.
В госпитале, действительно, не задавали вопросов. Стерильное помещение, холод которого не согревали даже выкрашенные в теплые пастельные тона стены, послужило нам пристанищем на пару часов. Снимок, осмотр, консультация с каким-то специалистом, необходимые манипуляции… Злость постепенно оставила меня, сменившись досадой. Да, Ами была права: чужих щенков трепать намного легче. И дело не только в том, что своему придется смотреть в глаза. Я постоянно находилась подле Ирвина, не оставляя его ни на минуту. Это трогательное внешне желание было продиктовано отнюдь не заботой об ученике: я ни на секунду не забывала, что привезла в клинику вампира. И собиралась максимально надежно обеспечить безопасность помогавшему нам персоналу. Но, наблюдая страдания ученика, я наполнялась сочувствием к его боли. И не находила объяснений его плохому самочувствию.