Мой Щенок (СИ)

— Это просто, — ответил Мрак и размахнулся для удара. Я поймала его кулак и прокомментировала:
— Нет, это еще проще, — и резко потянула левое запястье ученика вниз. Ирвин вскрикнул, побледнел и осел на асфальт. Сознание оставило его.
Я вела, хотя Мрак настаивал на своей кандидатуре. За рулем я сосредотачивалась на дороге и могла себе позволить не думать о последних событиях. Мрак сидел сзади, рядом с Ирвином. Вампир все еще был без сознания. Его голова откинулась назад и моталась по спинке сиденья. Тень ехал на своей машине следом за нами. Мне не хотелось вмешивать их, с одной стороны, и было все равно, с другой. Я понимала, что одна не справлюсь просто потому, что не выдержу эмоционального накала. Я боялась натворить глупостей и убить эту сволочь раньше времени.
  
Глава 51. О слезах и стриптизе
 
Когда мы прибыли, я чуть замешкалась с машиной, загоняя ее в гараж и заодно проверяя, опущены ли щиты на входах. Безопасность превыше всего, а сейчас нападение вампиров более чем вероятно. Пока я возилась, Тень и Мрак выволокли Вина из машины и протащили его в подвал.
Я сошла вниз и помогла ребятам разместить вампира. Потом мы защелкнули вокруг его правой руки заранее приготовленные мной наручники. Соединяющая браслеты длинная прочная посеребренная цепь была плотно закреплена в стене, что лишало вампира возможности свободно перемещаться. Левую руку я трогать не стала. Не только из-за ее плачевного состояния, но и из-за того, что опухший сустав просто не поместился бы в кольцо наручников.
Подвал был устроен удобно. Я рассчитывала его так, чтобы здесь свободно можно было пересидеть осаду. Помещение занимало все место под домом, и было довольно обширно. Охотники умели делать на совесть. Подвал разделили на комнаты, оборудовав каждую под разные нужды: спальня, больше походившая на камеру, и, большей частью, использовавшаяся мной именно для этих целей, склад со всем необходимым, крохотная кухня, душ, и еще одна небольшая комната, менявшая свое назначение в зависимости от обстоятельств. Мебель, сантехника, запас еды и воды, оружие. Бункер. Мрак принес в спальню, где решили разместить Ирвина, пару стульев. Тень набрал холодной воды в кувшин и щедро окатил ей пленника. Вампир застонал и открыл глаза.
— Больно? — ласково поинтересовался стрелок.
Ирвин ответил ему ненавидящим взглядом. Попытался переменить позу, опершись на левую руку, и вскрикнул от боли. Я отстраненно наблюдала за действиями своего щенка. Его лицо было смертельно бледным, если такой эпитет позволителен в отношении вампира. По вискам текли капли не то воды, не то пота.
— Леди, надо дать ему обезболивающее, — прокомментировал Мрак, — в таком состоянии он просто не сможет разговаривать.
— Ты прав, брат, — я поднялась наверх, за аптечкой, чтобы не тревожить аварийные запасы внизу. Ночь все еще удерживала свои права, и в узком коридоре под лестницей было темно. Торопливо миновав холл, я завернула на кухню. Достала аптечку, нашла необходимый препарат, взяла шприц и направилась вниз, но на полпути остановилась. Странно. Почти год назад я взяла Вина в ученики. Почти год он морочил мне голову. Врал. Предавал. Подставлял. Но, все же, даже сейчас многое в его поведении мне казалось вполне естественным. Может, в его словах есть хоть крупица истины? Нет, с рукой все же надо обойтись помягче. Вдруг…
В этом «вдруг» мне открылась вся моя неуверенность. В глубине души я не хотела убивать щенка. Мне было жаль его. Причинить боль, избить до полусмерти, научить бояться меня до икоты, заставить расплатиться за все нанесенные обиды — да. Но не убивать. И, в то же время, Кодекс был неумолим. Щенок предал меня. Дважды. Я должна взять его жизнь. Иначе меня не поймут свои. Не говоря уже о том, что оставлять его в живых попросту глупо.
Глубоко вздохнув, я захватила всю аптечку и спустилась вниз.
Картина, открывшаяся мне, была неожиданной. Мрак опустился на одно колено перед моим учеником, сидящим у холодной стены, и опровергал свои собственные слова насчет обезболивающего. Брат почти нежно придерживал вампира за подбородок пальцами, вынуждая смотреть в лицо. Во всем теле щенка чувствовалось напряжение. Ирвин, затравлено глядя Мраку в глаза, быстро-быстро говорил что-то почти шепотом, время от времени судорожно сглатывая и облизывая окровавленные губы. Кажется, наемник не отказал себе в удовольствии все же ударить так давно раздражавшего его вампира. А, может, просто аргументировал свой приказ говорить. Мой взгляд скользнул ниже и наткнулся на вторую руку брата. Мрак аккуратно придерживал сломанный сустав. Бережно и легко. Но я понимала, что стоит ему хотя бы просто сжать пальцы, — и боль будет нечеловеческой. Возможно, он уже продемонстрировал это Ирвину, и именно данной демонстрацией объяснялась покорность моего ученика. Тень стоял рядом, сложив руки на груди, и, судя по всему, дурел от услышанного. А у меня внутри заворочалось противное, омерзительно скользкое чувство. Мрак и не думал давать Ирвину обезболивающее. Ему нужен был предлог отослать меня. Выходит, даже самые близкие мои друзья мне не доверяют?.. Приняв решение не демонстрировать покуда свою осведомленность, я вошла в комнату.
 
— Ты извини, сестренка, мы начали веселье без тебя. Я тут как раз слушаю увлекательную историю охоты на вкусную Леди, — повернулся ко мне побратим, не забывая контролировать нажим пальцев.
— Гроша ломанного не дам за его росказни, — скептически отозвалась я, разложив аптечку на столе и вскрывая ампулу. — Он постоянно врет, почему бы не соврать и на этот раз?
— Я не вру, — возразил Ирвин и тут же получил оплеуху от Мрака:
— Тебе, падаль, никто рот не разрешал раскрывать. Почему не веришь, Леди?
— Не знаю. У него на каждую ситуацию двадцать объяснений. Это двадцать первое. Потом будет двадцать второе. Не думаю, что он рассказал всю правду. Нет у меня к нему больше доверия, — я набрала шприц, выгнала воздух и закрыла колпачком иглу.
Мрак поднялся, отошел на шаг от пленника и задумчиво почесал подбородок.
— А я вот как раз склонен верить. Очень похоже на правду. Вампиры вполне могли попытаться подсунуть тебе ученика из своих. У многих на тебя зуб.
— В это я тоже верю. Меня смущает часть про героического щенка, предавшего мастера под давлением непреодолимых обстоятельств, — иронично отозвалась я.
Я подошла к вампиру. Ирвин не смотрел на меня. На секунду мне показалось, что он без сознания. Я приподняла его голову за подбородок, совсем как Мрак, и взглянула в глаза. Во взгляде Вина застыла такая тоска, что мне на мгновение стало стыдно.
— Будет больно, — честно предупредила я.
Он кивнул и вновь отвернулся.
Я подозвала ребят, чтобы они помогли мне зафиксировать его кисть, и уколола. Ирвин вскрикнул. В период обучения у меня он получал не одну травму и испытал много боли, но никогда не кричал так. Я понимала, что этот укол весьма болезненный, колоть приходилось почти в сустав, но только так я могла быстро и качественно снять боль. Как ни странно, никакого наслаждения от его страданий я больше не чувствовала. Скорее наоборот. Свою вину. Наказывать нужно было меня, потому что плохо сработала именно я. С самого начала. Упустила. Недожала. Недосмотрела.
Мои руки дрожали, и мне требовалось множество усилий, чтобы сдержать себя. Я вытащила иглу и взялась за приготовленные бинты. Шины накладывать я умела, это было необходимым минимумом медицинских знаний наемника, но сустав требовалось еще и собрать. Постаравшись придать ему как можно более удачное положение, я стала затягивать бинты. Ирвин больше не кричал, но его клыки выросли и теперь резали губы. Он был на пределе контроля.
— Ты останешься здесь. Я осмотрю логово, о котором ты мне рассказал, и вернусь. Видишь, я готова проверить твои слова.
— Спасибо, — выдавил из себя Ирвин и вновь затих, отвернув лицо.
Я покачала головой, убрала остатки медикаментов и поманила друзей за собой. Поднявшись в гостиную, я кивнула им в сторону дивана, предлагая присесть, и начала расстегивать пуговицы на своей одежде.