Мой Щенок (СИ)

Я отрывисто кивнула, благодаря.
— Говорить мы будем вдвоем, — я смотрела в глаза ученика, но фраза скорее предназначалась ребятам, — и забери с собой эту гадость.
Мы поднялись наверх, миновали коридор, и, следуя за официантом, остановились у последней двери. Я посторонилась, пропуская ученика, шагнула в комнату и, плотно притворив дверь, повернула ключ. Пару секунд я стояла неподвижно, стараясь остудить эмоции, переполнявшие мою душу, пытаясь обуздать рвущийся наружу гнев. Ученик успел бросить свою жуткую ношу у стола и замереть за моей спиной в ожидании.
— Леди, ты меня…
Я развернулась так резко, что воздух засвистел в ушах. Мой кулак, стиснутый до хруста в суставах, вписался в челюсть ученика. Я вложила в удар не только силу, но и заполнивший меня адреналин. Мне полегчало. Ирвин не удержался на ногах и упал, схватившись за стол и зажимая рот другой рукой. Его ладонь быстро окрашивалась кровью. Красная пелена застилала мне глаза. Я поняла, что убью его прямо сейчас, если не сумею обуздать ярость. Щенок отнял руку от разбитых губ и с удивлением посмотрел на белый костяной осколок, лежащий на его ладони. Нижний клык. Он поднял взгляд. Его глаза излучали изумление и страх. Я не единожды била его по лицу, но зубы берегла всегда. Мой удар дал ему понять, что ситуация серьезнее некуда.
— Сядь, — приказала я.
Он подчинился, не задумавшись. Мне даже не пришло в голову предложить ему остановить кровь. В конце концов, я не предполагала, что он проживет больше нескольких суток. Во всяком случае, ровно столько, сколько мне понадобится времени, чтобы вытащить из него все, что он знает.
— Говори.
— Я уже спросил тебя… вас… сумеете ли вы простить меня…
— Рассказывай все с самого начала, — я пододвинула себе кресло и закурила, чтобы чем-то занять руки.
Ирвин несколько секунд смотрел на меня молча, потом отвел взгляд в сторону и вздохнул.
— Когда вы уехали, ко мне зашла Ами, — глухо начал он, проглотив наполнявшую рот кровь. — Я решил, что она пришла к вам, но Ами уточнила, что хочет видеть меня. Я не слишком рад был ее визиту, но не осмелился возражать. Проводил ее в гостиную и предложил кофе. Потом у нас состоялся разговор. Если коротко, то она сказала, что вы слишком бережете меня и не сможете дать мне такое задание, чтобы оно полностью искупило мою вину. Сказала, что нечего мне просиживать штаны, что так я ничего не добьюсь. И предложила выход: принести вам голову Эльжбеты. Ну, и ее ближайших союзников. И ушла, оставив щит открытым.
Ну, конечно. Ами умела пользоваться защитой моего дома. И как я сразу не подумала о ней? Такой поступок со стороны моего мастера казался настолько абсурдным, что кандидатура Ами при разговоре с Мраком даже не всплыла. Я покачала головой, внимательно следя за глазами ученика. Я теперь знала, как умеют лгать вампиры.
— И тебе не было страшно?
— Было.
— Из-за чего же ты пошел? Почему не предупредил меня?
Ирвин тяжело вздохнул и снова отвел взгляд в сторону.
— Я рассказал вам о себе не все. Она узнала. Обещала передать вам, если я откажусь.
Да, действительно, в духе моего мастера. Спровоцировать Ирвина на такой серьезный поступок она могла только шантажом. Но что за тайну он скрывал, раз сама возможность того, что я узнаю обо всем, толкнула его на побег?…
— И что же послужило рычагом? — почти бесстрастно спросила я. Самообладание давалось мне очень трудно. Дрянь. Выходит, он лгал мне даже тогда, когда наша договоренность предполагала кристальную честность с его стороны. Как я могла поверить ему?
Ирвин весь сжался. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он многое готов отдать, лишь бы не рассказывать скрытое.
— Я слушаю, — поторопила я.
— Я попал к вам не случайно. Я должен был собрать информацию.
— Это мы с тобой уже выяснили. Что-то более новое есть?
— Нет, Леди. Вы не поняли. Я изначально шел к вам с определенной целью. Мне дали задание. Мне необходимо было втереться в доверие.
— То есть? — я начинала путаться в его вранье.
— Вы многим вампирам костью поперек горла стоите. Ваши заказы постоянно путали карты нашей верхушке. Вот мне и приказали постараться удержаться рядом с вами. От меня требовалось собрать информацию, по возможности, найти способ вашего устранения. И, при благоприятных условиях, организовать вашу гибель. Мне в тот момент было все рано, чем заниматься. Я не испытывал радости от той жизни, что мне досталась. Но и особой любви к людям я тоже не питал. Заняться каким-либо делом в относительном удалении от стаи показалось мне куда лучшей перспективой, чем постоянно нарываться на недовольство старших. Я согласился. Пару месяцев изучал жизнь наемников, брал заказы, которые подкидывали мне свои. Присматривался к вам, поначалу, издалека. Потом рискнул появиться в «Тыкве». Я жутко расстроился, когда вы мне отказали. Но не потому, что провалил, как тогда думал, задание. А потому что за тот месяц, что я наблюдал за вами, вы мне понравились. Разожгли во мне любопытство. Мне самому захотелось попробовать учиться у вас. И ваш поступок тогда, с Манеком… он был мне непонятен. Он поразил меня. Я не понимал, почему вы за меня вступились.
 
— Не отвлекайся, — сухо велела я.
— Связаться со своими оказалось не так-то просто. Вы все время находились рядом. Никуда не отпускали меня одного. Ваш дом оказался для вампиров сюрпризом. По плану, я должен был держать связь постоянно.
— Но ты не смог, потому что притащить с собой телефон и активно общаться с кем-то, мне неизвестным, было бы подозрительно, компьютер в твоей комнате к сети не подключен, а щиты экранировали мысленную связь с доминантой, — закончила я. Внутри все клокотало. — Мразь.
От первоначальной бравады вампира не осталось и следа. Сейчас передо мной сидел мой ученик, напуганный до безобразия. Кажется, он понял, что ничего хорошего его не ждет. Его судьба зависела только от одного: сумеет ли он оправдаться так хорошо, чтобы я ему поверила. Ирвин нервным жестом выдернул салфетку из подставки, сморщившись, стер кровь с губ и подбородка, и продолжил.
— Я не говорил, потому что очень боялся, что вы меня убьете. Для меня все изменилось, едва я встретил вас. Уже тогда, когда вы защитили меня перед Манеком, я понял, что не хочу работать против вас. Я, действительно, мечтал уйти из стаи. Но не видел возможностей. С вами такая возможность появилась. К тому же, узнавая вас лучше и лучше, я понимал, что люди резко отличаются от представлений вампиров о них. Вы поразили меня своей внутренней силой. Честностью. Прямотой. Решимостью. Никто из знакомых мне вампиров, даже довольно сильных, и в подметки вам не годился. Вы учили меня, и я вдруг осознал, что мне плевать и на стаю, и на себя. Я понял, что хочу быть рядом с вами. Хочу учиться…
— Это я уже слышала. У тебя была возможность у меня учиться. Дольше, чем у кого-либо. Рассказывай дальше о своем побеге.
— Ами ушла спустя полчаса. Я долго сидел один, обдумывая ее слова. Мне очень не хотелось идти за Эльжбетой, но я понимал, что, узнай вы правду, не важно, от кого, моя судьба будет предрешена. Я дал вам слово, что не буду лгать вам ни в чем. Вы спрашивали меня о моем предательстве, и я солгал, вопреки слову. А это была далеко не безобидная ложь. Я подумал, что вы, в лучшем случае, выкинете меня вон. Я понял, что ситуация безвыходная. Я струсил, Леди. Испугался.
— Зачем ты написал, что уходишь? Почему нельзя было просто сказать, что идешь за головой Лизы? — в ход пошла вторая сигарета, а организм и не думал успокаиваться, сводя меня с ума зашкаливающим адреналином. Руки пока не тряслись, но до этого было уже недалеко.
— Я не был уверен, что смогу решиться пойти добывать голову вампирши. Но я понимал, что без нее возвращаться к вам не стоит. Я решил, что это лучший вариант. Что вы, пусть и не сразу, но смиритесь, примете мое решение. А я смогу исчезнуть, если не хватит смелости…
— Придурок, — покачала головой я, — Ты выбрал самый худший из всех возможных вариантов. Ты знаешь о последствиях?