Лесник поневоле 2.0 (СИ)

Ближе к Новому году доставили эрэсы с двумя типами направляющих — стандартные швеллеры и специально изготовленные трубы. Для второго варианта с ракет сняли стабилизаторы, а систему дополнили нарезкой. Несколько труб и эрэсок вообще оставили без вращения, чисто для экспериментов на близких дистанциях. Партизанам не нужны мощные дальнобойные системы залпового огня — их вполне устраивали три-четыре километра навесиком или несколько сот метров по прямой. Так что испытания и подгонка доморощенных гранатомётов велась, как на полигоне под Москвой, так и в полевых, то бишь, лесных условиях.
  
Глава 16
 
Глава шестнадцатая
Казалось бы — хватай чудо-оружие и шмаляй в своё удовольствие по немецко-фашистским захватчикам. Однако Геннадий перенёс стрельбы на январь, введя подготовку будущих «номеров» ракетных систем. Заодно, выделил самых глазастых в корректировщики — даже с биноклем нужна острота зрения и умение комментировать результаты, выдавая необходимые поправки. «Лесные ишачки» приуныли, им то мечталось сражаться с врагом, а не тратить время на изучение этого искусства. Тем более, когда вроде всё есть для уничтожения противника. В ОМСБОН и так отбирали самых-пресамых и лучше, по идее, не сделаешь. Любой, уже прошедший где-то там подготовку, считает себя вполне боеспособным и даже не представляет того, что совершенствование только начинается. Двоих пришлось отправить в тыл, ибо очередные тесты (на бумаге с ручкой) они не сдали. А значит могли подставить других своей неуёмностью и инициативой.
— Геннадий Алексеевич, надо бы уже себя проявить, — рекомендовал Трофимов, — с нас скоро спросят за результаты. Партия и правительство не для того снабжает отряд по высшему разряду, чтобы только подготовкой занимались. Ты человек новый в нашей стране и многого не знаешь.
— Майор, результаты дают те, кто хочет отличиться любой ценой. А нам предстоит долгая война и потери совсем ни к чему. Кроме того у нас не отряд, а база по подготовке зародышей диверсионных групп.
— Но сколько можно отсиживаться в глуши? Немцы уже к Москве приблизились и надо громить железные дороги и переправы.
Странное дело, у Межова никак не поднималась рука отправить торопыгу в тыл, так как он понимал состояние разведчика. Но никак не мог переубедить словами своего оппонента, а дел пока действительно не было. Ну не готовы новоприбывшие к качественной диверсионной деятельности — им бы простыми партизанами быть, тогда действительно «уже готовы». Да и самому надоело бездействовать. Хоть рейдом по польской стороне походи, где немец совсем непуганый почему-то. И Москва неожиданно активизировалась польским вопросом, выясняя возможность организации вирус-групп из этнических поляков.
Поразительно, но во времена «сталинского террора и кровавых ГПУшников» никакого давления пока не было. То ли книги и демократические историки врали в будущем, то ли имелось другое объяснение. Впрочем Гена всегда был готов силой задавить любых «горячих парней из НКВД», хотя и не афишировал свои взгляды. За него это делал Санжаровский, снабжавший своих кураторов выводами из очередной аналитической работы. Приятно, что в советском тылу начали размораживать военные разработки, которые велись в тридцатые годы, но были заброшены в 37-ом и иже с ним из-за волны чисток. Правда, кое-что проще оказалось запросить у союзников, особенно у американцев, наконец-то официально вступивших в войну со странами Оси. Например, крупнокалиберное многозарядное охотничье оружие, качественное и проверенное десятилетиями американской обыденности.
А куда Штаты денутся от исполнения запросов, коли их противник (японцы) вынужден держать возле границ СССР огромную армию, опасаясь советского вторжения в Маньчжурию, Корею и Китай. Ту самую, которая самой Японии пригодилась бы для захвата Тихоокеанского региона — обширного по размерам и со множеством островов. Мирное бытие — это та же война, когда массы войск и вооружений связано. Как, например, у Болгарии и Турции, следящих друг за другом и только ждущих момента, когда кто-нибудь из них начнёт частичную передислокацию своих армий, чтобы вмешаться в европейскую войну. Турки бредят Кавказом и его окрестностями, а болгары давно мечтают о реванше румынам за обиды прошлого. Вот только самих себя опасаются ещё больше и в любой момент готовы вцепиться в глотку один другому.
 
… Британское Управление спецопераций чуток возрадовалось, получив предложение от русских на совместную деятельность в Польше. Всё-таки дополнительная возможность ознакомиться с методиками красных, а то и их спецвооружениями. Руководство польского отдела УСО сразу затребовало отовсюду всевозможные материалы по «русским лесникам». Собственный информационный хаос дополнился новыми поступлениями, зато наконец-то свёл воедино сведения о Леснике. Анализ полученного несколько озадачил — коммунисты владели достаточно эффективными базуками, о которых не было сведений по нормальным разведканалам. Как же так получается — под Брестом применяется то, чего нет в России? Нестыковка, однако. Правда, чтобы не заморачиваться, выводы переправили аналитикам МИ-6, а отдел занялся подготовкой кандидатов в диверсанты для русской программы…
Увлёкшийся Панфилов упорно раскручивал военную аферу, бессмысленную для СССР — в стране создавалась армия, которая откажется воевать. В итоге, десятки тысяч поляков, вооружённые и подготовленные за наш счёт, просто свалят в Иран, вместе со своими родственниками. Очередное послание Межову гласило о необходимости принять и приголубить группу «тшихотшемников» (как они сами себя называли), облизать их со всех сторон, передать самое лучшее и вообще вспомнить о славянском братстве. Ага, нашли кого призывать к дружбе народов и пахоте на польского дядю, который предаст и продаст в будущем. Не на того нарвались, боссы войны.
Отмораживание от «дорогих гостей» велось на грамотном уровне, чтобы никто не подкопался и даже не задумался о возможном кидалове. В Москву ушёл запрос о необходимости обеспечить польских товарищей английскими ништяками: «стэнами», «пластилином» с детонаторами, радиостанциями «Парасет» и прочими нужностями. Причём в достаточных количествах, чтобы создать НЗ и снабжение будущих групп ляхов-боевиков. Иначе, мол, братья по разуму истратят все патроны, гранаты, поломают рации и потом прибегут выпрашивать советское. Тогда придётся отбирать у своих, чтобы помочь «геям-славянам», а это ослабит борьбу с фашистами. Мало того, сначала нужно затариться и лишь потом поставлять людей. В списке затребованного было и лекарство некоего английского доктора Флеминга, именуемое «пенициллин». Прекрасно помогает при воспалительных процессах, а в лесах нет госпиталей — так что дайте побольше и погуще, в удобной расфасовке.
Закидон Межова никому странным не показался — майор знает как лучше всё обустроить, да и товарищ Сталин скептически относится к «польскому вопросу», считая что проще отвоевать Польшу у немцев своими силами и отдать её впоследствии полякам. Так что в Лондон понеслись просилки-теребилки класса «хотите сотрудничать — обеспечивайте». Копию запроса из Полесья передали Санжаровскому для осмысления, а тот достаточно быстро порекомендовал всерьёз заняться сбором данных по противовоспалительным лекарствам. Люди из будущего должны разбираться в том, что сегодня кажется непонятной новинкой. Вроде и не пахнет особым прогрессорством, но кое-что уже модифицируется по капелькам, пусть и не стратегическим потоком.
Адмирал Канарис вынужден был доложить о том, что англичане занимаются подготовкой польских диверсантов. Уж слишком громко прозвучали взрывы на польской стороне Буга — как на дальних, так и на ближних дистанциях. Ему и в голову не приходило то, что лаймы вообще не при чём. Раз диверсии происходят в Польше — значит крайними являются поляки и их покровители. Вот, если бы в России… Допросы местного населения дали странные результаты, ибо сказался чисто национальный гонор — каждый поляк готов был взять ответственность на себя. Мол, мы вам ещё и не такое устроим, дайте лишь время. Может и не каждый, но гордость за содеянное возвышала гордых ляхов, пусть они и не при делах. А «лесники» тихо-мирно смылись, причём до новичков наконец-то дошло, что такое марш-бросок с переполненной выкладкой. Больше недовольных режимом «ишаков и верблюдов» не оставалось — Межов хорошо дал понять в чём смысл прогрессивной ОФП, на голову превосходящей обычную армейскую.