Тафгай 7 (СИ)
Глава 14
В ночь с 24-го на 25-ое марта я не мог уснуть, хоть тресни! Моя ненаглядная подруга Лиза Савьер посапывала сном младенца, а я дважды за ночь уже спускался в гостиную на первый этаж, где наглаживал кота Фокса, который в отличие от меня днём отоспался.
— Вот, Фоксец, смотри сюда. — Я выложил на стол черновой отчёт для «Советского спорта». — После того как я съездил в сборную, мы грохнули: Лос-Анджелес, Ванкувер, Калифорнию, Нью-Йорк, Атланту, Баффало, ещё раз Атланту и один раз проиграли Детройту. У меня там расстройство желудка случилось. Кстати, у некоторых наших парней тоже.
— Мяу, — ответил мне Фокс и, услышав знакомое слово желудок, спрыгнул с коленей и побежал к холодильнику.
— В общем, не суть, — продолжил я, оторвавшись от турнирной таблицы, которая радовала глаз, и пошёл кормить своего обжору. — Ты пойми, мордуленция усатая, если завтра, то есть уже сегодня мы грохнем Монреаль, то до общего первого места в чемпионате нам останется всего полшага.
— Мяу, — опять высказался чёрный как смоль кот.
— Я с тобой как с умным человеком разговариваю, а ты — мяу, да мяу, — буркнул я и высыпал в миску настоящий американский кошачий корм, к которому его приучили в доме Стэна Микиты.
«Значит так, — мысленно сказал я, вернувшись за стол к турнирной таблице. — У Монреаля — 110 очков и 74 игры, у нас — 113 очков и те же 74 игры. Если завтра выиграем, то у соперника останется — 110 и 75, а у нас уже будет — 115 и 75. Значит 28-го марта в матче в легендарном „Монреаль Форуме“, до полной и окончательной победы нам хватит и ничейного результата. И две последние игры с Детройтом и Торонто уже перейдут в ранг тренировочных».
— Что ж мне не спиться-то, а, Фоксец? — Спросил я кота.
— Мяу, — ответил он, оторвавшись от миски ровно на полсекунды.
— Ладно, отъедайся пока можно, — махнул я рукой и, встав из-за стола, снова пошёл в спальню на второй этаж. — Летом в Союз приедем, снова тебя переведу на кильку с сосисками. Может там, ты хоть чуть-чуть приведёшь себя в удовлетворительную спортивную форму.
* * *На решающий матч в этот замечательный тёплый воскресный чикагский вечер я по традиции приехал за полтора часа. Люблю немного покататься и пощёлкать по воротам до заливки льда. Но сегодня перед «Чикаго Стэдиум» творилось невообразимое Вавилонское столпотворение, которое, если верить «Библии», для людей далекого прошлого плохо закончилось. Поэтому, когда я поставил машину, старенький бэушный «Ford Falcon» 1963 года, то меня моментально облепили журналисты и самый ярые болельщики команды.
— Как вы сегодня сыграете, Большой Таф? — Выкрикнул какой-то толстяк с диктофоном в руке.
— Мы сыграем так, чтобы не было мучительно больно, за бесцельно проведённые минуты на льду, — буркнул я, закинув на плечо баул с формой и взяв в руку переноску с котом Фоксом, которого в первый раз за всё время в Чикаго привёз на хоккей ради спортивного фарта.
— Кому ты сегодня размножишь череп, Таф? — Гаркнул какой-то сумасшедший.
— Играть буду жестко, но в пределах хоккейных правил и элементарной человеческой порядочности, — ответил я, буквально прорубаясь через толпу к служебному входу.
— Какие тебе девушки нравятся? — Окрикнула экзальтированная хоккейная фанатка.
— Как и всем умным мужикам — умные. — Продолжил я свой путь к стадиону.
— Сколько вы наколотите шайб этим недоумкам из Монреаля? — Кто-то крикнул за моей спиной.
— Эти «недоумки» из Монреаля — самая титулованная хоккейная команда в мире. Кто ты сам, чтобы иметь о них такое мнение? — Рявкнул я, уже начиная потихоньку заводится. — Господь Бог?
— Два слова для телевидения, — перехватила меня журналистка, когда я пробрался в охраняемую огороженную область перед служебным входом в чикагский стадион. — Как вы настраивались на сегодняшний решающий матч всего регулярного чемпионата НХЛ?
— Я хорошо выспался, — приврал я, так как уснул лишь под утро. — Плотно покушал, почитал «Войну и Мир» Льва Толстого, принял душ и сказал себе, чтобы на льду не произошло, всё отдам для победы.
Я кивнул головой знакомому телеоператору и наконец, скрылся от сотен любопытных глаз за стены ледовой арены, которую некоторые комментаторы не зря прозвали «Сумасшедший дом на Мэдисон».
* * *— Внимание! Внимание! Мы начинаем свой репортаж о хоккейном матче между лидерами НХЛ «Монреаль Канадиенс» и «Чикаго Блэкхокс» из «Сумасшедшего дома на Мэдисон стрит». — Телекомментатор Дэн Келли открыл бутылочку воды и, не отрываясь от микрофона продолжил. — Послушайте, как ревут трибуны. Восемнадцать тысяч человек встречают бурными овациями своих любимцев — Ивана Болдырева, Стэна Микиту и хоккеиста из Советского союза Ивана Тафгаева. Эта тройка нападения в этом сезоне перемолотила всю лигу. Достаточно сказать, что Большой Таф уже наколотил 77 шайб и отдал 90 результативных передач, переписав рекорд НХЛ по результативности, который всего два года назад установил Фил Эспозито. Итак, шайба в игре. Хоккеисты Чикаго, игроки в красных свитерах, сразу же бросились в атаку. Великолепный проход Ивана Болдырева, пас на левый край, бросок Тафгаева и в игру вступает Кен Драйден. Свисток судьи, вбрасывание в зоне гостей. Дааа, нелегко сегодня придётся парням из Монреаля.
* * *— Ты зачем кота в раздевалку притащил? — Прицепился ко мне на скамейке запасных генменеджер Томми Айвен с чёрными мешками под красноватыми зрачками глаз.
— На удачу, Иваныч, — коротко ответил я, не отрываясь от происходящего на ледяной площадке, где мои партнёры продолжили штурм ворот Драйдена. — Я с Фоксом обыграл вашу сборную НХЛ в сентябре прошлого года. Так что мой котец — фортовый.
— Да? — Не поверил мне мистер Айвен. — Тогда ладно. Чего ж ты раньше-то молчал?
— А ты раньше не спрашивал, — буркнул я и снова вылетел на лёд вместе с Болдыревым и Микитой.
А против нас тренер Монреаля Скотти Боумен, который в 90-е годы создаст шикарную команду «Детройт Ред Уингз» с великолепной русской пятёркой во главе, выпустил уже привычную тройку нападения — Марк Тардиф, Пит Маховлич и Ги Лафлер, с защитниками — Ги Лапуэнтом и Сержом Саваром. Маховлич первым поставил клюшку на лёд, как это обязан делать игрок обороняющейся команды, но я даже не глядя, выбил шайбу быстрее него. Настолько закипела кровь в моих жилах, что я готов был зарычать, лишь бы запихать такую нужную первую шайбу в матче. Однако эта шайба сначала перешла к нашему игроку обороны Билли Уайту, который скинул её Стэну Миките.
— Не томи Микитос! — Заревел я, ворвавшись на самый пятачок перед воротами Кена Драйдена, где тут же принялся лупить Лапуэнта и Савара, получая от них взамен такие же неприятные тычки и удары.
Стэн быстро сообразил, что долго мне там «позагорать» не дадут и отдал хитрейшую передачу, шлепнув шайбу в нижний закруглённый обод задней рамки ворот, к которой крепится сетка. Есть у такой хоккейной конструкции одна особенность, если попасть в нужную точку заднего обода, то шайба вылетает точно перед вратарём. Что и произошло через мгновение! Мой резкий удар по резиновому диску и фонарь за воротами вспыхнул нужным красным светом.
— Скооор! — Разом взвизгнула огромная толпа разгорячённых болельщиков на трибунах.
Я сморщился, потёр больной бок, куда мне наколотили клюшками «гвоздей» два защитника «Монреаль Канадиенс» и, получив поздравление от всей пятёрки парней, покатил на смену, сказав про себя, что это только начало.
— Молодцы мальчики! Молодцы! — Забегал за нашими спинами мистер Айвен, который, наверное, тоже в эту ночь не мог уснуть.
* * *— Итак, первый период матча подходит к концу! — Эмоционально затараторил комментатор Дэн Келли, по-настоящему увлёкшись хоккейным поединком. — Счёт 2: 0, впереди «Чёрные ястребы» из Чикаго и хозяева льда не собираются останавливаться на достигнутом. Напомню, что первую шайбу забросил Иван Тафгаев №30, затем отличился Деннис Халл 10-ый номер. У гостей из Монреаля пока моментов прямо скажем не много. Но внимание на лёд! С шайбой Жак Лемер, он убегает от своего опекуна, проносится как ракета через всю площадку, бросок от синей линии и… и шайба влетает в верхний угол ворот. Вот так просто «Монреаль Канадиенс» делает счёт — 2: 1. Обидно получить перед сиреной на перерыв гол, но это игра, это самая замечательная игра с шайбой, которую когда либо видел мир. С вами Дэн Келли и после небольшой рекламной паузы мы снова вернёмся в эфир, не переключайтесь!