Тафгай 7 (СИ)
— Помню, помню. Мы там финал Кубка Мира играли, — кивнул головой старший тренер и тут же перешёл к самому щекотливому вопросу. — Кто поедет играть за океан? О чём договорились?
— Из ЦСКА, я надеюсь, удастся вытащить Валеру Харламова. Я даже под него отдельные деньги пообещал найти.
— Это хорошо, ослабим ЦСКА. Кто ещё?
— Валеру Васильева заберу и Борю Александрова, — скороговоркой пробормотал я.
— Кого⁈ — Взревел Всеволод Михалыч и напугал первых посетителей ресторана, которые спустились на завтрак.
— Мне нужен хотя бы один защитник, который не побоится тамошних головорезов. Не всё же мне одному махаться.
— А я с кем останусь? — Безуспешно попытавшись испепелить меня взглядом, спросил Бобров.
— У тебя тройка Мальцев и братья Голиковы, а так же Капустин, Жлуктов и Балдерис. Эти ребята в следующем сезоне будут всех рвать и метать. А в защиту ты перетащи из «Спартака» Фёдорова с Куликовым. Так как из «Спартака» мне Якушева не отдадут. Или потребуют дополнительных денег, которых нет.
— Из «Крыльев» кого возьмёшь? — Уже не так воинственно спросил Всеволод Михалыч.
— Защитника Юру Тюрина попрошу. Сборников ведь брать нельзя. Остальную команду буду добирать из ветеранов и хоккеистов второй сборной СССР.
— Рагулин после этого сезона заканчивает.
— Вот и замечательно. — Устало улыбнулся я и широко зевнул. — Сан Палыч — это то, что надо. Харламов, Рагулин, Васильев, Коноваленко — уже для афиши хорошо звучит. 2-го апреля в Москву приеду, там и представлю полный список будущей заокеанской команды.
* * *В середине дня, автобус со сборной СССР переехал в Фюссен, в маленький красивый и уютный городок в горах к югу от Мюнхена. Однако вместо экскурсии в живописный готический замок Всеволод Михалыч устроил небольшую тренировку перед матчем с лидером чемпионата ФРГ, чтобы лучшие хоккеисты СССР слишком много шайб противнику не забрасывали.
— Сыграете сегодня под нагрузкой! — Прикрикивал старший тренер на игроков, заставив команду наматывать круги. — И ещё, Володя Минеев, встанешь сегодня в рамку за немцев. Хоть какой-то толк от игры получится.
Я же в отличие от всех парней раскатывался в свою силу и жилы не рвал, ведь после смены часовых поясов в животе неприятно урчали немецкие сосиски, а перед глазами вся хоккейная площадка чуть-чуть покачивалась, словно палуба корабля.
— Михалыч, сжалься над ЦСКА, им и так после Тарасова двухнедельный отпуск полагается, до полного восстановления физических и моральных сил, — буркнул я в очередной раз проезжая мимо Боброва и Кулагина.
— На том свете отдохнут, — бросил мне в спину Борис Кулагин и вместо Всеволода Боброва скомандовал два последних ускорения от ворот и до ворот.
Во время объявленного пятиминутного «перекура» хоккеисты главной команды страны опять обступили меня в надежде услышать о красивой заокеанской жизни и фамилии тех, кто поедет в «американский рай» в следующем сезоне.
— Ну не томи! — Рыкнул на меня Валерка Васильев. — Устроили, б… тайны мадридского двора.
— Значит так, — шёпотом начал я. — Запоминайте — Бобби Орр, чтобы лучше чувствовать коньки надевает их на голую ногу без носков. А чтобы лучше чувствовать шайбу на крюк клюшки наматывает лишь одну полоску изоленты. Вот здесь посередине.
Я показал на своей клюшке, где проходит полоска у Бобби Орра.
— Да, пошёл ты, — обиделся Васильев.
— Я же уже ответил, — буркнул я, пропустив мимо ушей высказывание грубоватого защитника «Динамо», — что 2-го апреля все фамилии станут известны, когда за них проголосуют чиновники на заседании Федерации хоккея.
— Хватит курить! — Прикрикнул на нас Кулагин и разбил на пятёрки для тренировочной двусторонней игры.
Кстати, на сбор в западную Германию приехало, кроме трёх вратарей, Третьяка, Минеева и Коноваленко, ещё четыре пары защитников и пять троек нападения, весь цвет Советского хоккея. Федерация бросила все силы на подготовку к домашнему чемпионату, который наша команда должна была выиграть за явным преимуществом. В принципе так оно в итоге и должно было произойти. Насколько я помнил — сборная СССР на домашнем льду выиграла все десять матчей и забросила в ворота соперников рекордные 100 шайб.
Неожиданно после деления на пятёрки я заметил, что защитники Васильев и Тюрин, а так же нападающие Харламов и Александров попали в моё звено. Это означало, что Бобров с Кулагиным уже переговорил. И когда мы безрезультатно откатали первую двухминутку, и уселись на скамейку передохнуть, то я очень тихо парням сказал:
— Из сборной мне удалось выторговать только вас. А за тебя, Харлам, придётся ещё и доплатить.
— Что значит доплатить? — Удивился Валерий Харламов.
— То и значит. Сверх гарантированной суммы, которую получит Спорткомитет от нашего участия в ВХА, я пообещал заработать ещё немного денежек.
— А за меня ты сколько пообещал доплатить? — Тут же спросил Валера Васильев.
— За тебя? — Я окинул взглядом борзого защитника «Динамо». — За тебя нам ещё и приплатят. Ведь одним хулиганом на льду в чемпионате СССР станет меньше.
— Не пиз…и, — обиделся ведущий игрок обороны сборной.
— А я как в вашу компанию попал? — Спросил молчавший всю дорогу Юрий Тюрин защитник «Крыльев Советов».
— Так и попал. — Я пожал плечами. — В сборную ты пока не проходишь, из-за конкуренции, но потенциал у тебя хороший. Будете с Валеркой защищать наши тылы.
— Да пошёл ты, — обиженно отмахнулся Васильев, когда я его похлопал по плечу, и в этот момент Бобров свистнул смену составов.
И наша первая пятерка заокеанской будущей команды «Миннесоты Ред Старз» вылетела на ледяное поле. Против нас на льду осталась тройка из ЦСКА — Михайлов, Петров и Викулов и пара защитников из «Спартака» — Паладьев и Ляпкин. У нас в воротах Виктор Коноваленко, у них Владислав Третьяк. А на вбрасывании, когда моя клюшка легла рядом с клюшкой Володи Петрова, армеец тут же заворчал:
— Чё за дурака меня держишь? Думаешь, я не догадался, кто за океан поедет?
Я хлопнул по шайбе и, оставшись в центральном круге вбрасывания, двинул плечом армейскому центрфорварду таранного типа. Петров по-борцовски ухватился за меня, и поэтому не присел на задницу.
— Ты Вова, сейчас лучший бомбардир ЦСКА, лучший бомбардир чемпионата СССР и станешь самым результативным игроком предстоящего чемпионата Мира. Тебя бы ни за какие деньги чиновники не отдали, — скороговоркой прошептал я, после чего бросился открываться на свободное место.
А шайба тем временем перешла к Борису Александрову. «Малыш» мастерски укрыл её корпусом от опекавшего его Володи Викулова и ринулся в атаку. Затем перед синей линией резко затормозил на две ноги и прострелил на противоположный правый фланг. Эту шайбу, толкаясь с неуступчивым Петровым, я пропустил. Тем более по левому борту разогнался Харламов.
— Мы не договорили, — пробухтел мне на ухо армейский нападающий, которому я, пока отвернулся наш старший тренер, выполнявший роль суди, ещё раз дал плечом в плечо.
А когда Володя Петров потерял равновесие и скорость я понёсся в зону атаки, где Харламов и Александров уже успели сделать по паре передач друг другу. По шайбе, вылетевшей точно мне на крюк от 17-го номера ЦСКА и сборной страны, я щелкнул интуитивно. Третьяк среагировал мгновенно, но черный резиновый диск, чиркнув Владислава по плечу, весело затрепетал в верхнем углу сетки ворот. Петров же после свистка Всеволода Боброва неожиданно накинулся на меня, и ухватив за свитер, решил зачем-то обороть.
— Не отцепишься, дам в челюсть, — шикнул и тут же тихо добавил я. — Да, я бы тебя первым за океан утащил, но никто не даст.
— Ладно, поговорили, — внезапно как завелся, так и остыл лучший центрфорвард сборной и ЦСКА.
* * *Ещё один неприятный разговор мне пришлось вытерпеть, когда закончилось тренировочное занятие. На сей раз ко мне подрулили два Александра, Якушев и Мальцев.
— Значит вот как ты, с друзьями поступаешь? — Выпалил обиженно Саша Мальцев. — А говорил, что ещё не ясно кто едет в ВХА.