Тихоня с искорками в глазах (СИ)

- За Родину! За Сталина! Смерть фашистским гадам! – орала она, и стоя во весь рост, яростно строчила из автомата. Патроны кончились удивительно быстро, она отбросила автомат в сторону: - Сдавайтесь, твари! – грозно прокричала она, и на ее ладони заплясал язычок пламени, готовый сорваться в сторону врагов в любую секунду. Удивительно (а может и нет), только около машин одна за другой стали появляться фигуры с поднятыми руками. И вот тут-то Элида растерялась, поскольку осознала, что она понятия не имеет, что теперь делать со своими врагами. О том, чтобы их убить не могло быть и речи, а что тогда? Держать их в подвале – не вариант, сдать в полицию… Элида поняла, что и этот выход выходом не является. Что она скажет в полиции? Как объяснит все, что произошло? С тяжелым сердцем она подошла к «военнопленным», и первое, что она услышала было: «Вы Женщина Терминатор из будущего?», - в глазах у парня, что задал этот вопрос, одновременно плескались и ужас, и восторг! Элида замерла на несколько мгновений, перебирая в уме воспоминания Полины, пытаясь отыскать в них объяснение непонятному слову, не догадываясь, что то, как она замерла неподвижно, глядя в одну точку, еще больше придало ей сходство с роботом.
- Нет, - наконец сказала она, - я не из будущего… – начала говорить она и увидев разочарование в чужих глазах быстро исправилась. Ее глаза сверкнули озорным светом, и она, слегка наклонившись к парню, доверительно сказала: - Я не из будущего. Я из другого Мира. Магического, - увидев его недоверчивый взгляд, она щелкнула пальцем, и махина неискалеченного джипа волчком крутанулась на месте. Зачем она это сделала, Элида и сама не знала, хотя… каждому хочется, выглядеть суперменом, пусть и изредка. Она резко развернулась на месте в поисках того, кто желал смерти Полины. Валерий Андреевич, собственной персоной сидел на земле, привалившись к колесу машины плечом и зажимал свою правую руку, стараясь остановить кровь. Заметив, что Полина смотрит на него, он тяжело поднялся с земли, глядя на нее с откровенной насмешкой. Элида молча смотрела ему в глаза, и мужчина не выдержал ее взгляда, он отвернулся, брезгливо сплюнул кровь и наглым, хамским голосом сказал:
- Надеюсь, вы не ждете, что я поверю во всю эту хрень? Эти идиоты… - Элида не дала ему договорить, окружив его и себя непроницаемой сферой.
- Мне плевать, что вы думаете, - со злостью прервала она его. – Я сейчас вам окажу невиданную услугу. Я перечислю вам несколько вариантов того, как я могу с вами поступить, и вы сами выберете тот, что вам понравиться больше других.
- Надеюсь вы не предложите заняться с вами сексом? – издевательски оскалился он. – Поверьте это наказание будет едва ли не самым жутким, причем не только для меня, но и для любого мужчины. – Элида тихо скрипнула зубами, представив каково сейчас это все было бы услышать настоящей Полине, а так… Она лишь пожала плечами и спокойно продолжила.
- Я могу превратить вас в овощ, то есть вы всю оставшуюся жизнь пролежите неподвижным бревном, при этом все осознавая и понимая. – Она быстро ткнула его пальцем в позвоночник и тут же левая рука, которой он заботливо поддерживал правую – повисла, как плеть. Начальник охраны охнул и упал на землю, поскольку не только рука, но и нога потеряла чувствительность. – Вы пока полежите, - доброжелательно сказала Элида, - так вы точнее сможете решить, что вам выбрать. Второе мое предложение будет таким: вы будете правдиво отвечать на любой вопрос, каким бы он ни был, и кто бы вам его не задал. – Она ткнула его пальцем в переносицу и повелительно спросила: - Чем вы шантажировали Тимура? Как вы его заставили помогать вам выполнять грязную и отвратительную работу? – Валерий Андреевич ухмыльнулся и вроде бы уже хотел сказать: «А почему вы решили, что я его принуждал?», но вместо этого изо рта Валерия Андреевича стали вылетать совсем другие слова:
- Он думал, что он изнасиловал и убил невесту своего лучшего друга…
- Он «думал»? – тут же ухватилась Элида за эти слова.
- Саша этого не совершал… но он был мне нужен… я искал возможность заставить его работать на меня… долго ничего не получалось, - фразы были отрывистые, словно рубленные, так происходило потому, что Валерий Андреевич, словно уж, извивался на земле пытаясь удержать слова, которые выскакивали из него, помимо воли. Ужас, которым было искажено лицо мужчины, невозможно было передать. Элиде стало тошно, тошно от безысходности всего происходящего. Она не могла убить этого мужчину, она не могла покарать так как обещала. Ну будет он лежать бревном, кому-то от этого станет легче? Или, наоборот, начнет болтать, выдавая чужие секреты. Сколько он проживет после этого? В том-то и дело, что нисколько. Элида в упор рассматривала мужчину. Еще молодой, сильный, умный, тренированный мужчина, побывавший в горячих точках… Нет, умереть он не должен. Он должен принести пользу… Земле! Это решение пришло к ней внезапно. Именно пользу самой Земле, самой планете и всем живим существам, что ее населяют. Перед глазами Элиды промелькнули кадры из воспоминаний Полины. Браконьеры, не жалеющие никого, с чудовищной жестокостью уничтожающие животных. Вырубленные деревья, пожарами сожженные леса.
 
- Я могу предложить вам единственный вариант, который и сохранит вам жизнь, и позволит оставаться здоровым и полным сил… - задумчиво сказала она, рассматривая его с явным сомнением.
- Выслушаю с интересом, - с трудом выдерживая ироничный тон, сказал Валерий Андреевич. Элиде понравился его ответ, понравилось, как мужчина быстро пришел в себя, понравилось, что он не был размазней и трусом, это вызывало некоторое уважение. – Так что я должен буду сделать? – хоть голос и звучал с сарказмом и иронией, но в нем явно слышались и вполне серьезные нотки. Валерий Андреевич был явно заинтригован и почти этого не скрывал.
- Вы будете спасать, - невозмутимо сказала Элида.
- Как и кого? – сразу же прозвучал встречный вопрос.
- Выберете на свое личное усмотрение! – ответила Элида, посмеиваясь про себя, поскольку заранее знала, что ее ответ приведет его в тупик.
- Э-э-э… А вы не могли бы хотя бы частично озвучить список из предполагаемых объектов? – нарочито деловым тоном, но явно издевательски спросил он.
- Список будет бесконечным, - внезапно очень серьезно сказала она. И тигры амурские, и белые медведи, и носороги Африки, и слоны, и киты, и касатки, и акулы, и… мне продолжать?
- Вы хотите, чтобы я…
- Чтобы вы встали на охрану Земли, - жёстко прервала она его. – Или это, или овощ, вам выбирать…- видя, что он не может прийти в себя от изумления, Элида добавила: - Если вы согласитесь на мое предложение, то я немного помогу вам, в моих силах сделать так, что ваша интуиция обострится, улучшится и слух, и зрение…
- А как вы будете меня контролировать? – перебил ее он. – Вдруг я захочу использовать всю вашу помощь для личного обогащения? – и снова за ироничным тоном скрывался вполне серьезный вопрос: возможно или нет ускользнуть из-под ее наблюдения? – Элида засмеялась:
- Контролировать вы будете сам себя. Знаете, есть такое понятие «совесть». Каким бы ни был человек, если психически здоров, конечно, - уточнила она, - он всегда знает хорошо или нехорошо поступает. Совесть можно подавить, можно переступить через нее, но все равно, хоть на долю секунды, она сообщает человеку, о том, что он поступает плохо. Так вот в вашем случае этот голос совести и будет тем механизмом, который сообщит вам, что если вы не измените своего поведения, то вас ждет очень печальное будущее, причем не отдаленное, а очень близкое, хоть и не мгновенное. Ну надо же вам дать время все исправить, - добавила Элида. Повисло странное молчание. Валерий Андреевич сверлил ее глазами, все еще не в силах осознать, что это не бред, и не сон.
- А что это за концерт был такой? – неожиданно и с явной насмешкой спросил он. – За Родину, за Сталина? Это такое психологическое воздействие?
- Нет, - тихо сказала Элида. – Я могу вселяться в тела только погибших людей, и вижу все их воспоминания. Была такая девушка Нина Демчуг, которая мечтала в момент смерти идти в полный рост не боясь никого, защищая людей… погибла во время артобстрела… оторвало ногу, она стекла кровью… двадцать лет, - с горечью ответила Элида. Она заметила, как лицо мужчины свело судорогой.