Тихоня с искорками в глазах (СИ)

А Тимур, между тем продолжал: - Поскольку я понимаю, что с моей внешностью нечего и рассчитывать, что мной заинтересуется такая девушка, как вы, то такое необычное внимание к себе я объяснил тем, что вы получили обо мне какую-то информацию. То есть вы либо расспрашивали обо мне, либо что-то случайно услышали. Но теперь, из ваших слов я точно знаю, что расспрашивали. И мне это очень приятно, - весело закончил он. Полина сжала зубы (поскольку сказать ей было нечего), и как обычно молчала всю дорогу по очереди злясь то на Тимура (за то, что он такой наблюдательный), то на себя (за то, что она такая растяпа).
Но с этого дня что-то в жизни Полины изменилось. Сначала она этого не заметила, проснувшись на следующее утро подумала: «Какое хорошее утро!», - не обращая внимания на то, что за окном накрапывал противный затяжной дождь. Потом она с удовольствием стала выбирать себе наряд, и вот тут-то в ее голове впервые зазвенели тревожные колокольчики. Дело в том, что всю одежды Полине подбирал опытный дизайнер, хорошо знающий не только слабые и сильные стороны ее внешности, но и характер Полины и ее предпочтение в одежде. Чтобы облегчить себе выбор костюма, дизайнер сразу подобрала ей несколько комплектов, вплоть до аксессуаров обуви и сумочек. Полина экономила массу времени, поскольку ей не приходилось думать, что надеть и какие украшения выбрать, и так было всегда… вплоть до этого утра. Осознав эту странность своего поведения, Полина, будучи умным человеком, сразу поняла, что все это из-за Тимура, вернее из-за того, что у нее изменилось к нему отношение. Теперь это был не безликий временный водитель, а… кто? Полина с бешенством толкнула движущуюся дверь гардероба, и та с треском ударилась о стену.
Полина села на кровать, с ужасом понимая, что она не знает, что делать, поскольку еще ни разу не была в ситуации, когда за ней начинает ухаживать (а в том, что Тимур за ней ухаживает, она была точно уверена), мужчина, который ей по-настоящему нравится! Все ее подруги пережили подобное состояние еще подростками, а у нее такое случилось в первый раз, когда ей уже стало под тридцать. Полина шмякнулась на кровать раскинув руки в стороны, бездумно глядя в потолок. «Что делать? Что делать?», - мучительно думала она, и это был далеко не праздный вопрос. Полина знала себя, если она влюбится, то на всю жизнь и сила ее чувства будет такова, что, если любимый ее предаст, она просто не сможет больше жить. И вот сейчас Полина остро ощущала, что стоит на грани, еще один шаг и возврата не будет. В ней боролось дикое желание бросится в эту пучину, и пусть будет то что будет, и здравый смысл, который говорил ей, что этого человека она не знает, что глупо бросать ему под ноги свою жизнь, не узнав о нем, хотя бы самые общие сведения, а может он женат и у него двое или трое детей?
Полина была сильным и здравомыслящим человеком, когда первые волнения (от своего открытия, что ей понравился мужчина, которому и она, судя по всему, нравится), улеглись, она, приказала себе успокоиться, а потом трезво и непредвзято рассмотрела эту ситуацию. Она подумала, что в ее возрасте не пристало кокетничать и жеманиться, как восемнадцатилетней барышне, в то же время, Полина считала, что бросаться на шею первому встречному, только потому, что он обратил на тебя крошечку внимания – это значит не уважать себя. Что же делать? И снова встал вопрос, насколько мало она знает об этом человеке, чтобы строить хоть какие-то планы, и делать, хоть какие-то выводы. И тогда решение пришло само-собою. В первую очередь она должна узнать о нем как можно больше, причем ни от кого-то постороннего, а от самого Тимура. Полина внутренне ощутила, насколько это правильно. Разговаривая с ним, она будет видеть искренен он или нет, и тогда уже она поймет, как что ей делать дальше.
И вот на другой день она попросила отвезти ее в парк, который постепенно переходил в лес. Там находилось уединенное кафе, столики которого располагались под деревьями, создавая уют и некоторую романтичность. Это было спокойное, тихое место, там Полина решила и поговорить с мужчиной. Тимур, возможно и удивился такой ее просьбе, но выполнил распоряжение, не задавая никаких вопросов.
 
- Пойдемте в кафе, - предложила она, однако тон ее голоса был таков, что ослушаться он не мог. Они сели за столик, Полина заказала кофе, Тимур, чувствуя себя несколько неловко, повторил заказ Полины. Когда им принесли кофе, Полина, спокойно и уверенно, без иносказаний или других каких уверток прямо сказала:
- Вы правы, я наводила о вас справки, - Тимур взглянул на нее, видимо, несколько удивленный такой прямотой, но не издал ни одного звука, ожидая, что будет дальше. – Я не могла сказать, что меня интересуют сведения о вас, - продолжала она, - поэтому мои осторожные расспросы не дали мне тех ответов, которые мне были нужны. Я решила, что это очень глупо ходить вокруг до около, в то время, когда я могу получить все ответы, на интересующие меня вопросы, непосредственно от вас. Тем более, - добавила она, - что этот разговор останется между нами… во всяком случае, я надеюсь на это, - с нажимом сказала она и Тимур поспешно кивнул головой, а потом тихо спросил:
- И что вы хотите узнать? – Полина едва сдержалась, чтобы не сказать: «Все!», но понимая, что такой ответ невозможен, немного подумав спросила:
- Кто ваши родители?
- Понятия не имею, - широко улыбнулся он, но глаза его при этом стали такими холодными и беспощадными, что она растеряно спросила:
- Как это?
- Детдом, - коротко ответил он, и Полине стало так неуютно рядом с ним, что она едва сдержалась, чтобы сразу не ехать домой. Ее остановило только то, что она вдруг с удивлением ощутила, что не испытывает к нему этакой «бабьей» жалости. Тимур говорил и вел себя так, что к нему можно было испытывать все что угодно, только не жалость. Полина задумалась, чтобы еще такого спросить.
- Жена, дети? – она чуть замялась, спрашивая об этом. Он, разумеется, это заметил, но ничего не сказал и чуть улыбнувшись ответил вполне серьезно:
- Нет и нет.
- Вы уверены? – не сдержалась от иронии Полина, намекая на громкие скандалы звезд экрана, у которых обнаружилось огромное количество неофициальных отпрысков.
- Я уверен, - очень серьезно ответил Тимур, потом хотел что-то добавить, но потом передумал и поперхнувшись, закашлялся. Полина кожей почувствовала, что он хотел также иронично спросить у нее: «А у вас есть дети?», - но потом понял, что для нее такой вопрос будет очень болезненным, поэтому вовремя замолчал. Полине вдруг стало смешно. Разумеется, она не стала улыбаться, или хихикать, просто стало легко и просто, и она с большей уверенностью, что имеет на это право, продолжила «допрос» Тимура.
- Образование? – строго спросила она.
- ПТУ и командирские курсы, - коротко по-военному ответил он. Сочетание этих слов было настолько несуразное и несовместимое, что Полина искренне удивилась, но потом сообразила.
- А! - догадалась она. – ПТУ до армии, а в армии командирские курсы, - но Тимур отрицательно покачал головой.
- Сидевших в колонии для несовершеннолетних в армию не берут, - спокойно сказал он, не желая больше продолжать.
- Колония для несовершеннолетних… преступников? – неуверенно уточнила Полина. Тимур коротко кивнул, потом неохотно объяснил.
- Я с двумя друзьями сбежал из детдома, потом мы колесили по стране, потом осели и сколотили банду… - Полина вздрогнула, но Тимур смотрел в сторону и кажется этого не заметил. - Хорошо, что нас взяли пока мы ничего непоправимого не совершили, - глухо сказал он, и снова замолчал. Полина пораженно смотрела на его, чувствуя, что сейчас, в данный момент, она не имеет права спрашивать у него подробности жизни… пока не имеет. Поэтому она вздохнула и сказала с усмешкой:
- Внешность обманчива.. вы больше похожи на плюшевого Чебу… - Полина запнулась, - похожи на плюшевого мишку, - продолжила она. - А на самом деле вон как все обстоит. – Полина замолчала. Молчал и Тимур, ожидая, что она скажет дальше, а Полина просто не знала, что делать, и как себя дальше вести. Тимур ни о чем не просил, ничего не предлагал, ничего не обещал, ни в чем не клялся, он лишь только смотрел на нее и ждал. И снова Полина растерялась, она понимала, что все зависит от нее, только ее решение и ее поступки будут иметь значение… для них обоих. Она не знала, она сомневалась, она попросту боялась. Этот разговор ничего не прояснил, а лишь еще сильнее все запутал. – Пора ехать домой, - сказала она, а про себя подумала, что теперь на плюнет на свое, и как следует возьмется на Тимура, разузнав о нем все, что только возможно, подключив (если понадобится отца и начальника их охраны). Из рассказа Тимура она поняла, что он способен на поступки, и теперь она хотела знать на какие.