Ангелы постапокалипсиса: Война (СИ)

— Отличная идея!
Сам я так не считал и про себя молился, чтобы мой сигнал заметила лишь та, кому он предназначался. Мутантам, скорее всего, будет наплевать на блики от солнца, а вот бесы вполне могли нанести нам визит. Да и лейтенант могла мыслить совсем не так логично, как надеялся инквизитор, и отправиться куда-нибудь к черту на куличики. Не говоря уже о том, что демоны вполне могли просчитаться и заблокировать пустой район. В общем, с моей стороны это, скорее, был жест отчаяния.
Но он сработал. Из дома, рядом с которым полегли штурмовики, замигал ответный сигнал. Три коротких вспышки, три длинных и опять три коротких. "SOS". Сигнал бедствия. Моряки его еще называли "спасите наши души". Кто бы там не прятался, он звал на помощь.
  
Глава 6
 
От войны больше всего страдают те, кто в ней меньше всего участвует. Командование так вообще в штабных бункерах как за каменной стеной. Нет, конечно, всякое случается, да и боевые генералы тоже бывают, но в общем для рядовой нечисти завалить кого-то выше полковника — это как нам, пехотинцам, завалить демона.
Солдатам — да, бывает, достается на орехи. Чего далеко за примерами ходить, вон в той же Гатчине от нашего полка в итоге уцелевших стрелков едва на роту набралось, да и те большей частью по госпиталям да лазаретам валялись. Но это если брать отдельно каждый такой случай. А если взять на круг, то есть такая наука — статистика. И по этой самой статистике на одного солдата гибнет восемь-девять гражданских.
Если подумать, оно и не удивительно. Солдат специально обучают, как оставаться в живых. Уставы-то не на пустом месте сочиняются, это — обобщенный опыт тех армейцев, что до нас были. Они на практике всё проверили, а по результатам потом записали: мол, делать только так и так. Гражданским, понятное дело, никто эту науку не преподавал. Опять же, солдат снабжают, кормят, да и само по себе оружие в умелых руках уже повышает шансы остаться в живых при встрече с врагом.
К оружию, понятное дело, хорошо бы еще и патронов вдосталь, но это, выражаясь языком той же статистики, опять-таки частный случай, на общую картину не влияющий.
Оставив церковь позади, мы с Факелом углубились в лабиринт узких улочек и разрушенных зданий. На тротуарах то и дело попадался брошенный скарб, а вот трупы гражданских нам встретились всего дважды. Судя по драной пропылённой одежде, это были какие-то бродяги. Возможно, те самые, которые попали в город с нашей помощью. Гораздо чаще попадались тела солдат, бесов и мутантов. Тех, кого имело смысл ограбить, уже обобрали. На одном перекрестке пламя жадно пожирало целую гору сваленных вместе трупов, набрасывая копоть на стену бежевого домика с красной черепичной крышей.
— Как-то здесь слишком тихо, — проворчал Факел.
Мы уже прошли половину квартала, а единственный, кого мы встретили живым, был рыжий лохматый пёс. Я его чуть не подстрелил, приняв за беса. Пёс печально тявкнул, глядя на меня умными глазами, мол, не обижаюсь, всё понимаю, и умчался прочь.
— Думаю, пока что они все сражаются там, — я махнул рукой в том направлении, откуда доносился шум боя.
— Нет, Глаз, демоны так не работают, — ответил Факел. — Если они заметили ангела, они бросят на него все силы. Значит, сейчас они думают, что упустили его, но всё равно должны его искать. А если они его ищут, то где их поисковые отряды?
Я пожал плечами. По мне, так нам просто немного повезло. И надо заметить, очень своевременно. У меня оставалось всего три патрона. Я даже начал подумывать, что надо было не фасонить и взять-таки трехлинейку, но теперь уже поздно переигрывать. Здесь, на улицах, бесы прошли раньше нас. Я всё равно на всякий случай поглядывал по сторонам — мало ли что они пропустили — но безрезультатно.
— Нам сюда, — сказал Факел, указывая раструбом на узкий проулочек.
Здание слева, некогда красивое, с барельефами в виде роз, частично обрушилось и обломки перегородили проулок на манер скошенной баррикады. Выглянув из-за угла, я внимательно осмотрел проулок и не заметил там ничего подозрительного.
 
— По той улице мы дойдем до самого берега, — добавил Факел.
— А по этой не дойдем? — спросил я, кивком указав вдоль по той улице, где мы с ним шли в тот момент.
Она была широкая и пустынная. В полуразрушенные здания было легко проникнуть и там еще оставалось за чем укрыться.
— Дойдем, — ответил Факел. — Но там будет немного короче и немного прямее. А еще мне очень не нравится здешняя тишина.
Не успел я порадоваться, что в инквизиторе проснулось хоть какое-то благоразумие — сам я не видел в этой тишине ничего тревожного, но вдруг бы мой приятель учуял здесь засаду — как Факел тотчас испортил всё мое о нём хорошее впечатление:
— Скорее всего, нечисть уже обшарила эти руины, и перешла дальше.
"Дальше" — это туда, куда он как раз предлагал мне отправиться.
— Может, и так, — вслух согласился я. — Но тогда нам тем более лучше пройти здесь. Мы-то знаем, где ангел, и по пустой улице быстрее добежим до места.
Факел согласился, что в моих словах есть определенный смысл, и мы двинулись дальше. Я еще раз на прощание скользнул по проулку взглядом. У стены сидел, привалившись спиной к стене, мертвый солдат. С такой дырой в груди даже проверять не нужно было, как там его самочувствие. В эту дырку руку можно было просунуть, и не испачкаться. Когда мы с Факелом двинулись дальше, солдат медленно повернул голову, провожая нас взглядом.
— Да чтоб тебя! — рявкнул инквизитор и жахнул в солдата из огнемета.
Жахнул очень экономно, но мертвецу хватило. Выглядел он довольно свежим, но сгорел в один момент.
— Чёрт побери! — воскликнул я. — Он же, гад, подслушивал.
Факел уверенно кивнул.
— Если им управлял демон, то да, он всё видел и слышал, — сказал инквизитор. — Шаманы такими способностями не обладают, но будем исходить из худшего.
Над кварталом прокатился рёв, исполненный такой нечеловеческой злобы и такой нечеловеческой силы, что сразу стало ясно — это взревел демон.
— Будем исходить из худшего, — согласился я. — Он идёт сюда.
— Скорее всего, — сказал Факел.
Я быстро огляделся по сторонам. Здания вокруг уже не казались мне такими безжизненными. В одном доме за рухнувшей стеной промелькнула тень. Из здания напротив донесся легкий шелест. Раньше я уверенно списал бы всё это на ветер, но теперь мне всюду мерещились затаившиеся враги. Хотя, по правде говоря, сколько их мне там мерещилось — в таком числе им можно было бы и не прятаться.
— Вот уж воистину язык мой — враг мой, — проворчал я.
— Может быть, оно и к лучшему, — отозвался Факел, тоже окидывая руины внимательным взглядом. — Теперь демон на какое-то время не будет искать ангела, а будет искать нас. Вдруг эта отсрочка даст лейтенанту шанс вынести ангела в безопасное место.
— Это вряд ли, — сказал я. — Если только он не созовет на нас всю окрестную нечисть.
Рёв повторился. В этот раз он уже больше походил на зов.
— Скорее всего, так и будет, — спокойно сказал Факел. — Но демоны нетерпеливы. Он не будет ждать остальных, даже если и позовет. Это отличная возможность прикончить его!
— Это отличная возможность… сорвать нашу миссию, — отозвался я.
Вначале я и вовсе хотел сказать, что это еще и отличная возможность попросту сдохнуть тут, но быстро сообразил, что инквизитора этим не проймешь.
— Напротив, — возразил Факел. — Уничтожив демона, мы здорово замедлим их продвижение. Тут, Глаз, такой расклад. Демон, который идет за ангелом, наверняка переподчинил себе всю доступную нечисть. У них такой порядок. Все остальные ему уступают, но если он обмишурится — разорвут в клочья.
— Короче, у него есть мощный стимул не облажаться, — вычленил я главное.
Факел кивнул.
— Именно так, — подтвердил он. — Но главное в этом то, что когда он умрёт, в армии нечисти возникнет серьезный раздрай, пока другой демон не наведет порядок. Это даст нам время найти лейтенанта с ангелом и вывести их в безопасное место.