Машинист паровоза-призрака

– Верно, коллега. Драуги – очень опасные скандинавские призраки, материальные, то есть такие, что могут и мечом зарубить. В привычном нам фольклоре призрак – душа человека, драуг же – это не обязательно тот, кто когда-либо жил. Он может быть создан с нуля. Например, жрец делал чучело в виде воина, которое становилось драугом. Радиус действия у камня невелик, поэтому к нему подносили вещи, принадлежавшие убитым варягам, или упомянутые чучела. Или примитивные изображения воинов. Чем свирепее воины были при жизни, чем страшнее было чучело или картинка, тем вреднее получались драуги.
– А как остановить драуга? – спросил Даня.
Черныш пристально посмотрел на гостей.
– Молодые люди… никаких драугов не существует! Как не существует камней, питающихся лунным светом. Я говорю о верованиях примитивных племен, о том, что давным-давно развеяла наука!
– Не понимаю, – сказал Даня. – А как же головы Барби?
– Конечно! – сконфуженно улыбнулся профессор. – В тексте говорится об имитации похорон… ритуал, который наделяет ландвэттира силой. Иногда меня заносит. Хочется, знаете ли, побывать в шкуре объекта исследований. Я действительно купил в привокзальном киоске этих кукол и реконструировал обряд, имеющий культурное значение. Лишь в качестве научного эксперимента. Не думаете же вы, что кусок гранита призвал в Балябино драуга, который похитил бабу Шуру?
– Нет, что вы! – принужденно засмеялся Валик.
– Именно так мы и думаем, – возразил Даня.
  
Глава 15
 
Дело раскрыто!
 
– Здравствуйте, дядя Вова. Здравствуйте, тетя Полина. Проходите, садитесь. Бабушка… Дядя Витя… Все в сборе, пожалуй, начнем.
Валик, будешь мне помогать? Нет? Ну, тогда съешь чего-нибудь. Вон сырники, ага.
Сразу скажу: Валик был против того, чтобы мы вам рассказали о паровозе-призраке. Да, вы не ослышались, дядя Витя, но я забегаю вперед. В общем, Валик был против, но я его уболтал. Тут такое дело – без взрослых не обойтись.
Короче говоря, жил да был камень. На первый взгляд, ничем не отличающийся от других камней. Только вот камень этот обладал особой силой. Я с бумажки прочту. Ланд-вэт-тир, вот. Переводится: «дух места». Камень впитывал лунный свет и выполнял разные трюки. Нет бы разливать кока-колу или раздавать вай-фай. Он такое не умел. Зато он умел призывать драугов. То есть привидений. Варяги, путешествовавшие по Руси в девятом столетии, знали о духах места. Они нашли камень и высекли на нем разъясняющий текст. Жаль, не по-русски, не по-английски, а на своем языке. Вряд ли бы камень поставили на привокзальной площади, если бы знали, насколько он опасен.
Более тысячи лет рунный камень лежал в земле, где ему самое место. Некоторые вещи лучше не откапывать, я прав? Но все-таки его нашли и принесли в музей. Я ходил туда сегодня и все понял. Камень стоял в углу, получая совсем немного света из окон… Ах да, я еще забыл сказать, что для полноценного использования нужен ритуал, как там, Валик? Да, символический дар.
Итак, камень стоял в углу, и каждый день всем нам прекрасно известный Валик… приятного, Валик, аппетита… приходил в музей и читал книгу. Прямо напротив камня. Дух места, столько лет куковавший без поклонения и энергии, ежедневно видел нашего Валика. А еще он видел книгу. Валик, ты принес? Ага, спасибо. Вот эту. С самураем на обложке. Однажды, когда взошла луна, ландвэт-тир оживил самурая. Сделал так, чтобы нарисованный воин… Подскажи, Валик, у тебя лучше язык подвешен. Да, точно! Обрел плоть!
Самурай напал на Валика и все в музее разгромил. Зря вы, дядя Вова и тетя Полина, не поверили сыну, но теперь я вижу, что вам стыдно, и пусть это будет хорошим уроком для всех родителей.
С зомби-самураем шутки плохи, но тогда, в апреле, камень еще не был настолько сильным, как сейчас. Его хватило на пару минут. Что ты говоришь, бабуль? Пауэрбанк, в точку! Он работает как пауэрбанк, но заряжает не телефоны, а драугов. И ему самому нужна зарядка. Зомби-самурай был первым блином за десяток веков. Побил витрины и растаял. А потом лэд… ландвэттир додумались перенести из музея на площадь. И, как вы понимаете, он получил неограниченный доступ к лунному свету. Зарядился, так сказать, на полную катушку. И, ясен пень, жить в городе с заряженным ландвэттиром… видите, я выучил это слово… жить с ним в одном городе – та еще морока. Тем более по глупой случайности профессор Черныш, приехавший в Балябино, чтобы расшифровать руны, провел древний ритуал и, сам того не подозревая, навлек на поселок беду.
 
Теперь перейдем к поезду. У него есть тайна. Дядя Витя, ваш дедушка был героем, но его напарник, Сидор Горев, был настоящим гадом. Хуже гитлеровцев. Он завидовал Платону Ивановичу и мечтал отобрать у него жену и ребенка. Не фашисты убили Самсонова, а Горев. Подло ударил ножом в спину, но тут же сам был убит взорвавшейся бомбой. Откуда я это знаю? Фотографии в музее ожили и все мне показали. Но не будем заострять на этом внимание. Для вас и так слишком много информации. Просто примите как факт.
Да, дядя Вова, вы ловите на лету. Недаром работаете в органах. Душа Горева оказалась заточена в СО. И наш варяжский пауэрбанк как следует подзарядил паровоз. Горев стал ужасным драугом, а СО – его сухопутным драккаром. И тут в истории появляюсь я.
Драуг, которого мы с Валиком называем крабо-жабо-муравьед… вы бы видели это страшилище… он принял меня за сына Платона Ивановича. Стал преследовать, в окна заглядывать. Уменьшил СО до размеров модельки и катался по игрушечной железной дороге: Валик – свидетель. Натерпелись же мы!
Мы вам не хотели говорить, это правда. Думали, вы не поверите. Но в Балябино пропадают люди. Баба Шура и владелец кафе. Драуг забрал их, и сейчас нам всем важно…
– Милый! – Бабушка постучала в дверь. Даня вздрогнул и вернулся на землю из мира грез. Он стоял в ванной, опершись о раковину. – Мы тебя уже полчаса ждем. Почти все сырники съели. Сам же гостей позвал.
– Иду, – вздохнул Даня.
Умылся холодной водой и на ватных ногах вышел из ванной. За кухонным столом пили чай родители Валика и дядя Витя. Валик забился в ущелье между холодильником и стеной и встревоженно поедал сырники.
«В кабинете мозгоправа сырников не будет», – как бы говорила его гримаса.
– Итак, – выпрямился дядя Вова. – Вы хотите нам что-то рассказать, парни?
– Да, – выдавил Даня, и на этом слова иссякли.
В фантазиях он был красноречив, но когда дошло до дела, решительно оробел.
– Мы слушаем. – Дядя Витя устроился поудобнее.
«Ну же! – потормошил себя Даня. – Ты репетировал, ты сможешь».
– Значит… эм… камень… дух… эм… призраки… и потом – бабах. Зомби-самурай… и он… и его… – Даня покраснел от натуги.
– Стоп! – Бабушка замахала руками. – Так мы кашу не сварим, ничего не понятно. Ну-ка отдышись, выпей вот молока и начинай сначала.
– Давайте я попробую, – сказал Валик, выходя в центр кухни. – Мне уже нечего терять.
– Нет, – возразил Даня. – Давай тогда вместе.
И они рассказали все: получилось не так складно, как хотелось бы, но хоть как-то. Их ни разу не перебили. Взрослые слушали напряженно и хмурились. Сильнее прочих хмурился дядя Витя. Когда мальчики закончили, повисла тишина, нарушаемая шумом состава, идущего за вокзалом.
Первой неловкое молчание нарушила бабушка:
– А по-моему, отличная история! Хоть сейчас книгу публикуй! Тут и самураи, и варяги, и поезда! Правда, местами очень страшно. У меня от вашего рако-лягушко-тапира мурашки по спине бежали. А финал вы уже придумали?
– Но… – Даня беспомощно посмотрел на бабушку. – Но это не выдумки!
– Мне тоже понравилось, – сказала тетя Полина, вставая вслед за помрачневшим дядей Вовой. Взяла Валика за руку и увлекла к выходу. Тот успел смести с тарелки сырник. – Вы, ребята, большие молодцы.
– Да уж, – пробурчал дядя Вова. – Сказали бы – мы б костер развели. Страшилки надо у костра рассказывать.