Машинист паровоза-призрака
– Мы с Гусейном Гусейновичем новости смотрели. – Она показала на дом за забором. – Слышим – звон стекла, крик. Бегом к бабе Шуре, а ее и след простыл. Только тапочки под разбитым окном лежат. – Женщина всхлипнула. – Что же делается, товарищи? Уже и в нашу глушь добрались американцы! Пожилых людей воруют!
– При чем тут американцы?! – фыркнул сотрудник музея и тут же пожалел о сказанном.
– А кто же еще? – взъярилась хозяйка Гусейна, наступая на молодого человека. Гусейн шипел и разевал клюв. – Стал бы русский человек такой ерундой заниматься?
– Не знаю, американцы или нет, – сказал бородач, – но они моих котов украли. Милки Вэя, Сникерса, Марса и Баунти.
– Да потому что вы их так назвали, – окрысилась женщина, и Даня понял, в кого уродился Гусейн, – по-американски! Надо было назвать по-нашему! Аленкой, Кара-Кумом, Грильяжем!
Балябинцы загалдели одновременно. Даня поискал глазами Валика и увидел, что тот откололся от сборища и идет к стоящей в отдалении фигуре.
«Это же профессор Черныш!» – узнал Даня и пошел за другом. Специалист по рунам был белее первого снега. Перышки волос торчали над мясистыми ушами, лысина блестела испариной.
– Ян Кукуцапольевич, – сказал Валик, – вы же комнату у баб-Шуры арендуете… Не видели, что тут произошло?
– Не видел, – ответил профессор быстро. – Ничего не видел, определенно и точно. И полицию об этом уже уведомил. Работал я. Переводил. Я когда перевожу – я ничего не вижу. Хоть вы старую женщину из окна вытаскивайте, как оливку из банки. – Профессор вздрогнул. – Не увижу, и все тут!
– Ян Кукуцапольевич, – понизил голос Валик. – Мы – не полиция. Нам можно доверять.
– Доверять? – взвизгнул профессор Черныш. – Как этим, в кавычках, коллегам-ябедникам из университета? Которым я обмолвился, что разговариваю с рунными камнями, а они декану настучали, и меня… меня…
– Уволили? – предположил Даня.
– Если бы! К мозгоправу отправили.
– Черт, – полушепотом сказал Валик.
– Так что не видел я ничего. Так и напишите.
– То есть, – произнес Даня осторожно, – вы не видели, как во двор пролез монстр?
– Не видел! Не видел ни монстра, ни паровоза, на котором он приехал.
– Черный паровоз со звездой? Как тот, что у вокзала?
– Да, он. Не видел я его.
– А монстра вы какого не видели? В старом железнодорожном кителе и фуражке, с мордой как у муравьеда?
– Этого самого, – твердо сказал профессор Черныш. Выхватил из кармана зеленую сливу и начал ее нервно обгладывать. – Ни разу не видел такого монстра.
– И как он уносит бабу Шуру и грузит в паровоз вы…
– Не видел! – довольный, что ему поверили, сказал профессор Черныш. – Я просто перетрудился, вот и мерещится вздор. День и ночь с камнями, что вы от меня хотите?
И специалист по рунам окончательно замкнулся в себе, притворился, что выковыривает из сливы червячка и страшно занят. У калитки спорили до хрипа балябинцы. Шипел Гусейн. Валик грыз заусеницу и встревоженно разглядывал профессора. Даня поднял глаза к небу. Солнце еще не спряталось за горизонт, но луна уже висела над поселком, кишащим призраками.
Глава 12
Юные машинисты
Той ночью крабо-жабо-муравьед не явился. Несколько раз Даня вставал с постели и подкрадывался к окну. В полночь пообещал, что эта вылазка будет последней и всякие там монстры не помешают хорошенько выспаться.
Вокзальная площадь была тихой и смирной, прям-таки эталон для всех вокзальных площадей во всех провинциальных городках. Разве что не в каждом российском ПГТ найдется валун с надписями, высеченными двенадцать веков назад. Зеленели деревья, проезжали редкие поезда, паровоз-памятник не исторгал туман и не светил фонарем. А по какому, собственно, физическому закону он должен бы был заниматься подобными вещами?
Но Даня знал, что физика и логика тут ни при чем. Безобидность и неодушевленность СО притворная. Он дрыхнет, потому что… наелся? От мысли, что паровоз слопал бабу Шуру, Даня покрылся гусиной кожей.
«Вот что бывает, когда ты кому-то завидуешь, – подумал Даня. – Твоя подлость может сделать злым целый поезд!»
Он коснулся пальцем стекла и обвел силуэт черной махины. За спиной заскрипел паркет. Даня обернулся, выставляя кулаки. В полумраке стоял призрак с зеленым лицом. Он проник в Данину комнату, подкрался сзади, надел бабушкин халат!
Даня присмотрелся.
– Бабуль?
– Прости, не хотела тебя напугать. Услышала, что ты поднялся с кровати.
– Не спится, – пробормотал Даня. – А что у тебя с лицом?
– А! – Бабушка потрогала зеленые кружочки на щеках. – Это огурцы. Омолаживающая маска. Похожа я на привидение?
– Ты даже не представляешь, насколько сильно.
– Милый. – Бабушка потопталась в дверях. – Ничего не хочешь мне рассказать? Может быть, тебя что-то беспокоит?
– Беспокоит? Меня? Да нет.
Бабушка кивнула.
– Но если надумаешь – ты знаешь, где меня искать. А теперь спи. Не то и тебе сделаю огуречную маску.
Угроза подействовала. Вскоре Даня вырубился. Ему приснились поезда, но хорошие, везущие пассажиров и грузы по просторам страны, дружелюбно сигналящие встречным соплеменникам.
Утром, потирая глаза, Даня брел в ванную.
– Всем привет! – буркнул в сторону кухни.
– Привет, милый! – отозвалась бабушка.
– Здравствуй, будущий машинист! – сказал дядя Витя.
– Извини, я съел твой завтрак, – заявил Валик.
Сонливости как не бывало.
– А ты что тут делаешь?
– Кушаю, – пояснил Валик.
– Кушай-кушай, – подбодрила бабушка. – Хватит на всех. Может, тебе щей налить, Валик?
– Да куда щи с утра! – Друг забросил в рот кусок пирога. – А щи из кислой капусты? Я просто только из кислой ем.
– Увы, из свежей.
– Ну, давайте попробую, – смилостивился Валик и осуждающе посмотрел на Даню, все так же замершего между кухней и ванной. – Забыл, что ли? Нас сегодня дядя Витя на свою работу берет.
– Ой, точно! – встрепенулся Даня. – С этими при… – он осекся. – Приложениями в телефоне вылетело из головы, какой сегодня день. Я пулей! Почищу зубы и к вам!
Через полчаса Даня и Валик сидели на станции перегона, ожидая дядю Витю. Оказалось, перед сменой машинист обязан выполнить кучу дел: подписать путевой лист, пройти инструктаж, измерить пульс и давление, ознакомиться со списком поручений.
Небо было безоблачным и синим-синим, а настроение, невзирая ни на что, прекрасным. Но стоило заговорить о бабе Шуре…
– У полиции, – сказал Валик тихо, – ни улик, ни версий. Папка ходит как мешком ударенный. До поздней ночи над рапортом сидел, так и уснул за столом. Я ему подушку принес, а он во сне разговаривает. Клянется честью, что найдет похитителей.
– Может, если бы мы рассказали взрослым, ничего бы и не случилось.
– Держи карман шире! – хмыкнул Валик. – Кто нам поверит? Они бы и профессору не поверили!
– И зачем крабо-жабо-муравьеду баба Шура? Я думал, он за мной охотится.
– Подумаешь, спутал вас.
Даня пихнул друга в плечо. Из здания вышла локомотивная бригада: дядя Витя и его улыбчивый напарник, оба в оранжевых жилетах.
– Ну что, железнодорожники, по коням?
– По коням! – Мальчики вскочили.
А дальше была святая святых: кабина электровоза. И все в ней выглядело другим, не то что в плацкарте ехать. Младший машинист убедился, что оборудование исправно. Показал мальчикам, где находятся узлы и механизмы тягового агрегата, зачем нужны тумблеры и реле. Дядя Витя связался с дежурным по станции и получил разрешение выдвигаться. Светофор загорелся зеленым.
– Принято, – сказал дядя Витя в рацию. – Выходной сигнал открыт. Отправляемся.
Электровоз тронулся.
– Идем через перегон, – сказал дядя Витя зачарованным мальчишкам. – Не спешим, держимся на расстоянии от идущего впереди состава. Пятнадцать километров в час – наша скорость. Видите, какие у нас сзади самосвалы? Это называется моторные думпкары. Они и грузоперевозчики, и тяговые агрегаты. Будем на них сегодня породу транспортировать для строительства железной дороги.
