Наслаждение (СИ)

Невольно улыбаюсь и обнимаю Кайна.
- Давненько тебя не видела. Мы-то думали, куда ты пропал, а ты у нас тут спрятался, оказывается?
- Да! - охотно кивает Кайн. - Мы тут играем с папой в прятки! Поиграешь с нами?
- Попробую, - ухмыляюсь и перевожу взгляд на довольного Рона. - Так… Что же это получается, ваши семьи тоже тут, что ли?
- Агась! Ставинский перебросил их к нам сразу, как только мы дали ему клятву верности.
- Даже так? - хмурюсь я еще больше.
Не знаю, как все это воспринимать, как на это реагировать. Жизнь моих друзей - не моя жизнь, но переживаю как за себя и все равно расцениваю их поведение как предательское по отношение к своему народу. Не знаю… Разве можно так вот брать и резко менять флаги, под которыми сражаешься? В одно мгновение оставлять своих товарищей?
- Паааап, ну пойдем, ну пожалуйста! - снова канючит Кайн. - Ты просто обязан это увидеть!
- Он от меня просто так не отстанет, - Рон виновато разводит руками, мол, сама видишь, какой сын требовательный. - Пойду гляну, что этот сорванец там задумал. Надеюсь, он не перекрасил мой рабочий стол в розовый цвет.
Смотрю, как Рон скрывается с сыном за дверью одноэтажного домика рядом, и не сразу слышу, что ко мне обращается Норк.
- Что, прости?
- Я говорю, когда покинешь это поместье, лучше не говори Максу о том, что мы тут, живые и здоровые. Не думаю, что он с радостью воспримет эту новость, или хотя бы так же нейтрально, как ты. Скорее всего будет рвать и метать и попробует нас “вызволить из плена”, будет бойня, много наших может пострадать. Нечего ему сюда соваться.
- А… Да… Конечно, - рассеянно киваю я, но сама думаю не о Максе.
Когда покину это поместье… Покину ли?
Глава 18. Осколок настоящего
Смотрю в одну точку, всерьез задумываюсь о том, что будет, когда я вернусь в заграничье. А что случится, если не вернусь?
Ладно родители, они-то без меня справятся, благо им скрываться ни от кого больше не нужно будет, а со здоровьем отца проблемы разрешились. А вот я… А что я? Кем я буду на самом деле, если вернусь в пограничье? Кто я, если останусь тут? Просто очередная подопытная? Игрушка безумного императора? Или?..
- О чем грустишь, красавица? - треплет меня по плечу вернувшийся Рон.
- Обо всем сразу. Когда я открывала дверь в этот павильон, не ожидала вас тут увидеть, и теперь на меня свалилось слишком много информации… Переварить бы ее.
- В каком смысле - ты дверь сюда открывала? - хмурится Норк.
- В прямом. Сняла защитные блоки и прошла. Кажется, Ставинский откровенно развлекался и брал меня на слабо, смогу ли я снять столь сложную защиту.
- Но как? Как ты это сделала? Как дверь открыла?
- Ручками,- ухмыляюсь я, помахивая руками перед собой. - Вот этими самыми. А ты, собственно, чему так удивляешься?
- Но огневик не может сюда войти сам, Ариш, - серьезно говорит Норк. - И выйти не может. Иначе мы бы все ходили по замку, а кто-то может и сбежал бы, кто-нибудь из тех, кто еще не определился, хочет ли он остаться. Но дверь запечатана так, что ее может открыть только маг какой-то определенной стихии. Мы тут даже не знаем, какой именно, но точно не огненной. Каждый, кто живет тут, пробовал открыть входную дверь павильона, но ни у кого еще не получилось. На двери висит блок, не дающий снять его огневикам.
- Наверное, Ставинский просто снял основное блокирующее заклинание перед тем, как впустить Аришу внутрь, а она не заметила этих манипуляций, - говорит Рон. - С него станется так поизголяться.
- Да… Наверное, не заметила, - шепчу я, а у самой руки дрожат.
На самом деле я вовсе не думаю, что чего-то не заметила. Да и вспомнилась подозрительная победная усмешка Эдгара, когда я сама открыла портал. Будто он знает что-то, чего не знаю я. И если сюда в самом деле не может просто взять и войти огневик, то… Почему я смогла пройти?
- Здесь есть кое-что, что тебя заинтересует, - говорит Рон, выбираясь из беседки. - Давай пройдёмся, тут рядом. Ты должна это увидеть.
 
Заинтригованная, торопливо сбегаю по деревянным ступенькам, кидаю короткий взгляд на Эдгара. Будет меня сопровождать или даст спокойно отойти с огневиками?
Но Эдгар не обращает на меня внимания, он увлеченно спорит о чем-то с лекарем, и ему сейчас явно не до меня.
- Слушай, - негромко говорит Норк, поспевая за мной по выложенной булыжником улочке. - Ставинский, конечно, тот еще гад, но человеческое тепло в нем есть, никуда не исчезло. Но погребено под завалами хрен знает чего, мне неизвестного. Может, ты еще сделаешь из него нормального человека, а? Я бы на твоем месте попробовал.
Я аж спотыкаюсь от услышанного и чуть не падаю на землю. Норк вовремя подхватывает меня под руку, но тему дальше не развивает, только улыбается загадочно. А я… не знаю, что сказать. Чувствую себя растерянной и окончательно потерявшейся в собственных эмоциях, мыслях.
Мы подходим к площади, оборудованной под мастерскую. Не рассматриваю, что именно тут изготавливают, потому что у меня перехватывает дыхание ровно в тот момент, когда я вижу среди увлечённых делом мастеров до боли знакомого человека. Короткие черные волосы, круглое лицо, светло-карие глаза и очаровательные ямочки на щеках…
- Николас! - ахаю я. - О Вилмах всемогущий, это действительно мой брат, или?..
- Это действительно он, - кивает Рон и зачем-то удерживает меня на месте, хотя я рвусь к брату. - Ариш, погоди… Я не думаю, что нам стоит к нему подходить, сначала послушай меня…
- Что за чушь ты несешь? Это же брат! Это мой брат! - фыркаю я и все же вырываюсь из рук Рона.
Бегу к братишке, к дорогому моему сердцу человечку, готовая рыдать от счастья. О Вилмах, он тут! Мой брат тут! Он жив! Сколько месяцев мы его искали, с ума сойти! Макс был совершенно прав, мой брат тут, я нашла его! А значит, теперь точно все будет хорошо.
Я смеюсь от переполняющих меня эмоций, чуть не сбиваю с ног пожилую женщину и переворачиваю стол с инструментами, пока мчусь к брату. Кидаюсь ему на шею, всхлипывая и приговаривая:
- Николас! Николас, это ты! Я глазам своим не верю! Вилмах, я так счастлива!..
Но он не обнимает меня. Не торопится радоваться встрече, не стремится закидать вопросами. Николас осторожно расцепляет мои руки, пытается отодвинуть меня от себя. Говорит весело:
- Я, право, не знаю, чем заслужил такие горячие обнимашки…
Меня как током ударяет. Делаю шаг назад и вглядываюсь в лицо брата. Он улыбается мне искусственной улыбкой, но глаза его абсолютно пустые и холодные. Не узнает… он меня не узнает. И от осознания этого факта мне становится не по себе.
- Вилмах всемогущий, - шепчу я. - Что… Что они с тобой сделали?
- Не понимаю, о чем вы, госпожа…
- Госпожа?! Я твоя сестра! Ты не узнаешь меня? Ты что, обо мне ничего не помнишь, Ник? Совсем ничегошеньки?
- Оу… У меня есть сестра? Вы уверены в этом? Если так, то это очень здорово, но мне жаль вас расстраивать, - улыбается Николас. - Дело в том, что я не знаю о себе ничего, кроме собственного имени.
Вот так вот. Удар под дых.
Меня трясет от ярости, отчаяния. Не так, ох не так я себе представляла долгожданную встречу с братом. И теперь стою на месте истуканом, хватаю воздух ртом и не знаю, что делать, что думать.
В голове лихорадочно роются разные мысли… Что произошло с Николасом? Это он после опытов Ставинского такой стал, что ли? А я превращусь в такую же пластиковой куклу с пустым взглядом, или как?
- Нам надо бежать, - шепчу я одними губами. - Немедленно…
Смотрю на равнодушного и недоумевающего Николаса, нервно сжимаю и разжимаю кулаки. А сама прикидываю, как бы вытащить брата из этого павильона?
- Какие-то проблемы, Ариана?
Вот он, легок на помине.
Резво разворачиваюсь и гневно смотрю на Эдгара. Конечно, он тут как тут, словно почуял мое напряжение.