Звериная жажда (СИ)

— Опаздываете, — вместо приветствия произнесла Арина и наконец-то оторвалась от планшета.
— Да, как-то не планировал гнать сюда в раннюю срань, чтобы стоять и зевать при вашем обмене. Неужели здесь не нашлось услужливого волка?
Арина усмехнулась, вздернув одну бровь, отчего ее выражение лица стало ехидным.
— Были только вы, Быстрый. Так что давайте приступим к сделке. Не будем больше отнимать время друг у друга.
На такую явную провокацию я лишь скрипнул зубами — сто раз же их слышал от нее. И сто первую переживу. 
— Давайте, а то меня уже заждались. Я ж только Черного оставил. Серый улетел на Урал. Разгребает проблемы, бедняга. — Но от упоминания Серафима не удержался. Знал же, что эта бестия сразу среагирует.
Взгляд Арины моментально изменился, превратившись в заинтересованный. Она, наверное, и сама не замечала, как реагирует на его имя. Но сегодня эта затаенная боль в глазах женщины впервые не принесла мне никакого удовлетворения. Наоборот, я почувствовал себя глупым и жестоким щенком, который ковыряется ножом в ране. 
«Потому что твоя разрослась до дыры в сердце», — зарычал внутри Зверь.
— Проблемы на Урале? — переспросила Арина. — Первый раз слышу. Что там за проблемы?
— Они не в вашей компетенции. Это касается Диких, — пояснил я. — Поэтому и не знаете. Я сам ничего не знаю — не положено.
При упоминании Диких взгляд Арины потух, а лицо стало кукольно бесчувственным.
— Ясно, — вот и все, что она мне ответила, а затем направилась к резной двери, что вела в один из старинных домов. Кроме нас двоих никого не было. Даже ее водитель не пошел, оставшись в машине. Но я не успел спросить об этом, потому что нас просто смело с крыльца магическим взрывом. Это в кино со стороны все это выглядит зрелищно и эпично, а на деле... На деле человек без звериных инстинктов обречен. 
Именно на этих самых инстинктах я и успел перехватить Арину и сгруппироваться, чтобы мы не переломали костей. Магический взрыв безвучен, бьет волной разрывающего заклятия, и тем больше, чем сильнее наложивший это заклятие маг. Как и среди волков есть одиночки, не вступившие ни в одну стаю, так и среди магов есть чернокнижники, пристрастившиеся черпать силу из запретных книг. Что одних, что других приходится убивать. Слишком высокий риск получить нож в спину.
Упали мы на ровную дорогу, так что бочину я себе стер знатно, но это мелочи, главное, чтобы Арина не поранилась сильно. Я держал ее крепко, почти впечатав в себя. Так и лежали на земле, пока к нам не подбежал ее водитель, трессясь от страха. Кто-то сегодня лишиться клыков за такой недогляд. Он ведь должен был все проверить.
— Да как же... Как это... — завывал оборотень, помогая подняться Арине, которая похоже все-таки повредила ногу — до машины она не шла, а хромала. Мне, понятное дело, помощь не предложили. Я встал, отряхиваясь, и потянулся, вправляя позвонки. Обернулся, чтобы оценить последствия и помрачнел: вместо резной двери зияла дыра, а за ней темнота, будто и не было ничего внутри. Все уничтожили.
— Арина! — подскочил я к ней. — С кем ты встречалась?
Она подняла на меня больные уставшие глаза и поджала губы, стараясь так сдержать очередные слезы. Теперь стало ясно, почему она не повернулась ко мне — не хотела показывать, что плачет. И сейчас не хочет. Упрямая. Вот на этом упрямстве ведь и держится. И Серафиму мстит, а тот пес про причину молчит.
— Со старым другом, — проговорила она.
— А что ты должна была забрать? Только камень?
Она утвердительно покачала головой.
Я раздул ноздри, принюхиваясь, и вздохнул:
— Здесь никого не было. Я не чувствую следа. Он точно был другом?
Арина вытерла слезы и посмотрела на меня своими зелеными яркими глазами.
— Теперь уже поздно рассуждать — подставили меня или нет. Камень пропал, и, видимо, надолго.
Я присел на корточки и протянул руку к ее лодыжке, которая виднелась из-под закатанных джинс. Она незаметно отодвинула ногу.
— Дай посмотрю, — получилось грубее, чем я хотел, но и мне надоели эти ее замашки обиженной женщины. Серафим вернется, загну ему извилину в голове, чтобы он наконец-то вспомнил из-за чего такое отношение у любимой ученицы верховного московского мага.
Арина отдала ногу, и от первого же нажатия вскрикнула.
— Переломов нет, но есть растяжение. Возьми больничный и отлежись. А я за тебя к Ворону схожу, объяснюсь.
— Спасибо, — сказала она тихо и аккуратно положила больную ногу на подножку, которая выехала из-под сидения. Ее водитель наконец-то додумался включить функцию невесомости в «Майбах». 
— И не звони ему. Я сам. 
— Только Алексея не ругай. Я потом по браслетам проверю, что же за заклятие было. Он может и правда ничего не почуял. — На ее руке блеснули несколько золотых браслетов с нанизанными камешками. Надо же я раньше думал, что это безумная московская мода, а оказывается маги с ног до головы увешаны своими оберегами. Я посмотрел в сторону притихшего водителя Леши, который только уши по-собачьи не прижал к голове, и хмыкнул на свое мягкосердечие. Вот Черный уже тут бы голову открутил. А Серый и открутил, и прах по ветру развеял.
— Договорились. Не сдам я твоего водителя, но то, что Ворон на него никого не натравит сам — гарантий не даю. Он у вас уставший и затюканный, вы бы его в санаторий что ли отправили бы.
Леша закрыл пассажирскую дверь, но Арина опустила стекло и впервые улыбнулась, так по-человечески устало.
— Без Пары он, Быстрый... Сам знаешь. — И кивнула мне на прощание.
Я смотрел на отъезжающую машину, а в горле ком стоял, будто в него свернулись все эмоции: надежда, ожидание, тоска, боль. Знал я. Конечно, знал. Этот шлейф боли ни с чем не спутаешь.
  
04
 
Дарья
Я проверила сумку, еще раз прочитала смс-ку с номером и маркой такси и громко попрощалась с дедушкой. Он занимался бумагами в кабинете, но сразу же вышел и заторопился попрощаться.
— Гале привет. Отдохните хорошо, но с умом, — ласково сказал он и быстрым движением просунул мне в сумку свою банковскую карту.
— Ну, деда, так не пойдет. У меня своя есть. А ну прекращай.
— Есть, вот и оставь там деньги на отпуск и на шопинг. А мне тратить некуда, так что не спорь.
Я не стала спорить, но тратить его деньги не буду. Сделаю хитрее — в городе сниму некоторую сумму и переложу к себе в заначку, где коплю деду на отпуск. Сам он в жизни никуда не поедет, но если подключу Саныча, а Галя обещала, то получится этих старых друзей отправить на море. Дедушка заслужил.
— Хорошо, спасибо, дедуль, — чмокнула я его в щеку и машинально вытерла пальцами след от блеска. — Буду поздно.
Я вышла из дома, еще раз махнула рукой и выбежала за калитку, где меня уже ждала машина.
В Питере было лето, и город весь утопал в зелени, цветочных клумбах и множестве катеров и прогулочных яхт. Галя встретила меня около Новокрестовской при полном параде: черное платье, макияж, даже каблуки надела. Я же оделась куда проще: юбка-плиссе и футболка с золотой надписью «Stay gold», на ногах же были мои удобные белые кеды.
— Ты мне не говорила, что будет дресскод, — удивилась я. Представить Галю в таком наряде было сложно, — мы же просто в кафе посидеть хотели, — я начала озираться по сторонам. 
— У Юры в кафе и посидим. Пошли, Даш, нас уже ждут, — подруга потянула меня в сторону парка. В котором, как я хорошо помнила, не было никаких кафе, а только дорогой ресторан.