Звериная жажда (СИ)

В зал нас завели порознь. От увиденного я замерла испуганным кроликом — двенадцать мужчин в черных одеждах сидели, как на старой картине Да Винчи «Тайное вечере». Ральфа поставили на колени в центре зала, подложив под ноги черную подушку и надев наручники из черненого серебра. Мужчины тихо переговаривались, но как только встал самый старый из них, что сидел по центру, все разом умолкли.
— Сегодня мы собрались, чтобы вынести решение по нескольким нарушениям, братья. Обвиняемый Ральф Шнелль, по-волчьему Быстрый. И... — старик выдержал паузу, дожидаясь, когда двое сильных мужчин подойдут к одному из сидящих за столом. — И Митрофан Кузнецов, по-волчьему Кузнец.
Двое оборотней проворно схватили удивленного Митрофана и быстро его скрутили, не давая возможности высвободиться. Надели такие же наручники и поставили на колени рядом с Ральфом.
— Что за произвол, братья? В чем я провинился?
Я рассматривала этого оборотня и дивилась наглости: он ведь даже в лице не переменился, когда в зал привели живого Ральфа, а не посланника от стаи. Ониксим не забыл послать весточку, что «все в порядке» с номера Ивана, и этот урод уже потирал ручки, предвкушая раздел некогда сильной стаи. Власть и сила никого не облагораживают и гниль не истребляют, а наоборот, как в сыром и темном месте, растят новые споры.
Старик посмотрел на него холодно и продолжил:
— Ты, Митрофан, сын волков московских, нарушил самое главное правило — не причинять вреда Паре. Посягнул на святые узы в угоду своим желаниям. Но тебе этого было мало, и ты решил подставить Быстрого, заставить его убить самого себя от горя. Подлый и низкий поступок, недостойный ни человеческого сердца, ни Зверя. Твое наказание — смерть через четвертование.
Я зажала рукой рот, чтобы не вскрикнуть на весь зал. Четвертование? Тогда что же могли сделать с Ральфом?
— Пусть Черный предоставит доказательства.
Ониксим вместе с Серафимом внесли в плотном пакете тело и приоткрыли его для сидящих. Тело было заморожено, но даже со своего места я уловила тошнотворный запах разложения.
— Это Иван, маг и помощник Кузнеца, — начал свою речь Ониксим. — Он напал на Быстрого и его Пару, но не рассчитал, что Парой вожака стала необученная магесса. Дарья смогла его остановить.
— Почему Пара находилась в хижине вместе с обвиняемым? Разве он не зашел за грань Зверя? — строгим голосом спросил старик. По волнам силы, что исходили от него, я поняла, что тот маг. Не оборотень.
— Мы приняли решение, что для стабилизации стаи это необходимо, — без запинки ответил Ониксим. Старик смерил его взглядом и спросил:
— Кто принимал данное решение?
— Я, Серый, Даромир и наш шаман.
Среди собравшихся прошла волна шепотков, многие удивились, остальные стали мрачнее тучи. Я смотрела на всех этих оборотней и магов и с ужасом осозновала, что это ведь теперь часть моей жизни — вся эта борьба за власть. Даже если Ральф не настолько амбициозен, он все равно вынужден защищать свою стаю каждый день. А теперь еще и меня потому что Пара. И необученная магесса.
И снова волна шепотков и переглядываний. Никто не ожидал, что в стае Ральфа так быстро появятся нужные звенья.
Старик прищурил глаза и сказал:
— Голосуем, братья. Виновен ли Кузнец?
  
11.4
 
Ральф
Все сидящие вскинули вверх кинжалы. Митрофан зарычал, заорал матом, проклиная весь волчий род, а двое оборотней потащили его по полу в сторону выхода. После того как двери закрылись, старик приказал:
— Покажите мне вашего шамана.
Я кинул быстрый взгляд на Даромира, и тот подошел к Ярославе и взял ее за руку.
— Молодая дева, вы слепы? — продолжил свой допрос старик.
— Да, — без тени страха ответила Ярослава. Я дивился ее выдержке, но в то же время понимал, что Даше будет тяжело. Она все видит. Видит вожаков стай, видит их хищные опасные взгляды, видит меня на коленях и в цепях, будто я убил кого-то. Будто я дикий зверь. Мне хотелось крикнуть через весь зал, чтобы она закрыла глаза. Не видела и не чувствовала ничего, но это наш волчий мир, и она - моя Пара. Обратной дороги уже нет.
— Этого не может быть. Шаманами не могут стать слепцы, — подал голос молодой маг, но тут вмешалась молодая женщина с длинными медными волосами:
— Кто такое сказал, Вель? То, что шаманами могут быть лишь в старых потомственных семьях, — это московская планка для отсева претендентов в стаи, вот и все. А издревле шаманом становился сильный духом, способный к состраданию человек. И раз волки Быстрого говорят, что их шаман Ярослава, значит, так и есть.
Вель же не успокоился:
— Да все знают, Арина, что ты на Совете будешь защищать эту стаю, ведь тебе удалось переманить к себе Серого из Диких. Или там не только на такую помощь уговор, но ты еще и новую постельную грелку себе завела в его лице?
— Придержи язык, Вель, а иначе…
— Что иначе? — вскочил молодой маг, поднимая руку для магического удара, и сразу же получил запущенным в него заклинанием от Арины, но успел закрыться и удар отрекошетил в меня. Ни главный старик, ни сама магесса не успели отреагировать, с ужасом понимая, что измученного оборотня оно может покалечить. Все произошло в долю секунды: я хотел увернуться, упав набок, но мешали наручники и ошейник, что не давали мне с началом Совета пошевелиться, поэтому приготовился к боли, которой не последовало — Даша закрыла меня. Подскочила, будто переместившись в пространстве, и крепко обняла.
В ее узкую спину врезались иглы чужого заклинания, но не прошли глубоко, осыпавшись серебристой невидимой крошкой у ее ног.
— Дашша? — позвал я тихо, ловя любые изменения на дорогом сердцу лице, но Даша улыбнулась и прижалась лбом ко лбу:
— Все в порядке.
Сзади прокашлялись. Веля, который устроил такое непотребство, вывели из зала. Старик тяжело выдохнул и проговорил:
— Не Совет, а фарс какой-то. Никакого уважения к традициям. Я буду вынужден наказать твою стаю, Ворон, — обратился он к темноволосому мужчине, который сидел с уставшим видом и, на взгляд Даши, хотел только одного — уйти и выспаться наконец-то.
— Наказывайте, Архимаг. Может, после ваших плетей начнут слушаться.
— Ладно, это дело второстепенное, а сейчас вернемся к нашему обвиняемому.
Старик подошел к нам, пристально осмотрел, особенно Дашу, и подозвал двух оборотней, чтобы они подняли меня.
— Мое решение таково: Ральф Шнелль, по-звериному Быстрый, невиновен. Но налагаю на стаю два обязательства: найти наставника для мага и отдать шамана на обучение. Голосуйте!
Все участники Совета подняли кинжалы вверх. Ониксим с Серым закрыла глаза, а по залу растеклось всеобщее облегчение — не хотелось попадать под жесткую руку Архимага. Арина хитро улбынулась, глядя надменно на Серафима, и встала следом после старика, чтобы покинуть зал. С меня сняли путы, и я быстро принялся растирать запястья. Даша смотрела на меня неотрывно, и я хотел сказать ей, что никогда больше она не должна так меня защищать и так импульсивно кидаться в омут с головой. Пусть лучше я останусь калекой, чем пострадает она.
Но не успел и рта открыть, как к нам вдруг подошла Арина. Бросила на меня серьезный взгляд, потом на Дашу, явно сканируя магией, и когда убедилась, что все и правда в порядке, заговорила:
— Так, значит, это ты так сплющила Ивана? — Голос у нее был приятный и бархатистый, но вот глаза... Холодные. Она бы стала красавицей, если бы не ее тяга отомстить Серому. И псина старая молчит. Не говорит, что между ними произошло.
— Это была самооборона, — спокойно ответила Даша, пытаясь хотя бы подражать спокойствию Ярославы.
Арина улыбнулась краешками губ и ответила: