Звериная жажда (СИ)

Мы снова смотрели друг на друга: девушка из самого обычного российского городка с самой обычной жизнью до этого и молодой волк, которого растила человеческая семья. Мы оба были вне правил и традиций волчьих стай.
— Да что ты понимаешь, — с затаенной болью проговорил Даромир. — Я не волк...
— А я не маг, — перебила я его. 
Он снова уставился на меня пожелтевшими звериными глазами, а потом улыбнулся, криво, кончиками губ, но как-то мило.
— Это точно, ты — самая настоящая ведьма.
И мы оба расхохотались, выпуская скопившиеся напряжение за последние дни, а может и годы нашей прежней жизни. Так странно, но я чувствовала, что делаю все правильно, что я должна помочь Даромиру.
— Почему ты так упрямо отрицаешь очевидное?
Дар зачесал волосы назад и сел на край кровати.
— Я никогда не буду вожаком. Мне просто силы не хватит. И любое нападение на стаю Лады может быть последним. Как я могу допустить такой исход?
Я присела рядом.
— Я раньше ужасно боялась, что не смогу помочь дедушке с питомником. Не хватит ни опыта, ни мозгов. А потом пошла учиться, читала, многое изучала самостоятельно. Каждый день училась чему-нибудь. И в какой-то момент просто поняла, что «дорогу осилит идущий» — бесценная истина. Не начнешь — не узнаешь, на что ты способен. А так трусливо опускать руки... И что, твой Зверь одобряет?
— Нет, — серьезно ответил Дар, — грызет меня постоянно. 
— Ну хоть кто-то в вашем тандеме умный, — прыснула я, и Даромир снова криво улыбнулся — И вообще, спускайся-ка ты вниз, там Лада весь вечер плачет, а Ярослава ее успокаивает. Поговорите втроем, она ведь ваша шаманка, сразу нащупает правильные слова. Я лишь тебе скажу, что после магического всплеска внутри всю стаю вижу, как лампочки в гирлянде, а ты некрасиво мерцаешь, словно на тебе контакт прерывается. Так что слабым ты себя сам делаешь, Дар. Тебя же Ральф в помощники выбрал не за красивые глаза. Зачем ты так себя обесцениваешь?
Даромир резко поднялся, но не обернулся на меня. При упоминании Лады я увидела как ярко блеснули его глаза. Любит же. 
— Я поговорю, — уверенно ответил Дар. — Я не трус.
— Рада слышать, — подбодрила я молодого волка и шепнула ему в спину лишь губами: «Удачи!», когда он выходил из комнаты. И как бы я не хотела подглядеть их встречу внизу, но пересилила собственное любопытство. Пора было отдохнуть. Утром начнется тяжелый день.
  
11
 
Дарья
Утром меня разбудила Ярослава. Дотронулась легонько, а по всему телу будто теплая волна прошлась. Я открыла глаза и глубоко вздохнула. Ни бодрости, ни хорошего настроения не было ни в одном глазу. 
Яра похлопала меня по руке и сказала:
— Рано ты расстраиваешься, Даш. Надо верить, что все будет хорошо.
Я и сама понимала, что меньше всего Ральфу надо видеть, как меня гнетут черные мысли. А если мне придется отстаивать свою позицию, то кого я смогу убедить, если сама во всем не уверена. Я села на кровати и сжала руку Ярославы. Она ласково улыбнулась мне.
— Спасибо за поддержку.
— А тебе, что не уходишь в свои мысли, — ответила Ярослава, а потом наклонилась ниже и шепотом добавила: — И за Даромира спасибо. Он похоже наше наконец-то правильное решение для себя, и они с Ладой помирились вчера.
— Да я ничего и не сказала, — начала оправдываться я, но Яра меня остановила:
— Сказала-сказала. Все до тебя пытались и как об стенку горох, а ты прямо в цель ударила и пробила эту упрямую стенку. Помогла двум волкам наконец-то стать Парой. Я уже с утра почувствовала, будто стая стала крепче. А ты? — с интересом спросила Яра.
Почувствовала ли я? Я даже не прислушивалась. Проснулась и проснулась. Попробовала напрячь ощущения, вспомнить, как я ощущала вчера Дара, но внутри была пустота. Ничего. 
Или я что-то не так делала.
— Яра, честно, не понимаю. Вчера что-то было такое, будто Даромир прерывает цепь в общей гирлянде, прости за сравнение, а сейчас ничего.
— Гирлянда? — она улыбнулась. — А у меня теплый ветерок. И холод, если у волка или у человека проблемы. И аромат.
— Аромат? — удивилась я. — И какой у меня аромат?
Ярослава лукаво улыбнулась:
— А вот не скажу, пока не соберешься. 
— Манипуляторша, — рассмеялась я и принялась собираться.
Внизу нас уже ждали девочки. Ониксим же отсутствовал, как и Степа. Варя заметила, что я ищу их взглядом и пояснила:
— Черный ушел раздавать последние ЦУ, а Степан пока у нас поживет.
Ярослава аккуратно спустилась позади меня, проверяя пространство белой красивой тростью. Я уже выучила основное правило дома — Ярославе не помогать без ее просьбы и не относиться, как к слепой. И я старалась не лезть со своей помощью. Я раньше вообще не задумывалось, каково это, не видеть. Как можно жить без зрения. Сколько мужества нужно, чтобы радоваться каждому дню, не имея возможности его рассмотреть. А вот глядя на Ярославу, училась у нее силе воли. 
Какие у меня могут быть оправдания не справиться на Совете?!
Мой настрой заметили все и незаметно переглянулись между собой. Я понимала, что все на самом деле ужасно волновались как все пройдет. Не наложат ли на стаю какое-нибудь ужасное наказание. Или вообще Ральфа сместят. Я сама боялась, но заставляла себя выкидывать эти мысли из головы.
Когда мы расселись за столом, где Варя, как самая лучшая хозяйка в стае, начала меня кормить завтраком перед поездкой, другие наконец-то завели разговор о насущном:
— В общем, слушай внимательно, Даша, — принялась рассказывать Мира. — Совет — это считай сбор главных стай для вынесения приговора. В основном, сейчас собираются московские, как самые сильные, — Мира скрипнула зубами. Явно волчице не нравился такой расклад. — И они уже накладывают ограничения. Также присутствует архимаг. Он не относится к какой-либо стае, а является отдельной силой, чтобы пресекать панибратство и тому подобное. Тебе я посоветую производить впечатление на него или его протеже — Арину Асафьеву — одну из сильнейших магесс. Говорят, она станет следующей архимагессой. Почему на них? Да, потому что, москвичи терпеть не могут нашу питерскую стаю. Так ты это учти и ни с кем не заговаривай в одиночестве, только когда рядом будут или Черный, или Серый. Хорошо? — заглянула мне в глаза Мирослава.
— Я все поняла, Мира. Буду тише воды. 
— Это тебя точно убережет, — к разговору подключилась Юля. — Как говорится, в любой непонятной ситуации — молчи и отползай.
— И не виляй хвостом, — добавила Ярмина. И все прыснули от смеха. Только Мирослава показала клычки и тоже засмеялась. Ее совершенно не раздражало, что девчонки подкалывают ее звериную суть. В стае вообще не было недовольных.
В кухню вдруг ворвалась запыхавшаяся Лада. Взгляд у нее блестел, а щеки были розовые, да и сама она выглядела настоящей утренней розой.
— О-ля-ля, — повела носом Мирослава. — Ну что, девочки, поздравляем? — задала она вопрос всем. И все, не сговариваясь, вдруг достали за карманов пакетики с лепестками роз и кинули все это добро на Ладу. Она замерла, ошарашенно глядя, как падают к ее ногам нежные лепестки, а потом уставилась на нас.
— Это репетиция, — громко сказала Яра. — Предсвадебная.
— Мы еще не говорили... — растерялась Лада, а Мирослава, смеясь, перебила:
— Да мы поняли, что вы не разговоры вели. 
Лада совсем покраснела, а Варя подошла к ней и усадила на стол, сразу же вручив большую чашку с чаем.
— Все, отстаньте, сейчас Совет важнее, потом уже праздник обсудим.
Я ничего не чувствовала от Лады, но видела, что ее контур мерцал сильнее и интенсивнее.