Невеста скованного лорда (СИ)

Мне вспомнилось жуткое зрелище, которое я увидела, когда застала супруга без рубашки.
– Если сюда никто не может попасть, кроме эрра, то получается, тебя на эти корни положил собственный отец. И пока ты кричал от боли, он просто смотрел и ждал, когда корни врастут? – от подобного волосы на голове вставали дыбом.
– Таков удел всех эрров Иль-Нойер. Остров очень тяжёлый, его непросто держать на плаву.
Я поёжилась.
– Давай вернёмся наверх, – предложила, не найдя, что ещё ответить на эту дикость.
– Пока рано, – вдохнул супруг. – Я давно здесь не был. Нужно поделиться с Древом силой. Посиди со мной, ладно? – спросил он так, будто я могла найти обратную дорогу в одиночку.
– Ну делись, раз уж надо.
Освальд присел на корточки у корней Древа и приложил ладони к шершавой коре. С виду ничего особенного не происходило, но кольцо у меня на пальце начало нагреваться. Будто тоже ощущало приток энергии.
Шли минуты, но супруг так и сидел, не шевелясь, а я, воспользовавшись моментом, рассматривала его. Мужественные черты, сильное тело, иссиня-чёрные волосы. Он и раньше казался мне красивым, но сейчас как-то по-особенному. Здесь, в этом подземелье, всё было пропитано его силой. Я ощущала её даже в своём кольце. Незаметная в повседневности мощь растекалась по острову именно отсюда. Охватывала всё и вся. Держала эту громадину на плаву.
Землю под ногами тряхнуло, будто остров, услышав мои мысли, кивнул в подтверждение. Только тогда я заметила, что уже долго стояла неподвижно, глядя на супруга, а сердце в груди билось с непривычным волнением. Испугавшись собственных чувств, я торопливо обошла Древо по кругу. Нашла выступающий из-под земли корень, присела на него и стала ждать. Но услышав, как Освальд резко втянул воздух, будто от боли, подскочила.
Супруг хмурился. Его челюсти были крепко сжаты, а по бледному лицу текли капли пота, словно он находился к агонии и не мог её остановить.
– Хватит, – я подбежала и схватила его за плечо, оттаскивая от Тэинора.
Освальд моргнул и с трудом сфокусировал на мне взгляд.
– Я слишком долго тут не был, – произнёс он хриплым голосом. – Спасибо, что не дала свалиться без сил, – ухмыльнулся, но совсем неубедительно.
– Что мне от твоего спасибо? – взъярилась я. – А если бы ты пошёл сюда один?! Как бы ты возвращался? – поняв, что кричу, сделала глубокий вдох и продолжила уже спокойнее. – У тебя хоть немного сил осталось, чтобы идти?
– Осталось, – вздохнул супруг. – Только посижу немного, и после этого осталось.
Он присел прямо на пол и опёрся спиной о ствол Древа. Прикрыл глаза.
– Знаешь, что странно? – спросил он, по-прежнему не поднимая век. – Я чувствую его не так, как раньше.
– А как ты чувствовал его раньше? – поинтересовалась я, гадая, выберемся ли мы отсюда сегодня.
– Да, в общем-то, никак. Почву чувствовал, но не Древо.
– А сейчас как?
– Сейчас… – он ненадолго умолк, задумавшись. – Будто я и есть его корни. Ветвлюсь и разбиваю камни вместо них. Очень странное чувство.
– А у твоего отца такое случалось после венчания?
– Не уверен, – покачал он головой. – Отец подолгу обучал меня и рассказывал обо всём. Но подобное даже не упоминал. Хотя… я был ещё ребёнком. Мог позабыть какой-то из уроков.
Вопреки моим опасениям, Освальд отдохнул довольно быстро. Хотя в его походке по-прежнему не было уверенности, он всё же повёл меня к лестнице. Ступени, казавшиеся бесконечными, стали подобием пытки даже для меня. Как преодолел их супруг, я могла только догадываться. Наверно, он держался на упрямстве и не хотел показаться слабым в моих глазах. Чтобы дать ему отдохнуть, я то и дело сама просила остановиться и жаловалась на усталость – вполне, кстати, правдиво. От постоянного подъёма у меня горели мышцы и лёгкие и кололо в боку. Иногда в сравнении со мной Освальд выглядел даже бодро.
Не знаю, как долго мы поднимались и сколько шли по коридорам до особняка, но, когда вышли в холл, небо уже начало светлеть. А значит, дело близилось к рассвету.
Проходя парадную лестницу, я задержала взгляд на огромном портрете, висевшем посередине стены. На нём была изображена молодая пара. Высокий черноглазый брюнет и держащая его под руку изящная шатенка. Вместе они выглядели невероятно счастливыми.
 
– Это мои родители, – ответил супруг на мой невысказанный вопрос.
– Прошлая эн-нари, – кивнула я, будто знакомилась со своей предшественницей. – Кажется, её совсем не печалило грядущее.
– Это всего лишь портрет, Кэтлин. Откуда нам знать, о чём мама на самом деле думала. О чёмони обадумали.
Мы вошли в гостиную, и я уже хотела направиться к себе, но Освальд меня остановил.
– Бросишь полуживого супруга в одиночестве? – возмутился он. – А если я за ночь умру от бессилия и тоски?
– Скорее от хитрости, – фыркнула я. – На моих плечах теперь немало долгов. Но не помню, чтобы я взваливала на себя ещё и супружеский.
Освальд обиженно нахмурился.
– Ни о чём подобном я не собирался просить. Просто побудь со мной немного, ладно? Как в тот раз во время прилива. Я ведь с тех пор ни разу тебя об этом не просил.
– Потому что я бы отказалась.
Супруг усмехнулся, возражая мне бессловесно. По его мнению, я бы непременно поддалась на уговоры. Хотя, впрочем, было в том и зерно истины. Потому что прямо сейчас, глядя на его измученное лицо, я всё-таки согласилась.
– Просто побуду рядом, пока ты не уснёшь.
***
Освальд Шенье
Поддалась. Она поддалась, как и в прошлый раз. Как и каждый раз в последнее время. Перестала меня бояться и не доверять. И хотелось бы сказать, что зря, но увы. От прежнего Освальда Шенье, который хитростью мог бы выудить и любое другое согласие, почти ничего не осталось. То хрупкое доверие, которым меня наградили сегодня, оказалось ценнее любого богатства. Я ни за что его не обману и ни на что не променяю.
Меня раздирала нежность, волнение и страх всё испортить. А портрет над парадной лестницей лишь усилил переживания. Как и кольцо на пальце матери… То самое, с громадным и хрупким изумрудом. Которое своим размером перекрывало тонкий обсидиановый ободок от ветви Тэинора, будто вмещало его в себя. Кольцо, что я так и не решился надеть на палец Кэтлин. Потому что не хотел отказа. Рано. Слишком рано делать этот шаг. Нужно ещё немного подождать.
И пока один хрупкий изумруд без дела лежал в моём кармане, другой зашёл в покои вместе со мной. Кэтлин выглядела напряжённой, но не напуганной. Мне вдруг захотелось сгрести её в охапку и поднять на руки. Отнести на кровать. Положить на чистые простыни. И не увидеть растерянности или возмущения во взгляде, а лишь трепет и желание. О, как бы мне этого хотелось!
Не знаю, как жил без Кэтлин раньше. Хотя понятно как – тоскливо и одиноко. Потому и искал её так отчаянно. Не только и не столько ради острова, но и чтобы, наконец, закончилось это мучительное одиночество. Чтобы рядом со мной появился кто-то близкий. Кого, например, можно заманить к себе под видом слабости – вполне правдивой, к слову. Боль растекалась по всему телу и назойливо пульсировала. К тому же на этот раз я отдал лишнего, и завтра мне наверняка будет ещё паршивее. Ну разве не заслужил я утешения? Разве не мог хотя бы раз проявить слабость и попросить о заботе?
Дождавшись, когда Кэтлин неловко присядет на край постели, я скинул с себя сюртук и остался в рубашке. Завязки ослабить не решился, чтобы не испугать супругу.
– Только не говори, что всю ночь будешь сидеть на краю? – усмехнулся невольно. Собирался быть серьёзнее, но над ней вечно хотелось подшучивать.
– Почему всю ночь? Только пока ты не уснёшь.
– Разве я говорил, что засну быстро? – и усмешка опять скривила губы, но тут же сползла, стоило супруге посмотреть на меня испуганно. – Это шутка, Кэтлин. Только не сбегай, пожалуйста, – поднял ладони в примирительном жесте. – Просто мне этого… как бы сказать… мало. Если я буду лежать, а ты сидеть вот так ко мне спиной… Мне будет это неприятно.