Невеста скованного лорда (СИ)

Не раздумывая, она наклонилась и коснулась губами губ Эмельена. От удивления тот отпрянул. В его взгляде читалось непонимание и, впервые, смущение.
– Я этого хочу, – прошептала Брижина, сжимая от волнения кулаки.
– Это… кхм…– его голос сел, – не должно быть так… Такие вещи… их делают в браке.
На глазах Брижины вновь навернулись слёзы. Должно быть, в глазах Эмельена она выглядела легкомысленной. Но у её безрассудства были веские причины. Брак – это роскошь, которую она никогда не сможет себе позволить. Как больше не сможет позволить и чувства, по силе схожие с теми, что она испытывала к Эмельену.
– Хочешь оттолкнуть меня, а потом исчезнуть? – укорила его, ощущая жгучую досаду. – Я ведь просила не приближаться ко мне, но ты не слушал. Забрался под кожу. Въелся в каждое мгновение дня. А теперь, когда уже ничего не исправишь, решил оттолкнуть? Завтра ты уедешь и…
– Но я не собираюсь уезжать, – прервал её Эмельен.
– Ты должен! – воскликнула Брижина. – И потому у меня тоже есть просьба. Позволь… мне запомнить тебя.
– Нет, ты не понимаешь…
Но Брижина не дослушала. Она подалась вперёд и снова накрыла его губы своими, заглушая слова. Не давая отговорить себя. Теперь, когда она собралась с духом, уже не пойдёт на попятную.
Эмельен коснулся её лица ладонью, провёл по мокрой от слёз щеке и снова отстранился.
– Вей тому свидетель, я не собирался торопиться. Там, откуда я родом, согласия девушки могут ждать годами. Даже после свадьбы.
– Всё-таки хочешь отказать мне? – ей стало стыдно и горько.
Эмельен вздохнул.
– Не хочу. Должен. Следовало бы. Но не хочу… – Он покачал головой. – Да и какой смысл? – улыбнулся. – Рано или поздно это всё равно бы случилось. Я не собираюсь уезжать, – повторил он, глядя ей в глаза.
– Нет, ты уедешь. А я тебя провожу. Пусть всего лишь до кареты. Я выполню твою просьбу, а ты мою. Ладно? – стыд, до этого сковывавший, вдруг улетучился. Может, дело в словах Эмельена. В том, что он тоже этого хотел.
Опять вздохнув, он взял Брижину за руку и притянул, усаживая к себе на колени. Коснулся большим пальцем её губ, обвёл их контур. Ей вдруг стало жарко.
– Я не собираюсь исчезать, – повторил он шёпотом.
Но Брижина покачала головой. Достаточно иллюзий и самообмана. Им нужно быть честными. Этот остров – её тюрьма, из которой не освободиться. И просить Эмельена оставаться здесь вместе с ней слишком эгоистично. Брижина не может предложить ему ничего, кроме этой короткой близости. И даже её она буквально ворует у судьбы.
– Ты обещал подарить мне воспоминания, – напомнила ему.
– Я готов подарить тебе что угодно. И всё же…
Но она снова прильнула к его губам. Боялась, что передумает.
– Кхм… – он немного отстранился и снова погладил её по щеке. – Это делается немного иначе, – прошептал с улыбкой. – Я научу.
Запустив пальцы в её волосы, он впился в её губы, приоткрывая их. Заставляя ахнуть и впустить. Мир закружился, и Брижину бросило в жар. От испуга она вцепилась пальцами в рубашку взывея.
– Ещё не поздно передумать, – шёпот Эмельена коснулся кожи на её шее, поднимая мурашки.
– Я не передумаю.
– Тогда будь по-твоему, Брижина Арди. Ты сделала свой выбор.
Он подхватил её за талию и уложил на постель. Навис над Брижиной, упираясь ладонями в перину.
– Теперь я уже не смогу тебя отпустить, – его взгляд горел, а покрасневшие от поцелуя губы казались особенно чувственными. – Даже если будешь гнать меня, всё равно вернусь.
Отчего-то Брижине не было горько слышать эту ложь. Теперь она казалась сладкой, хоть и ядовитой. Хотелось пить её бесконечно, даже если завтра от этого будет плохо. Пусть хотя бы сегодняшняя ночь запомнится как нечто прекрасное и нежное.
Воздух в комнате встрепенулся, словно подхваченный ветром.
– Если будет больно… или хорошо, – Эмельен улыбнулся, – можешь кричать. Ветер повелевает звуком. И подчиняется мне.
Брижина потянулась к завязкам на его рубашке. Руки дрожали, но решимости не убавилось. Впервые за долгие годы она распоряжалась собой так, как хотела. Поистине шла наперекор всем устоям и правилам.
 
Выходить замуж служительницам нельзя, а внебрачная близость хоть и не запрещена обетом, но яростно осуждаема.
Эмельен позволил снять с себя рубашку, дал время рассмотреть его фигуру в полумраке. Подтянутую и даже немного жилистую. Между ними чувствовалось волнительное напряжение, и Брижина замерла, дожидаясь, что же он сделает дальше. Взывей не торопился. Его прикосновения, медленные и нежные, распаляли и заставляли теряться в ощущениях. Никогда прежде она не испытывала подобного. Никогда прежде не знала такой ласки. Хотелось раствориться в ней и позабыть о мраке грядущего. Остановить время именно на этом моменте.
Склонившись к её губам, Эмельен заглянул ей в глаза и прошептал, не отводя взгляда: «Я выбираю тебя, Брижина Арди». А потом жадно впился в её губы. От его поцелуя по телу разлился болезненный жар. Казалось, что каждая клеточка горела огнём. Брижина вскрикнула.
– Тш-ш, – прошептал Эмельен и, будто успокаивая, начал покрывать её шею поцелуями. Опустился к ключицам. Одной рукой поглаживал плечо, а другой распускал шнуровку платья. Боль, охватившая тело, постепенно отступала, снова превращаясь в жгучее удовольствие.
Брижина была права, полагая, что эта ночь ей запомнится навсегда. Она поистине стала самым ярким воспоминанием, которое длилось до самого рассвета. А когда тёмный горизонт окрасился в оранжевые краски, Брижина поднялась с постели и стряхнула с себя приятную негу. «Нужно отпустить его», – повторила в который раз. Но так хотела, чтобы он остался.
– Тебе пора собираться, – поторопила Эмельена, с трудом взяв себя в руки. – Даже если вещей мало, нужно подготовить их. И одеться. – Скользнула взглядом по его торсу, и щёки вспыхнули от воспоминаний о прошедшей ночи.
– А тебе разве не надо? – спросил он удивлённо. – Помнится, ты говорила, что уплывёшь отсюда со мной.
Его замечание прозвучало как издёвка, и настроение Брижины испортилось ещё сильнее. На душе стало горько.
– А ещё я говорила, что связана обетом и не могу покинуть остров.
– Хм…Да, что-то такое припоминаю. Но разве это не в прошлом? – хотя его слова по-прежнему казались издевательскими, взгляд и выражение лица Эмельена были серьёзными. Будто он ни капли не шутил.
– Как это может быть в прошлом? – разозлилась Брижина.
– Проводи меня до пристани, – сказал он решительно и, поднявшись с постели, начал одеваться.
– Никак не возьму в толк. Ты смеешься надо мной? Или просто ничего не помнишь? Я связана обетом, и сейчас мне запрещено покидать Жермэн.
– Я всё помню, – вздохнул Эмельен, – и ни за что не стал бы над тобой насмехаться. Обет больше не удержит тебя ни в Жермэне, ни на Иль-Нойер. Ты свободна, Брижина. Давай уплывём отсюда вместе? – предложил он, а она замерла. Его слова, такие понятные и простые, не укладывались в голове. Казались околесицей.
– Я… не понимаю… – растерянно покачала головой.
– Ты больше не связана обетом, – повторил Эмельен терпеливо. – Потому что стала невестой взывея. Один раз за всю жизнь нам позволено выбрать себе девушку в жёны и поделиться с ней частью своей силы. Взывеям покровительствует свободолюбивый Вей, – рассказывая это, Эмельен поднял с пола помятую рубашку и досадливо покачал головой. – А он не терпит обетов и клятв. Не позволяет связать нас ничем. Развеивает любые путы, словно пепел и пыль. Ты свободна, Брижина. Потому что из всех девушек я выбрал именно тебя.
Он говорил, а Брижина всё не понимала. Не могла осознать. Свободна от обета? Как такое возможно?
Если это правда, то она, наконец, сможет покинуть Иль-Нойер. Забыть всё как страшный сон. Начать заново где-то вдалеке отсюда.
– Я могу отсюда уплыть, – прошептала она, пытаясь осознать случившееся.
– Можешь, – улыбнулся Эмельен.
– Правда, могу?
Он кивнул.
– Я не верю.