Невеста скованного лорда (СИ)

– Только сегодня поняли? – изумилась я.
– Раньше как-то было… не до этого.
«Оно и сейчас не до этого», – хотелось мне ответить. Но раз я обещала дать лорду Шенье ещё один шанс, то не стала перечить.
– Ну давайте пройдёмся, если так хочется.
– Хочется, – подтвердил он, и на его губах заиграла коронная усмешка, а в угольно-чёрных глазах вспыхнул азарт.
– Лорд Шенье, можно задать вам глупый и немного невежливый вопрос? – на самом деле он интересовал меня довольно давно, но, как и с прогулками, раньше было не до этого.
– Конечно, – кивнул он. – Задавай любой. Хоть глупый. Хоть даже оскорбительный.
– У вас… очень необычный цвет глаз. Можно было бы связать это с особенностями островитян, но больше ни у кого здесь таких я не видела. У вас они не карие… а почти чёрные. Почему так?
– Здесь такие глаза бывают только у эрров.
Ответ казался логичным и исчерпывающим, но всё равно вызывал сомнения.
– Но на материке у эрров глаза могут быть любыми, – возразила я. – Да и тут, вы сами говорили, правящий род менялся несколько раз. Значит, много у кого должны быть такие глаза.
– Нет. Кэтлин, всё не так. Помнишь, какого цвета кристаллы, вживлённые в мою спину?
Перед мысленным взором всплыло жуткое воспоминание. Как от чёрных бугорков, словно корни, расползались витиеватые узоры по спине лорда Шенье.
– От них? – ужаснулась я.
– И да, и нет. Обсидиан – кристалл, из которого выросло древо острова Иль-Нойер. Из него состоят корни и ствол. Когда эрр связывает свою силу с древом и принимает кристаллы, цвет глаз постепенно темнеет, пока не становится почти чёрным. В целом ты угадала. Это действительно особенность острова.
– А что будет, если их вынуть? Эти кристаллы.
– Что будет с островом?
– С ним и так понятно, – отмахнулась я. – На ваш остров стоит только чихнуть, и он тут же уходит под воду. Что будет с вашими глазами?
Лорд Шенье хмыкнул и пожал плечами неопределённо.
– Кто знает… Не слышал, чтобы хоть один из эрров Иль-Нойер отказался от усиления связи с древом. Почему тебе это интересно? – он остановился у порога резиденции и не спешил заходить.
– Потому что эти кристаллы в вашей спине и этот чёрный взгляд кажутся мне почти такими же противоестественными, как и выбор эн-нари среди заклинательниц. Как выбор той, который суждено умереть ради острова. Так не должно быть. Это неправильно. Вот что я думаю.
– Но так есть. Уже многие века, – сказал он и, не дожидаясь ответа, поднялся на порог. Распахнул для меня дверь.
– Это не делает происходящее правильным, – бросила я, выхватывая учебники и проходя дальше. – Положу их и вернусь.
– Да… не делает, – прошептал он мне вслед.
Когда я вернулась, лорд Шенье послушно ждал меня в прихожей. Он стоял, опершись о стену, и размышлял о чём-то. Впервые за долгое время я вновь поймала себя на мысли, что он красив. Высокий, широкоплечий, с тёмными, спадающими на лоб волосами, и цепким, уверенным взглядом. От него веяло силой, как и в первый день нашего знакомства.
И всё же этот лорд Шенье отличался от того, кто привёз меня на остров. Его уверенность всё реже перерастала в самодовольство. Напористость сбавила градус. А ухмылка порой сменялась обычной улыбкой. Искренней и тёплой.
– И всё-таки я тебе тоже нравлюсь, – хмыкнул он, заметив мой пристальный взгляд.
– Да кому вы… ах… – наконец осознала услышанное. «Тоже нравлюсь…»Тоже…
Несмотря на отчаянные попытки лорда Шенье затащить меня под венец, вопрос его симпатии почему-то даже не приходил мне в голову. Его настойчивость я связывала исключительно со своей ролью эн-нари. Избранной для него пары. Я была лишь девушкой, которой суждено поделиться с ним жизнью в прямом смысле слова. Поэтому наши взаимоотношения всегда казались мне основанными на неотвратимости, а не на симпатии.
– Не выдумывайте, – бросила я на ходу, чувствуя, как кровь прилила к щекам.
– А разве я выдумывал? – удивился лорд Шенье и добавил: – Ты ведь ещё не была дальше храмовой площади?
– Нет, – покачала я головой. – Была только на торговой улице по пути к храму.
 
– Вот и отлично! – обрадовался он. Вышел из резиденции вслед за мной и сделал глубокий вдох, наслаждаясь свежим вечерним воздухом. – Прошу, – подставил мне локоть, как порядочный кавалер.
– Сама как-нибудь, – пробубнила я и тут же вспомнила Брижину. Как та избегала бедного Эмельена Фенри. – Хотя… давайте сюда свой локоть. Дорога скользкая. Падать так вместе.
– Кстати, как прошёл первый учебный день? – поинтересовался лорд Шенье.
В памяти всплыло недовольное лицо наставницы младших классов, и меня передёрнуло.
– Хорошо прошёл, – ответила, пытаясь прикрыть истинные эмоции улыбкой. – Показательно…
– Надо же… – удивился кавалер. – Думал, будет хуже.
«И были правы…» – мелькнуло у меня в мыслях.
– Лорд Шенье, а расскажите мне, с чего началась история Иль-Нойер. Он был частью материка? – раз уж согласилась на прогулку, то можно было совместить её с чем-то полезным.
– Да, – подтвердил жених. – Иль-Нойер отделился во время Большого землетрясения. На этих землях уже тогда жили заклинательницы, росло древо и правил эрр. Благодаря им остров не погрузился под воду. Хотя его и отнесло прилично от берега.
– А битва? – спросила я, чувствуя, как сердце замерло от волнения. Может, лорд Шенье как эрр знал другую версию истории. – Битва заклинательниц Жизни и Смерти. Как она произошла и чем закончилась?
– Хм… а ты уже вовсю погрузилась в учёбу. – Он взглянул на меня одобрительно. – Битва случилась потому, что заклинательница Смерти не хотела принимать новый путь. И позволять острову держаться на воде за счёт жертв эн-нари и эрра. Она настаивала, что остров нужно затопить. И зашла так далеко, что ей и правда стало это под силу. Она могла уничтожить древо.
– И тогда заклинательница Жизни вызвала её на бой и спасла остров? – моя надежда, что лорду Шенье известно нечто иное, начинала таять.
– Да. Она не дала десе-нари разрушить корни тэинора и не позволила острову утонуть.
«Но это неправда!» – хотелось мне возразить. – «Заклинательница Смерти победила. А значит, остров уже должен быть под водой. Но он не тонет уже много веков…»
– Какой благородный поступок, – процедила я, злясь то ли на островитян, то ли на саму себя за то, что была единственной, кто сомневался в известных всем истинах. – Но вы уверены, что всё было именно так? Что летописцы не ошиблись?
– Все до единого? – изумился лорд Шенье.
– А их было очень много? Битва происходила в горах. Вряд ли там нашлось много свидетелей. Если они вообще были.
– Были, – возразил лорд Шенье. – Даже если поблизости не оказалось людей, там всё ещё были камни.
– Интересно, могут ли камни лгать… – прошептала я, проигрывая в голове воспоминание о битве.
– Заклинательницы считают, что нет.
Но они же считают победительницей не ту нари. А значит, могут ошибаться. Задумавшись, я не заметила лёд на дороге, наступила на него и поскользнулась. Но лорд Шенье вовремя придержал меня за талию.
– Осторожнее, Кэтлин, – он отвёл меня в сторону от замёрзшей лужи, но руку с талии убирать не торопился. – Не хватало ещё переломов.
Так и не дождавшись, когда он вспомнит, что такое порядочность, я деликатно подпихнула его ладонь, лежавшую у меня на бедре. Лорд Шенье вздохнул и ослабил хватку.
– Почему ты такая колючая? – пожаловался он. – Мы вот-вот поженимся.
– И это ничего не будет значить, – повторила я в который раз.
– Это будет значить всё на свете, Кэтлин, – заверил он и повёл меня к торговой улочке, которая уже маячила впереди.
Прохладный ветер донёс запах выпечки и голоса прохожих. Подойдя ближе, я взглянула на булочную, где Брижину в прошлый раз угостили кренником. Радушного булочника не было видно, и вместо него у входа стоял тощий зазывала.
– Зайдём? – предложил лорд Шенье, заметив направление моего взгляда.