Лживая птица счастья - 2 (СИ)
К удивлению Штейна, изнасиловавшие его девицы оказались дочерями главы клана Дракона Тэдзуки Акихиро. Так что долго искать не пришлось, он встретил их в столовой. Видимо, отец был уже в курсе дочерних шалостей, поэтому завтрак прошёл в чисто семейной, но напряжённой обстановке. Японец и его жена всячески пытались угодить гостю, а притихшие девицы, судя по заплаканным глазам и неловкой посадке на дзабутоне[2], сильно раскаивались в предпринятом демарше.
Штейну было досадно и смешно: «Вот ведь вляпался! Узнает кто, не оберёшься позора. Надо с этим что-то делать».
— Тэдзуки-сан, — обратился он к хозяину дома, — давайте договоримся: вы ничего не знаете, а я забуду о том, что произошло между мной и вашими очаровательными дочерьми.
— Хай, Штейн-сан, — японец бросил на гостя взгляд, предлагающий развить поднятую тему.
— В конце концов, каждый из нас уже получил сполна, так что не стоит и дальше держать камень за пазухой. И я рассчитываю на ваше понимание. Промолчите вы, промолчу и я. Иначе я буду вынужден принять меры.
— Хай! — радостно закивал Тэдзуки Акихиро.
После череды многословных извинений, перемежаемых укоризненными взглядами в сторону дочерей, которые слушали его, виновато потупив очи, японец завёл речь о предстоящем полёте, и Штейн постарался не выдать охватившей его досады.
Клан Дракона всячески противился идее переселения с Земли и ратовал за щит, поэтому он так тщательно искал предательство в его рядах. К счастью, его подозрения оказались безосновательными, поэтому он, как мог, постарался убедить упрямого японца, что у них нет будущего на Земле и рано или поздно, но им пришлось бы искать пристанище за пределами родной планеты. «Тэдзуки-сан, вы же знаете, стоит людям поверить в наше существование, и на нас откроют настоящую охоту. Несмотря на превосходство в технике и способностях, нам не выстоять: они задавят нас количеством. Уничтожить человечество мы тоже не можем, ведь они — наше будущее, во всяком случае, пока. Правда, Палевский утверждает, что мы близки к самовоспроизводству, но насколько близко, кто его знает. Может, это случится завтра, а может, пройдут ещё века. Это наше счастье, что нас ждёт земля обетованная и нам не придётся скитаться по космосу в поисках пригодной для заселения планеты». В ответ японец согласно кивал, а затем вновь заводил речь о приоритете щита.
Как бы то ни было, досадное происшествие было улажено и при расставании хозяин и гость без опасений и обид пожали друг другу руки. Да и девушки, облачённые в нарядные кимоно, не преминули внести свою лепту в примирение сторон. Под присмотром матери, сторожащей каждый их шаг, озорницы с такой очаровательной застенчивостью опустили глазки, прощаясь со Штейном, что он не выдержал и насмешливо фыркнул. Сейчас приключившийся адюльтер виделся ему скорей забавным чем досадным. Правда, при всём при этом, как говорится, осадочек остался.
[1] Куноити (яп. くノ一 куноити) — термин, обозначающий женщин-ниндзя.
[2] Дзабутон (яп. 座布団) — японская плоская подушка для сидения.
Глава 36-32
ГЛАВА 36. Развлечения на отдыхе — запланированные и экспромтом
Из-за музыки в наушниках Мари не слышала, как Ник вошёл в дом, но сразу же ощутила его присутствие. В мгновение ока слетела по лестнице, ведущей на первый этаж, и, повиснув у него на шее, звонко чмокнула в щёку.
— Ну вот, сказал, что скоро будешь, а застрял на вечную вечность, — укорила она его и, взяв под руку, потащила за собой. — Идём, покормлю тебя. Я как в лужу глядела и приготовила обед на двоих.
Ник хотел было сказать, что только что из ресторана, но решил не портить ей настроение и спросил, что именно у них на обед.
— Ты же знаешь, что из меня та ещё повариха, так что многого не жди. В основном, это закуски.
— Понятно. Весь твой поварской пыл ушёл на нарезку готовых продуктов, — пришёл Ник к выводу и Мари бросила на него лукавый взгляд.
— Ну нет! Не настолько всё плохо. Кое-что я всё же приготовила.
— Заинтриговала, — улыбнулся он и привлёк её к себе.
Понимая, чего он ждёт, Мари приподнялась на цыпочки и поцеловала его, долго и страстно.
— Ну что, теперь доволен? — спросила она, глядя на него смеющимися глазами.
«Я-то доволен, а вот ты? — подумал Ник и присмотрелся к эмополю, которое связывало его с девушкой. — Слава Священному Ягуару! Она действительно мне рада». И в самом деле, золотая мгла эмополя полнилась спокойствием и довольством, что свидетельствовало об их полной гармонии друг с другом и окружающим миром.
— Более чем, — ответил Ник и замер в смятении.
Он знал это чувство. Поблизости кружила птица счастья. Пугливая и осторожная тем не менее это была она. «А я уже не надеялся встретиться с ней после расставания с Лотиланой», — подумал он с подступившей к сердцу печалью. Прошлое снова ожило и тяжесть неизбывных воспоминаний пригасила его радость.
— Ник! Что случилось? — прорвался к нему встревоженный голос Мари.
— Всё в порядке, — встрепенулся он. — Вот думаю, а не сходить ли нам в театр? Я абонировал ложу в Garnier Opera. Не знаю, как ты, а я там целую вечность не был.
— К чёрту театр, тем более оперу! Я хочу в цирк, — заявила Мари и с умильным видом захлопала ресницами. — А давай сходим на представление Cirque du Soleil[1]. Ну, пожалуйста!
— Ты серьёзно? — усмехнулся Ник. — Мари, ты же не ребёнок.
— Кто это тебе сказал? В душе я ребёнок и всегда им буду.
— Ладно, детский сад, будет тебе цирк. Постараюсь достать билеты на ближайшее представление.
— Ты супер! — обрадовалась Мари и от полноты чувств снова поцеловала его. — Кстати, не знаешь, почему у меня ощущение, что ты специально тянешь время? Нет, молчи! — она прижала палец к его губам и потянула за собой. — Тебе не избежать моего обеда, даже не старайся.
— Надеюсь, твоя настойчивость вызвана не желанием попотчевать меня ядом, — пошутил Ник, и девушка смерила его задумчивым взглядом.
— А это мысль. Как же я сама до неё не додумалась?
— Не вздумай, а то мне придётся отрубить тебе голову, — Ник провёл ногтем по её шее. — Чик! И всё, твоя песенка спета.
— Ха! Если только ты восстанешь из гроба. Милый, я же буду травить тебя наверняка, — сказала Мари и сладко улыбнулась в ответ на его оценивающий взгляд.
— Умница, — тем не менее одобрил Ник и поцеловал её в висок. — Но имей в виду, ради мести я восстану даже из гроба, — сообщил он с лёгкой угрозой в голосе.
— Вот что ты за человек? — Мари с досадой стукнула его по плечу. — Хочешь сказать, что достанешь меня даже с того света?
— Само собой, — Ник снисходительно улыбнулся и взял её за руку. — Алин, если ты ещё не раздумала меня травить, то давай поспешим. Я хочу успеть на аэродром до того, как месье Дюран закроет свою лавочку и уйдёт домой…
— Ты снова собираешься летать на этой рухляди? — возмутилась Мари и решительно добавила: — И даже не думай! Только через мой труп.
— Алин! — в голосе Ника прозвучало предупреждение, и она постаралась погасить назревающий конфликт.
— Ладно. Если только ты возьмёшь меня с собой, — поставила она условие.
— Ты же боишься высоты.
— Да, — призналась Мари и попросила: — Поэтому давай без фокусов, хорошо?
— А если нет? Неужели я тебе настолько дорог, что ты согласна погибнуть вместе со мной? — спросил Ник, стерегущий каждую её мысль и движение.
— Ну а что делать, коли связалась с тобой? Теперь куда ты, туда и я, — вздохнула девушка и подтолкнула его к столовой. — Идём. Всё же попробую тебя отравить, а то от мысли о полёте на дурацком фанерном драндулете мне чего-то не по себе.
После обеда Ник позвонил портнихе и заказал ей лётный костюм для Мари, причём по моде начала двадцатого века, и сшить его нужно было к пяти часам вечера этого же дня. «Такой сложный заказ и за три часа?» — мадам Дюбуа схватилась за голову, но мысль о щедром вознаграждении позволила ей преодолеть панику и она, вызвав помощниц, устремилась в мастерскую.