Снежная невеста (СИ)

Подышав, я вспомнила, что мне нужно ещё в бассейн и спа. Вряд ли туда следует краситься как на приём. Так что выбрав с подсказками Алисы несколько водостойких средств, я ограничилась минимумом. 
И с трудом узнала себя в зеркале. 
Вот эта яркая красотка с томным взглядом, бесконечными ресничками и пухлыми губами — я? Не верится. 
Не верится в основном в то, что я на самом деле привлекательна. Матушка столько раз твердила, что у меня слишком специфическая внешность, многовато рта и маловато талии, что я морально готовилась всю жизнь играть второстепенные роли. Меня бы и это устроило. Но теперь, видя, насколько популярен мой двойник с точно такими же данными, усомнилась в своей некрасивости. Не стали бы за страшилкой следить несколько миллионов человек!
От осознания этой цифры меня вновь бросило в дрожь. Да у нас обитателей всех долин едва ли миллион наскребётся! Получается, за ней следит вся страна?! А то и не одна! И мне придётся перед ними всеми выступать! Ой, мамочки…
*Отель, город и общий сеттинг условно-нашего мира выдуман автором и ничего общего с реальностью не имеет. На всякий случай.
  
Глава 6
 
Алиса
Сочтя свой родительский долг выполненным, матушка наконец-то удалилась. Вовремя. А то мои мысли уже начинали прорываться наружу скрипом зубов и невнятным пыхтением. Ещё немного и снесло бы чайнику крышечку. 
Громко выдохнув, я упала спиной на кровать и устало прикрыла глаза. Суматошный день меня вымотал. Мне не привыкать держать маску — обычно это разбитная стерва, выискивающая везде недостатки и подвохи — но притворяться перед родителями моей копии оказалось на удивление сложно. Возможно, оттого что мне было обидно за бедняжку, возможно, я воспринимала происходящее слишком близко к сердцу из-за нашего сходства, а, скорее всего, добило меня понимание, что всё всерьёз. Это не дурная постановка с тупым сценарием. Это реальная жизнь несчастной девушки, не придумавшей ничего лучше, чем попросить высшие силы о чуде. 
— У них специфическое чувство юмора, раз они послали ей меня, — хмыкнула я вслух, не удержавшись, и закопалась в одеяло. 
Нужно хорошенько отдохнуть и прийти в себя перед дорогой. Как подумаю что придётся садиться в дирижабль, тем более зимой, аж внутри всё сворачивается от нехороших предчувствий. Не промёрзнет ли оболочка? Наверное, инженеры здесь не идиоты и как-то предусмотрели возможные проблемы, но непривычное средство передвижения всё равно выглядело сомнительным. Недаром от него отказались в своё время почти полностью. 
Впрочем, выбора у меня особого не было. 
Я проснулась резко. Села на постели и огляделась, недоумевая, отчего не слышу привычного писка будильника. Ах, да! Иной мир — иные технологии. В дверь деликатно постучали, и горничная поинтересовалась, соблаговолю ли я позавтракать. 
Вот и побудка подоспела. 
— Да! Сейчас иду! — отозвалась, сползая с постели. 
Радует, что прогресс в этом мире почти соответствует нашим двадцатым или тридцатым, довоенным годам в Европе. То есть водопровод с горячей водой и прочие удобства в доме имелись. 
Приведя себя в порядок и облачившись в дорожный балахон — плюс те самые вязаные подштанники, чтобы не отморозить себе чего важного — я спустилась вниз. Родители уже чинно восседали за столом: отец с неизменной газетой, матушка — с чопорным выражением лица. Пожелав всем приятного аппетита, я присоединилась и налегла на воздушный омлет с тостами. 
Что-что, а еда здесь высочайшего качества. Чувствуется, что ни химии, ни красителей не добавляют. 
— Элис, умоляю, следи за собой. При тётушке постарайся не вести себя… вот так, — открыла наконец рот матушка. 
Лучше бы и дальше молчала, честное слово. 
— Простите, а что не так? — отложив укушенный тост, поинтересовалась я. — Не чавкаю, не хлебаю, приборами пользуюсь, сижу ровно. Уточните, пожалуйста, чтобы мне впросак не попасть! 
И глазами на неё так — хлоп-хлоп!
Невинный, наивный ребёночек. Привычная картина. Только вот деточка внезапно повзрослела и отрастила зубки. 
 
— Я же просила тебя есть поменьше. У тебя и так излишне выдающаяся фигура, — поморщилась мефру Тиннер. — Ни в один модный наряд не влезаешь. Тут топорщится, там неприлично. Фу. 
По мне, так греметь костями это фу. И нет у меня лишнего ничего! За этим личный тренер следит. Следил. Ох, надеюсь, Алиса напомнит Элис, что нужно бы собой заняться? Девочке не мешало бы подкачаться, ручки-веточки, ветер подует — зашатается. 
— Боюсь, до весны ты вконец себя запустишь, — продолжала сокрушаться заботливая мать. — Как бы не пришлось корсет примерять. 
Видела я тот пыточный инструмент в бельевом. В отличие от нормальных, привычных  мне конструкций, утягивающих талию, этот утягивал всё, создавая плоский, однообразный силуэт, что при наличии попы и груди превратит меня в бочонок. Красоты в такой фигуре мало, как я считаю, но местным это казалось писком моды. Ничего, мир и не такие извращения видал. 
— Не переживайте, матушка, не придётся, — кротко отозвалась я, не собираясь развивать тему. 
Зачем тратить нервы и силы перед дорогой, доказывая что-то человеку, который явно для себя всё решил? Она считает, что её дочь не слишком красива и не соответствует неким стандартам, а значит, её нужно переделать. Я же собираюсь переделывать сами стандарты. 
Мефру Тиннер глянула на меня с нескрываемым сомнением, но тоже замолчала. Ей не верилось, что доченька так быстро сдалась. Похоже, начинает осознавать изменения в характере кровиночки, только масштабов ещё не представляет. 
В чемодан мой, к счастью, никто не полез. Несмотря на мои вчерашние и утренние лёгкие демарши, Элис всё ещё считали недалёкой дурочкой и не заподозрили подвоха. Скудный багаж лакей закинул на крышу авто, поскольку багажника инженерная мысль не предусматривала. Зато она предусмотрела крепления и ремни, удерживающие поклажу. Непривычно и не слишком эстетично, на мой взгляд, но какая мне, собственно, разница? Главное, чтобы не потеряли по дороге. 
С неба падал мелкий снежок, оседавший мукой на пушистой шубке, под ногами похрустывала ледяная корочка, мне было тепло и уютно — вязаное бельё творило чудеса. Матушка кривилась, глядя на мои лодыжки — наверное, настоящей женщине положено и в мороз щеголять голыми ногами — но сомнения свои не озвучивала, ибо отец семейства успел в прихожей похвалить моё благоразумие и предусмотрительность. 
— Даже удивительно, насколько ты стала рассудительной, Элис! — восхитился он. — Раньше ты отчего-то совершенно не думала о собственном здоровье и одевалась излишне легко. А теперь вижу, тебя можно отпускать одну со спокойным сердцем. Не простудишься у тётушки, не замёрзнешь. 
Я с трудом сдержалась, чтобы не показать мефру Тиннер язык. Это было бы уж совсем по-детски, но так приятно! 
Но по-детски. 
А потому лучше не надо. Пора начинать создавать имидж серьёзной, умной барышни. 
Так что я лишь сдержанно улыбнулась и поблагодарила папеньку за высокую оценку моих интеллектуальных способностей. 
Мешок поверх подштанников и впрямь смотрелся странновато, но я планировала сразу же, как окажусь в каюте, переодеться в брюки и скрыть тем самым ухищрения по утеплению. 
Посадочная площадка для дирижаблей располагалась за городом. Больше всего она напомнила мне гигантский пирс с расположенными в шахматном порядке квадратными выступами-ячейками разных размеров. Часть пустовала, позволяя рассмотреть в срезе технические помещения, трубы для дозаправки и прочие детали. Подойти поближе мешало заграждение, рассчитанное на таких вот любопытных. Один неосторожный шаг — и лететь вниз этажа три, не меньше. Сооружение было воистину грандиозным и сложным, по мне так куда замысловатее аэропорта. 
Воздушное судно, готовое отвезти меня в далёкую долину Фрайенбах, уже открыло погрузочные люки, принимая первых пассажиров. Пропускали внутрь только по билетам, но мефру Тиннер оказалась упёртой и добилась-таки, чтобы родителям разрешили проводить малышку, то есть меня, до самой каюты. Проводник смерил меня сочувствующим взглядом и не стал упираться, строго напомнив, что до окончания посадки осталось всего полчаса.