Снежная невеста (СИ)

Рис покрутил шеей, затёкшей от многочасовых бесед по телефону, и потянулся так, что хрустнула спина. Я невольно залюбовалась мускулатурой, проступившей под рубашкой — пиджак он снял, жара в кабинете стояла адская. Пусть и бывший военный, тренировки он явно не забросил.  
— Тебя пугают думающие женщины? — фыркнула я, отвешивая себе мысленную оплеуху.
Нечего заглядываться на бабника-шовиниста! Его отвадить нужно было, а не приманить. 
— Нет, меня пугает только вот это твоё выражение лица, — он помахал ладонью у моего носа для наглядности. — Сознавайся, какие ещё нововведения для этого ведомства ты придумала? 
Я слегка покраснела, радуясь что можно списать румянец на избыточное отопление и духоту. Не говорить же, что думала с таким остервенением вовсе не над расследованием? «А надо было бы, раз уж взялась помочь найти ребёнка, могла бы и активнее поучаствовать», — подсказала совесть. 
— Мне кажется, я не имею права учить вас вести расследование, — отведя взгляд, пробормотала я. 
За ночь кабинет начальника участка успел превратиться в небольшой телефонный узел. Многоголосые переговоры сливались в гудящую какофонию, от которой под утро начала раскалываться голова, но жаловаться я не собиралась. Не до меня всем. На стене красовалась карта столицы и её ближайших окрестностей, которую быстро заполняли точки, линии и непонятные мне загогулины.
— В психологии я ещё могу что-то подсказать, а вот это всё я только в фильмах видела. Когда речь идёт о человеческой жизни, пусть на себя берут ответственность профессионалы. 
— Ты не только думающая, но ещё и разумная женщина, — поддел меня Рис, но я только слабо улыбнулась в ответ. — А что такое фильмы? 
Судя по тому, что он периодически поглядывал на телефон, ему должны были скоро позвонить, и Дельхарт беседой со мной собирался скоротать время. Что ж, если ему интересно послушать о моём мире, почему бы и нет. 
Мы обсудили перспективы «двигающихся картинок» и Рис вынужден был признать, что с карьерой дочери Тиннеры погорячились. Киноиндустрия здесь только зарождалась, и у неё были все шансы стать звездой мирового масштаба, если не прямо сейчас, то через десяток лет точно. Данные у Элис имелись…
— Если она хоть немного похожа на тебя, её ждет успех, — тепло улыбнувшись, заявил Дельхарт. 
— Точная копия! — с энтузиазмом воскликнула я. 
В этот момент телефон наконец-то зазвонил, и бегло извинившись, Рис схватил трубку. Я же досадливо куснула нижнюю губу. Снова забылась и принялась рекламировать двойника вместо того, чтобы отбивать у жениха желание сочетаться законным браком. Вдруг когда Элис вернётся, он не захочет разрывать помолвку? Решит, что жена-актриса не так уж и плохо? 
Сама не знаю, что ужаснуло меня сильнее. То, что я не выполню наш уговор с Морозом или что Дельхарту понравится настоящая мефроляйн Тиннер?
Рис поднял руку, и в помещении мгновенно воцарилась тишина. 
Он ещё пару минут слушал невнятно бубнящий голос по ту сторону провода и поднял сияющее лицо. Я всё поняла без слов, но испытала немалое облегчение, услышав:
— Её нашли!
Собравшиеся взорвались восторгом. Кто-то хлопал, кто-то улюлюкал, как на футбольном матче, и даже суровый хозяин кабинета не одёрнул подчинённых — нам всем нужно было сбросить напряжение. 
— Только вот что странно, — продолжил Дельхат, переждав волну радости. — Её обнаружили в здании заброшенного завода. Одну. Посреди пустого цеха, привязанную к стулу хлипкой бечёвкой. Нам словно старательно проложили дорожку из улик и позволили её забрать. Она никого не видела и не сумеет опознать, похитители не идиоты, но вот так запросто отпустить заложника…
— Ничего не запросто! — возразил кто-то из рядовых и испуганно замолк, заметив, как на него зыркнули бывалые полицейские. 
— Они были готовы взорвать целый дирижабль, полный ни в чём не повинных пассажиров, но пощадили ребёнка, — медленно, пробуя тезис на вкус, произнесла я. — Благородные разбойники. 
— Тут такое дело… взрывное устройство оказалось маломощное и скорее осколочного действия, — поморщившись, сообщил мне Дельхарт. 
 
Все остальные и так были в курсе, потому вернулись к делам — пусть самый насущный вопрос решён, но осталось много неясного, в том числе самое главное — кто всё это безобразие организовал. 
— Даже если бы ему удалось её активировать, пострадали бы только мы с тобой. Возможно, пилоты, от разлетевшейся металлической шрапнели, и то не факт. Могло заклинить пульт управления, но есть дублирующие системы в двигательном отсеке. Могло продырявить камеру над нами, но их не меньше дюжины, совершенно изолированных и автономных. 
— То есть дирижабль скорее всего уцелел бы, — подытожила я. — Странно. То есть это замечательно, но в чём тогда заключалась цель деира Рохуса? Напугать экипаж? А что говорят на этот счёт инструкции?
— Экипажу предписано следовать указаниям захватчиков и сигнализировать по возможности в центр. Для этого у них есть тревожные кнопки. Кстати, пилот сразу её нажал, когда в рубку проник посторонний, — пояснил Рис. — К ним бы по дороге подсоединился планер со спецназом и этого идиота повязали бы. Чуть раньше, чуть позже, исход один. 
— Ну или он активировал бы заряд и самоуничтожился, утянув с собой несколько человек, — задумчиво продолжала я, старательно убеждая себя, что мы всего лишь обсуждаем сюжет блокбастера, а вовсе не реальную, недавно имевшую место ситуацию. От одной мысли, что я чудом избежала верной гибели, меня вновь начинало потряхивать. Вроде бы за ночь попустило, и вот опять. — Он говорил, у него было задание — взорвать дирижабль, так?
— Да, причём непременно из рубки, — подтвердил Дельхарт. — До нашего появления его допросили уже не раз, со всеми подробностями, так что порядок его действий мы восстановили довольно чётко. 
«Только вот о мотиве не задумались», — съязвила я мысленно, но вслух произносить не стала. Не стоит подрывать авторитет Риса перед полицейскими. Моя цель — заставить его отказаться от женитьбы на Элис, а не лишить карьеры. Зато стало понятнее неожиданное доверие со стороны Риса, оставившего меня вести допрос — по его мнению, всё важное уже вызнали профессионалы, почему бы и не дать шанс дилетанту?
— Тебе не о чём переживать, — поспешил заверить меня он, неверно истолковав вновь появившуюся задумчивую морщинку. — Я всегда путешествую в рубке. Наблюдаю за работой пилотов, вспоминаю былое. Я бы его сразу же обезвредил, в любом случае. 
— Ты всегда-всегда путешествуешь в рубке? — насторожилась я, почуяв подвох. 
Нюх на скандалы и расследования меня ещё ни разу не подводил, отзываясь характерной дрожью в позвоночнике. Вот и сейчас мышцы на спине подёргивались в предчувствии открытий. 
— Да, а что? — поднял на меня глаза Дельхарт и замер. До него тоже дошло. 
Мы помолчали, не замечая шума вокруг. Нашего обмена репликами никто не услышал, все были заняты составлением отчётности и проверкой данных. Ясно, что дело далеко не завершено, хоть один из этапов и пройден, причём относительно успешно. 
Наконец Рис поднял палец и приложил его к губам. 
— Пойдём. Ты ещё не завтракала, — громко объявил он, взял меня за руку и потянул к выходу. — Думаю, здесь и без нас дальше справятся. 
Свистеть нам вслед не стали, хотя не сомневаюсь, что мысль такая у многих мелькнула. Но не решились — тяжёлый взгляд начальника участка не позволил. 
Оказавшись в пустом коридоре, мы остановились, уставившись друг на друга. 
— И кому ты успел так насолить, что тебя заказали? — поинтересовалась я. 
Дельхарт неопределённо пожал плечами. 
— Слишком многим, чтобы указать так сразу и наверняка, — проворчал он, подхватывая меня за локоть. — Пойдём и правда поедим, а то голова не варит. Я уже третью ночь на ногах. 
Я могла только посочувствовать. Мне-то удалось вздремнуть на борту, а Рис, похоже, был занят разборками с преступником. После этого ещё и с тётушкой любезничал, и меня вычислял… Насыщенные сутки выдались у бедняги, нечего сказать.