Все решит свадьба (СИ)

Лиза встала и прошлась по квартире. Марина не без труда пошла за дочерью. За последние годы мама сильно постарела. Выглядит старше своих 50-ти.
— Как твоя новая работа, — спросила она просто, чтобы заполнить повисшую неловкость.
— Нормальная, но ничего особенного. Если это действительно самое лучшее агентство в городе, как все говорят, то у меня для местных парочек плохие новости.
Лиза взяла в руки рамку со своей фотографией. Четвертый класс, Новогодняя елка в школе. Лиза в перешитом платье Марины, золотом и блестящем, из парчи. Лучшее, что было тогда у матери. Сама Марина стоит рядом, в широких серых брюках и розовой трикотажной кофте. Рабочая одежда. Лиза попыталась припомнить маму в тот период жизни хоть в чем-то другом и не смогла. Она тогда работала бухгалтером на маслозаводе, Лиза сидела за уголком ее стола каждый день после школы. И неизменно розово-серая мама рядом. К горлу почти подступила нежность, но ее сшиб прилив желчи. Лиза показала маме фото:
— Хорошее, было время, да? — та улыбнулась, — Между Колей и Васей? Или Вася был после Гриши? Не помню уже.
Марина отвернулась:
— И я не помню.
Воздух сгущался. Между этой и последней встречей прошло слишком много лет. Марина приезжала к дочери пару раз во время учебы и, может, Лиза и хотела бы вернуться после окончания университета, но уже было некуда.
Чем дольше мать и дочь находились в одной комнате, тем тише и натужнее звучали старые шуточки, сарказм и ирония тяжелели и оседали. Теперь в воздухе, на уровне глаз и ртов, оставались лишь обиды и невысказанные претензии.
Почти месяц назад Лиза с вокзала сразу заехала в заранее арендованную квартиру. Сегодня она впервые приехала к матери и только потому, что ей нужна машина. Только из-за крайней необходимости.
— Ладно, знаешь, может про машину? У меня еще мелкой работы сегодня вагон. Отправить файлы, поискать референсы…
— Да-да, конечно. Вон, пошли к окну в спальне.
Марина взяла в прихожей ключи и повела дочь к нужному окну.
— Вон тот Фит видишь?
— Бледно, блин, розовый?!
— Ага.
— Мама, ты серьезно? — у Лизы закружилась голова. Большей позорной банальности, чем свадебный организатор на маленькой розовой машинке и придумать было нельзя.
— А я что сделаю? Ты спросила, есть ли варианты по машине, так вот он — вариант.
Лиза вдохнула-выдохнула и взяла ключи. Деваться некуда, ей просто необходима машина. По пути к входной двери она спросила:
— Чья хоть тачка-то?
— Так Лешкиной бывшей жены. Но все нормально, он сам сказал тебе ее дать. Страховка в бардачке, ты в нее вписана.
— Мама, ты хочешь сказать, что даешь мне машину той бывшей жены твоего нового мужчины, которая пришибленная и не дает вам жить?
Марина махнула рукой:
— Ну прям не дает, ты брось, я наоборот сказала, жить можно.
Лиза была готова взвыть. Она оперлась головой о дверной косяк и с минуту думала.
— Ладно. Я беру ее пока не найду другую. Верну как можно скорее, — Лиза немного замялась, — Спасибо. Тебе. И Леше тоже передай.
Марина коротко кивнула и дочь вышла в подъезд. Без объятий. Вообще-то за все полчаса встречи они друг к другу ни разу и не прикоснулись.
Лиза обошла барак. Фит, пусть и бледный, но все же розовый, торчал среди черно-серо-белых машин как внезапно выросший пион среди камней и засухи. Она села, подкорректировала сидение. Осмотрелась.
Неплохо. Конечно, не так хорошо как в …
Лиза буквально постучала себя по голове. К мыслям о прошлой жизни возвращаться она не хотела. Только не сейчас, еще не время. Сначала нужно успокоиться, обжиться.
Лиза решилась отвлечься тем, что всегда поглощало ее полностью. Она открыла заметку на телефоне и стала вписывать узнанную сегодня информацию в нужные столбики.
Салоны: Love, Невеста, Шарм, Мендельсон…
Банкетные залы: Малина, Остров, Радуга, У Вани, Русская печка…
Ткани. Звук. База музыкантов. Фотографы по ценам и навыкам.
С цветами ничего не ясно. Их заказывает у поставщика Инна, но выбирает (и цветы, и даже нового поставщика, если прошлый в чем-то провинится) Анаит, с которой Лиза и словом не перебросилась на планерке. Стас сказал, что Анаит только с виду тихая. С ней надо дружить. Лиза постучала ноготком по экрану смартфона, обдумывая дальнейшие действия. Но вместо гениального решения она почувствовала голод. Свернула заметки, убрала смартфон на подставку и поехала домой.
 
Крошечные ростки вдохновения и воодушевления гнулись под нависшим страхом и неуверенностью. В голове стучало: слишком рано, время неудачное, ты новенькая в городе и зря суешься в это дело. Но раз эта заметка регулярно пополняется мыслями, идеями, а теперь и конкретными названиями, именами, значит желание открыть свое свадебное агентство сильнее.
  
Глава 4
 
Лиза проснулась от звука дробящего асфальт перфоратора. Каждый. Звук. Бьет. В голову. Раз-дра-жа-ю-ще!
Она откинула тонкое одеяло и села, спустив ноги с кровати. Холодный пол. Темная комната. Открыла плотные шторы, запустив свет. Он быстро, как виртуозный пианист, перебирающий клавиши пальцами, пробежался по пустым стенам, столу, за которым никто никогда не сидит и тяжелому шкафу, с вещами, в которых кроме работы некуда идти. Свет лег на холодную половину кровати.
Лиза, в растянутой футболке и трусиках, пошаркала к кухне, поставила чайник и упала на стул, проверять обновления в социальных сетях.
Плюсы одинокой жизни: одеваешься как удобно и делаешь, что хочется. Примерно каждого второго Лизиного парня бесила ее привычка вжиматься в экран сразу после пробуждения. Каждый третий — дарил тонкие черные сорочки, намекая на смену спального гардероба. Из раза в раз Лиза пряталась в туалете или ванной, будто листать Инстаграм — преступление. Снова и снова пыталась уснуть на скользкой задирающейся тряпочке. Ничего не выходило.
Утро — часть романтики в отношениях, которая Лизе никак не давалась, как бы она не пыталась себя заставить себя быть нежной, изящной и сексуальной в любое время суток.
Перфоратор не прекращал работу и завтрак пришлось запить таблеткой от головной боли. Лиза встала перед зеркалом в ванной и помассировала виски. Только не сегодня. Сегодня примерка на первой свадьбе, которую ей доверила Света.
Сегодня Лиза как гимнастка под куполом цирка: на нее направлены лучи прожекторов, зрители смотрят пристально и обязательно есть тот, кто в тайне надеется, что она оступится и упадет.
Лиза покрыла лицо толстым слоем маски из голубой глины и вернулась на кухню, села изучать пару. Лиза так уже давно не делала, в потоке множества свадеб она строила мнение о ребятах на первой встрече и никого не гуглила заранее. Все-таки соцсети редко показывают людей настоящими.
Она прокрутила стену Кости Вконтакте, пролистала закрепленные сториз Иры в Инстаграме. Ничего необычного. Милая пара, много совместных фото и интересного досуга: прогулки на лошадях и гидроциклы летом, баня и тюбинг зимой. Тайланд из путешествий. Неплохой интерьер на фото из загородного дома родителей невесты.
Большой властный папа выдает замуж единственную красавицу-дочку. Не банальность, а классика.
Переживать не из-за чего. Лиза знает, что предложить. Но перфоратор долбит, маска стягивает кожу как-то слишком сильно, пятый бутерброд не утоляет голод, а только лишь надувает живот. Через час Лиза выходит из дома опухшей, уставшей и злой.
По пути к салону, туман в голове немного рассеивается. Подъехав, Лиза проверяет макияж (на светлом личике лежит немного пудры, два взмаха тушью и капля розового блеска для губ) и разглаживает по телу костюм (трикотажные бордовые брюки и белая блуза). Готова.
 
В «Мендельсоне» пугающе тихо, невероятно высокая молодая девушка встречает Лизу и басит:
— Примерка на 12?
— Примерка на 12, — чтобы ответить, смотря девушке в лицо, Лизе приходится задирать голову до боли в затылке.