Лабиринт судеб (СИ)

— Ты вовремя, завтрак вот-вот будет готов, — взглянув на опустившуюся на лавку девушку, сообщил Даэрен. — Чтобы не терять время, я заказал сразу на двоих.
— Угу, спасибо, — Амерлин широко зевнула, прикрыв рот ладонью.
Теплая вода и переодевание ненадолго отогнали сон, но стоило ей поудобнее усесться и положить подбородок на сцепленные ладони, как веки начали закрываться сами собой.
— Господин тэр, госпожа, ваш заказ, — вторая служанка, заметно робея, начала расставлять тарелки на столе.
Выбор оказался невелик. Овсянка с сушеными фруктами, вареная картошка и мясо. Последнее было мелко порезано и старательно украшено зеленью, правда, оказалось сухим и вдобавок пересоленным. Картошку Амерлин ела вчера, так что в итоге придвинула к себе тарелку с овсянкой.
Ее, к счастью, не только не пересолили, но и поскупились на сахар. Овсянка вышла пресная, годящаяся разве что для того, чтобы не умереть с голода. Медленно пережевывая, Амерлин подняла взгляд на мага. Он ел быстро, ни на что не отвлекаясь, видно, мыслями уже в дороге. Каждое движение строго выверено, будто Даэрен не ложкой орудует, а мечом. Амерлин видела тренировки воинов и знала, как слаженно и четко они могут действовать. Быстро, уверенно, решительно, не то, что сама девушка, вечно то о камень споткнется, то ямы не заметит. Помнится, как-то ради любопытства попросила меч, попробовала взмахнуть, только не рассчитала сил и чуть не упала. Воины тогда отреагировали сдержанно, смеяться не стали, но глаза так и блестели. Даэрену наоборот, и учиться не надо, хоть сейчас стражником становись.
Случайно пришедшая мысль оказалось до того занятной, что Амерлин и так, и эдак крутила ее, рассматривая на всякий лад. Простым стражником Даэрен вряд ли бы согласился работать, а вот начальником караула…Почему, собственно, бы и нет? Реакция у него быстрая, за происходящим, кажется, и спиной следить умеет, взгляд всегда собранный, ясный. Вот и сейчас еще рано, а сна ни в одном глазу.
— Тебе совсем не хочется спать? — зевнув в третий раз, не выдержала Амерлин.
— Я привык рано вставать, — пожал плечами Даэрен. К любопытству девушки он отнесся довольно равнодушно, начиная привыкать, что та просто неспособна долгое время молчать и даже страх не служит достаточным сдерживающим фактором. — В Академии быстро приучили к строгому распорядку.
— Да? А как? — девушка распахнула глаза, заинтересованно глядя на мага. — Инте как-то сказала, что, если я буду просыпать завтрак, то она обольет меня холодной водой. У крестьян это первое средство для того, чтобы сбросить с себя сон и настроиться на работу.
— Нет, наши наставники придумали более действенный и одновременно страшный способ — лишить всех проспавших завтрака, — глядя, как Амерлин неохотно водит ложкой по тарелке, зловеще объявил мужчина.
Амерлин растерянно моргнула. Признаться, она уже успела вообразить всяких ужасов и не сразу поняла, что такого может быть в пропущенном завтраке.
— Опять шутишь? — на всякий случай уточнила девушка.
— А ты и рада верить? — Даэрен улыбнулся уголками губ. — На самом деле все гораздо проще — ученики сами стараются проснуться как можно раньше.
— Зачем? — предвидя возможность узнать побольше о магах, тут же спросила Амерлин.
Но на этот вопрос мужчина отвечать уже не захотел, вернувшись к прерванному завтраку.
Не из вредности, как посчитала Амерлин, просто это трудно было объяснить и вряд ли бы девушка поняла. Дар всегда проявлялся вне зависимости от сословия, титулов и состояния, так что в Академии хватало как аристократов, так и крестьян. Причем если первые, привыкнув к праздной жизни, не желали учиться, считая медитацию и прочие тренировки чем-то бесполезным, то на последних любое упоминание о магии наводило ужас.
К слову, подобное отношение сохранялось не более полугода, а после учеба стирала границы между различными условностями. Для магов все ученики одинаково бесправны и единственным способом получить какие-либо привилегии было проявление дара как можно шире. Одной из привилегий был выход в город. Покидать стены Академии разрешалось только после сдачи экзаменов на третьем году обучения, когда будущие маги уже достаточно проникались образом жизни и не болтали попусту языками.
 
Опоздавших же преподаватели никогда не ждали. Правило было простым — чем раньше придешь, тем больше знаний получишь. Маги не отказывались делиться секретами, но по — настоящему сложным заклинаниям обучали только сильнейших. А выбиться в элиту, получить как можно более высокую должность хотели все. И потому у преподавателей почти никогда не возникало проблем с дисциплиной.
— Ты ешь или спишь над тарелкой?! — в голосе Даэрена послышались раздраженные нотки.
Вышедший из кухни трактирщик расслышать его слов точно не мог, но хмурое выражение лица говорило само за себя.
— Господин тэр, наш повар специально для вас приготовил десерт — блинчики с морковной начинкой, — поставив в центр стола блюдо, быстро затараторил он.
Амерлин, которой овсянка совершенно не лезла в горло, замерла с занесенной над тарелкой рукой. Ей нравились и блины, и морковка, но по отдельности и девушка никогда не думала, что их можно совместить.
Видно, хозяин все же сильно боялся за судьбу своего трактира, раз решил таким оригинальным способом улучшить Даэрену настроение. К сожалению, сам маг смотрел на кушанье с совершенно невозмутимым лицом, и невозможно было догадаться, нравится ему десерт или нет.
Трактирщик продолжал рассыпаться в любезностях, а Амерлин неожиданно поняла, что ей больше не хочется задерживаться в заведении. Доедала она быстро, практически не чувствуя вкуса, горячий чай выпила уже на ходу.
Когда же они стали взбираться на подведенных едва не к порогу лошадей, раздались облегченные вздохи. Амерлин подозревала, что слуги и хозяин осеняют их спины обережными знаками, но не стала оборачиваться, чтобы проверить.
Только когда город оказался далеко позади, практически слившись с горизонтом, девушка смогла расслабиться. Все — таки хорошо, что мама, несмотря на бурчание папы, считавшего, будто слуг надо держать в строгости, никогда ни на кого не повышала голос, скорее не приказывая, а прося выполнить очередное распоряжение. Оказывается, когда тебя все боятся, это очень страшно. И на душе остается гадкий, липкий осадок. Вроде бы и не сделал ничего плохого, а все равно неприятно.
Даэрен равнодушно проследил, как девушка вытирает руки о штаны, а потом, сорвав пару травинок, сосредоточенно растирает их в ладонях, но говорить ничего не стал. О причине подобного поведения Амерлин он догадывался, хотя и не думал, что девушка отреагирует настолько эмоционально. Подумаешь, заметил трактирщик ее нежелание пробовать блины и предложил приготовить что-то еще, его ведь насильно никто не заставлял. Наоборот, могла бы воспользоваться возможностью и сделать заказ. Как будущую наместницу, Амерлин в любом случае ждать бы не заставили, поспешили обслужить, но невысказанные желания исполнять точно не захотели, не того полета птица. Но нет, посмущалась, сидит теперь, переживает.
К счастью, жаловаться вслух Амерлин не стала. Все ее внимание заняла дальнейшая дорога и чем дальше они ехали, тем светлее становилась улыбка девушки. Сам Даэрен тракт считал вполне обычным и даже скучным, но радовался, что Амерлин перестала подавленно горбиться.
Девушка в самом деле довольно быстро успокоилась. Она не привыкла долго переживать и старалась во всем искать что-то хорошее. По крайней мере, хоть Даэрена и боятся, сам он, пусть и не делает ничего, чтобы успокоить людей, но и нарочно, ради развлечения, не запугивает. А в столице, если конечно, маг сказал правду, его и вовсе перестанут опасаться.
 
Радовало Амерлин и продолжение путешествия. Девушка с восторгом крутила головой по сторонам, стремясь запомнить как можно больше. Конечно, трава и деревья, растущие по краям дороги, не слишком отличались от виденного дома, но зато они росли в другом городе! И осознание этого заставляло Амерлин довольно улыбаться.