Змей Искуситель. Исцеление (СИ)

Джон на мгновение прикрыл глаза. В этом вся Натали. Хотя она и была подвержена влиянию сплетен в начале их отношений, в конечном счете все равно делала выводы и принимала решения сама. Даже если весь мир скажет, что Джон — истинное зло, Натали найдет доказательства об обратном и все равно останется с ним. Удивительная женщина. Ее близким людям безумно повезло, что рядом с ними есть Натали Лагранж. Она превосходно умела дружить и, конечно же, любить.
— Однажды в Хэмптонсе, еще до событий с Нэт, родители устроили прием, — Элизабет решила поделиться еще одной историей с Джоном. — С одной из пар гостей пришли двое взрослых сыновей. Эти двое утащили меня в наш сад-лабиринт, хотели поразвлечься. Мне колоссально повезло, что на приеме присутствовали еще и Натали со своим отцом. Нэт заподозрила неладное, услышала мои крики, схватила лопату, оставленную садовником и поколотила их. Никогда не думала, что хрупкая девушка может нанести такие увечья.
— В такие моменты во мне просыпается нечеловеческая ярость, — Натали грустно улыбнулась.
— Назовите имена, — сухо попросил Джон.
— Джеймс Лагранж разобрался с ними. Еще чуть моего отца не вздернул. Жаль, что не довел дело до конца, — Элизабет покачала головой, смеясь. — Отцом этих двух отморозков был подающий надежды политик, но с того момента он снял кандидатуру. Где его семья и он сам никто — не знает. Ходят легенды, что Джеймс его убил, а тело закопал в саду у Андерсена.
— Слушай, мне все-таки нравится твой отец. Его методы мне весьма симпатичны, — Джон поцеловал руку своей любимой, чтобы немного успокоить. Либо успокоиться самому.
— Вот поэтому Тео де Сантис перепугался тогда десять лет назад, — предположила Элизабет. — Из-за произошедшего с Натали ее родня среди Конте и Лагранжей камня на камне бы не оставила. По сей день гадаю, правильно ли я поступила.
— Лиззи, здесь нет твоей вины. Ты действовала из лучших побуждений. Ты всегда находилась рядом, когда была мне нужна. Не оставила меня, хранила мое прошлое много лет. Все к лучшему. Я встретила того, кто смог меня привести в чувство и наказать моих обидчиков. Впредь не скрывай больше такие угрозы от посторонних. Нам легче будет разобраться со всем, — попросила Натали. Подруга плакала и вытирала слезы. И это не привычный для Элизабет спектакль. Джон впервые видел ее такой искренней и переживающей. Вначале с Дейзи, теперь вот с Натали.
— Мы все облажались, Лиззи, — Джон хоть и тяжело, но признавал это. Прошлое, к сожалению, уже не вернуть. Но нужно двигаться дальше и наказать всех виновных. — Сейчас наша задача — довести все расследования до конца. Если де Сантис будет давить на тебя и требовать сливать ему информацию, ты обязательно это сделаешь, но только предварительно согласовав со мной и Ройсом. Хорошо?
— Хорошо. Но как только он узнает о наших общих интересах, вряд ли выйдет на меня.
— Поверь. У этого дьявола нет границ. Начнет угрожать. Найдет, как тебя замотивировать, — не согласилась Натали.
— Обидишь ее — убью, — предупредила Элизабет Джона, проигнорировав реплику Натали. — Я теперь в соседнем офисе от тебя. Буду неустанно следить за тобой.
Джон рассмеялся, с обожанием обнимая свою невесту. Ради своей ведьмы, он убьет любого. Мир перевернет, если понадобится. Ее можно только любить и оберегать. Обижать никому не позволит. Даже себе.
Глава 36 (18+)
— Завтра вечером моя семья ждет нас на воскресном ужине, — вспомнила Натали.
Джон излишне громко хлопнул дверкой посудомоечной машины.
— И давно нас туда пригласили? — он развернулся и оперся бедром о столешницу, скрестив свои сильные руки на груди.
— Вчера после эфира. Но мы обсуждали с тобой куда более важные темы. Твое отцовство, например, — напомнила Натали.
— С момента, как ты ворвалась ко мне в мое спокойное утро в Хэмптонсе, понял, что скучно с тобой мне не будет. Не-а.
— Да ты в общем-то тоже на типичного дельца с Уолл Стрит не тянешь, — Натали акулой увивалась возле такого доступного и свободного Джона. Дети спали, Кай и Элизабет ушли. А у нее все горело внутри от неутоленного желания. Оно то затихало, то вспыхивало, стоило ему невзначай коснуться ее. Сейчас она нарезала круги в поисках удачного момента для нападения.
 
— Почему под словосочетанием «воскресный ужин» я воображаю пытки твоих родственников, прием с оркестром и пирамидки из бокалов с шампанским? — Джон, как всегда, видел самую суть. Обмануть или утаить невозможно. Ха! Он же хитрый Змей, и таких, как Натали на завтрак ел. И ест по сей день.
— Думаю, все будет гораздо хуже, — она не питала иллюзий относительно «ужина» у Лагранжей.
— Ладно, справимся, — Джон оттолкнулся от столешницы и медленно подошел к ней. Натали из акулы превратилась в жертву. В горле пересохло. — Я зашел сегодня на очень интересном моменте. Как Элизабет оказалась у нас дома?
— Она просила о встрече по телефону. Я забыла ей ответить, и она взяла адрес у Селин.
Джон тяжело вздохнул и прикрыл глаза, покачав головой.
— Ты, кстати, забыл упомянуть, что твоей женой была Джессика Палмер. Видела фото у тебя в кабинете, — она также упрекнула его в короткой памяти. Хотя больше похоже на нежелание делиться подробностями своей жизни.
— А вот это точно ничего не меняет, — сурово ответил он, умудряясь нависнуть над ней, несмотря на высоту ее каблуков. Как он это делал? — Элизабет говорила компрометирующие вещи.
— И на каком же моменте ты зашел?
— Когда услышал, что в сексе я далек от идеала, — его бездонные антрацитовые глаза сузились. — Ты даже не сказала ничего в мою защиту.
— Ты спятил? Помахать красной тряпкой перед женщиной, которую ты продинамил, и ждать, когда же она снова начнет к тебе приставать? Она же со злости это говорила.
— Нет. Она говорила правду.
Ей не нравилось его настроение. Взбесился, как только упомянула его жену.
— Натали, ни одна женщина не пришла ко мне добровольно. Обычно они ждали от меня чего-то взамен, а я ими пользовался.
— Не верю. Я видела, как смотрят на тебя, — до чего же странная тема для разговора. То с Элизабет пообсуждала личную жизнь Джона. Теперь Джон сам решил поведать подробности. Проклятье. И так еле держалась.
— Как на самца. Диковинного зверя. Еще деньги мои нравятся. И если я порой думал, что кого-то люблю, то меня не любил никто. Любили, но не меня самого, а образ. Ожидая только получать, не отдавая ничего взамен, некоторые женщины весьма разочарованы отношениями со мной.
Натали не знала что ответить.
Она и раньше подозревала, что Джон не был обласкан комплиментами или любовью. Он вырос в кошмарной среде и вел себя не лучше нее самой. Нашли друг друга, что тут еще добавить.
— У меня небольшой опыт, — попыталась задобрить его Натали.
Она подобрала плохой, очень плохой набор слов.
— А ты с кем-то хочешь его получить? — его голос понизился в бешенстве.
— Что?! Джон, что с тобой происходит? Я беременна, мы скоро поженимся, о чем ты говоришь вообще? — возмутилась Натали. Вот сейчас так и тянет хорошенько его стукнуть.
— Я боюсь, что люблю тебя недостаточно, — прошептал он, наклонившись к ее губам. Но не поцеловал. Она едва не застонала.
— Я не Джессика, не Элизабет, и уж точно не Мишель. Не знаю, кто там еще успел тебя ранить. Не хочу их перечислять и думать о них, — не хотела, но при этом думала. Каждый раз сомневаясь в себе. — Ты самый красивый, самый добрый, самый чувственный мужчина. Я не могу смотреть на тебя без желания. С ума схожу, когда ты теряешь контроль и самообладание со мной. Обожаю, когда ты хватаешь меня на руки и целуешь, пока я не начинаю задыхаться. Я счастлива, независимо от того, как у нас это происходит. Ты сейчас здорово издеваешься надо мной, потому что я с утра ни о чем не могу думать. Все жду, когда же мы, наконец, останемся вдвоем.
Он повернулся к ней спиной и направился к выходу, полностью ошеломив ее своим поведением. Взяв стул, он приставил его к двери.
— Что ты делаешь? — Натали улавливала на его лице холодную решимость.