Змей Искуситель. Исцеление (СИ)
— Почему он отказался, Ройс? Он считает, что я шпионила за ним, будучи агентом. Но… это такой бред.
— Может и не бред. Если бы ты рассказала мне все, что знаешь, мы бы его и без сцены с твоим похищением посадили, — заметил Ройс.
— Его не за что наказывать. Он ни в чем не виноват. Заслуживает настоящей казни верхушка этого айсберга.
— Видимо, виноват, раз ведет так себя. Боится, — предположил Ройс. — Возможно боится за близких. Не только за тебя. Он ведь не знал, ведется съемка или нет. В этом деле полно коррупции. Ему важно показать, что вы с ним не заодно.
Ройс прав. Но Натали голову бы дала на отсечение, чтобы на секунду проникнуть в мысли Джона.
Когда Ройс ушел, ее снова охватил приступ паники и тревоги. Она теперь не выносила одиночества, но при этом не могла ни с кем находиться. Ей нужен Джон. Она до такой степени перенервничала, что ее стошнило.
Первую неделю после приезда в Нью-Йорк ее желудок словно взбунтовался. Натали списала это все на акклиматизацию. Потом была небольшая передышка, хоть и подташнивало, когда она забывала поесть.
Но сейчас ей особенно плохо.
Кое-как, придя в себя, Натали нашла еду на кухне, привезенную кем-то из родственников и прямо с тарелкой устроилась в постели. Включив телевизор, она остановила выбор на какой-то драме и снова заплакала. Морально совсем расклеилась. Стоило услышать, что главного героя зовут Джон, как сердце неистово забилось. Как же хотелось вычеркнуть сегодняшний день и попытаться прожить его заново.
* * *
— Натали, ты живая? — голос Мишель вывел ее из дремы.
Глубоко беременная подруга сидела у нее на кровати и щупала ей лоб.
— Только не говори, что у тебя тоже есть ключи, — проворчала Натали. Она плакала даже во сне. Вытерев слезы тыльной стороной ладони, она села на подушках. Спагетти болоньезе с тарелки шлепнулась на простынь.
— Конечно есть. Мы все за тебя переживаем. Ройс рассказал мне, что случилось сегодня, — Мишель брезгливо взглянула на красно-кровавый след от соуса.
— А разве федеральный агент может раскрывать детали? — проворчала Натали.
— Вставай давай. Я уберу тут следы твоей вакханалии.
Натали кряхтя, как старушка, вылезла и сходила в душ. Освежившись, она немного пришла в себя.
Мишель на кухне готовила ей ужин, что-то помешивая в сковороде.
Натали, вспомнив, как тоже самое делал Джон, когда она болела, снова разревелась.
— Господи, Нэт. Ты чего? — Мишель выключила плиту и вместе с деревянной ложкой в руке обняла свою подругу.
— Прости, не могу остановиться, — Натали почувствовала, как кто-то в животе Мишель пнул ее. — Твой живот размером с Австралию.
— Ох, как же сложно быть мамой близнецов. И это они еще не родились. Алекс такой нетерпеливый. Везде все должно быть чрезмерно. Вот я беременна. И кем? Конечно близнецами! — шутливо поругала мужа Мишель. Но увидев дрожащие губы Натали, пробормотала: — Не помню, чтобы ты была такой плаксой. Ты же женщина-скала. Догнать, пристрелить, обезвредить — в этом вся ты. Куда что девалось? Это отдых на тебя так повлиял или Джон?
— Мишель, я сама не знаю, что происходит. Я то радуюсь мелочам вроде солнышка или вкусной еды, то впадаю в истерику. Могу плакать. Вчера смотрела видео с мальчиком без ноги, проплакала все утро. Я пытаюсь успокоиться, но начинаю нервничать до тошноты.
Мишель отошла от нее и как-то странно посмотрела, оценив фигуру. Хоть Натали и была в одной из нелепых пижам с диснеевскими принцессами, но видимо чем-то вызывала ее подозрение.
— И часто тебя тошнит? — спросила она, как бы между прочим, возвращаясь к сковороде.
— Бывает. Немного неприятное ощущение. То сильно тошнит, то не очень, — пожала плечами Натали. Давно подумывала врача посетить, но пока как-то было не до этого.
— У тебя поменялся вкус?
— Да, я перестала кофе пить. Мне кажется, это все из-за смены климата. Плюс нервничаю из-за Джона, — Натали налила себе стакан воды и села с ним за островок.
— А грудь не болит? — продолжала выпытывать подруга.
— А что, заметно выросла? Я много ела в отпуске и слегка поправилась. На днях новое белье пришлось покупать.
— Скажи, а у тебя давно была менструация?
Натали обрызгалась водой и чуть не захлебнулась.
— Я не пойму, к чему все эти вопросы? — вытираясь, спросила Натали. Мишель совсем чокнутая.
— А ты не понимаешь? Вы же там с Джоном в отпуске, я предполагаю, не в шахматы играли ночами? — Мишель усмехнулась, подмигнув ей.
Натали в этот момент снова затошнило. Она еле успела добежать в туалет.
Вышла еле живая. В панике и ужасе.
— У тебя так же было? — охрипшим голосом поинтересовалась Натали, держась за дверь в кухню.
— По-всякому. Тоже много плакала. Ела мороженое целыми днями и мой зад приобрел совершенную форму, от которой Алекс буквально сходит с ума, — захихикала Мишель.
— Господи, как можно быть более совершенней, чем ты есть? — недоумевала Натали. — Мне нужен тест. Срочно.
Она, как есть в пижаме, сунула ноги в кроссовки и накинула пальто, едва дыша и справляясь с паникой.
Продавщица супермаркета пропустила ее без очереди, настолько Натали вызывала у всех шок.
Через полчаса она увидела на тесте две полоски.
Невозможно. Невероятно.
Она беременна.
Глава 3
Натали, стоя в одном белье, критично оглядывала свою фигуру в большом, во весь рост, зеркале. Живот такой же плоский, как и был. Ей даже показалось, что немного похудела. Но грудь, конечно, приобрела какие-то невероятные объемы. Вместе с выгоревшими до красного оттенка волосами она со своим бюстом походила на Джессику Рэббит.
Коснувшись пальцами шрама и татуировки, она подумала, что очень хочет рассказать Джону. Да, он не хотел детей. Даже сделал операцию. Но ведь это случилось.
Змей исполнил ее желание, загаданное на дне рождения. Интересно, какой у нее срок? Она бы умерла от счастья, если бы Джон обрадовался, согласился на условия ФБР и вместе с ней сходил в клинику.
Но ведь его сотрудничество с Бюро не обязательно. Натали может отказаться от своих показаний о похищении, и тогда Джона сразу освободят. Он поверит ей. Простит. Обязательно простит. Не откажется же он от ребенка?
У нее появился в голове план, как обезопасить себя от де Сантиса.
Натали взяла телефон и набрала Ройса:
— Мне нужно встретиться с Джоном.
— Натали, его адвокат потребовал, чтобы к нему не пускали посетителей, — Ройс сходу ее огорошил.
— А я не как посетитель. Я — федеральный агент, Натали Лагранж. Нужно организовать нам встречу в комнате для допросов.
— Это очень плохая идея.
— И сделать так, чтобы его адвоката не было с нами. Я знаю, как уговорить Джона.
— Натали, он не будет разговаривать. Молчит, как рыба об лед.
— Ройс, ты хочешь завязать карьеру достойно или так и будешь в песок голову прятать? Мы нарушили все, что только можно. Слава богу, что журналисты еще в неведении, — Натали уже выбирала одежду для встречи с Джоном. Сердце трепыхалось в ожидании. Она обещала быть с ним рядом. Делить одну жизнь на двоих.
— Надеюсь, я не пожалею об этом, — вздохнул Ройс, как всегда, когда у Натали просыпался энтузиазм в расследованиях.
Она тоже надеялась
* * *
Джона привели в помещение для допросов. Холодные зеленовато-серые стены наводили на него тоску. Он надеялся, что этот кошмар когда-нибудь закончится, и он выйдет на свободу. Адвокат говорит, что дело не простое из-за должности Натали. Агенту ФБР легче доказать совершенное против него преступление. Как же он мог так слепо довериться?
Правда, он немного сомневался, что Натали могла так глубоко зайти, желая найти виновных в своей матери. Прониклась ему в доверие, вскружила голову. Он даже предложение ей сделал. Дурак! Отец обещал его вытащить, как только получится, издеваясь над ним, что он никогда не разбирался в женщинах и западает на бедных и несчастных.
Но Натали не была несчастной. Немного только. Весной он познакомился с женщиной, уверенно закрывшей его от пуль своим телом.