Рейсер. На ступень выше (СИ)
С Барникотом мы почти не имели схожих интересов (он был на три года меня старше) и не особо общались — но конфликтовать и не думали. Рабочие отношения, не более того.
Мазепин был в нашей четвёрке белой вороной. Сын олигарха, он бесился на каждую неудачу и временами доводил нас всех, в том числе даже Джорджа, до белого каления. До драк не доходило, но я считал это вопросом времени. И удивлялся терпению персонала, работавшего с этим зарвавшимся мажориком.
В начале марта мы провели уже боевые тесты новых машин в Валлелунге (Италия). Никите — ничего удивительного — досталось шасси нового пакета F316; я и Джордж довольствовались прошлогодней «пятнадцатой» моделью, а Бен — «четырнадцатой». Двигатели были новыми, но пока сырыми, и после двух дней заездов Джордж стал только тринадцатым. Сразу за ним — ха-ха — в протоколе расположилась Форман, ещё на пару мест пониже — Бен и я, а Никита ожидаемо оказался последним. А в топ взлетели гонщики «ВАР», «Карлина» и «Мотопарка». «Прематы», очевидно, шифровались, прежде чем продолжить доминировать.
Но я понимал, что любые сессии до начала самих соревнований просто туфта на постном масле. Ведь любая расстановка сил по командам в предсезонье обычно выглядит так:
1. Всё это.
2. Ничего.
3. Не значит.
4. Потому что.
5. У всех.
6. Разные.
7. Программы.
Лишь в сериях рангом повыше в конец списка можно было бы поставить откровенных аутсайдеров наподобие «Хааса» и «Уильямса» из «эфадины». А так мы находились без малого в равных условиях, и талант гонщика имел сравнительно большое значение.
И всего-то оставалось это продемонстрировать.
Чем я сейчас и собирался заняться.
* * *
На табло зажглись два зелёных огня, и пелотон из двадцати двух машин отправился на прогревочный круг.
Стараясь поддерживать общий темп, я попутно отмечал состояние трассы. Вроде не такая уж и влажная, так что сцепления должно хватать для нормальных атак. Я так и передал Патрику по радиосвязи.
А значит, любая ошибка в гонке будет полностью на моей совести.
И вот болиды выстроились в две колонны на стартовом поле. Позади встала догнавшая пелотон серая медицинская машина.
Сердце замерло в предвкушении захватывающей гонки. Плевать, что я семнадцатым стартую! У меня будут целые тридцать три минуты и ещё один круг, чтобы отыграться!
Между медавтомобилем и последним занятым рядом на гриде проскакал маршал в оранжевом комбезе и синем жилете. Это я не видел, а помнил из трансляции. Да и некогда мне было смотреть в зеркала: как раз в эти мгновения на табло стали зажигаться огни.
Я замер, готовый в первый же миг бросить сцепление и рвануть вперёд без оглядки.
Пять огней… и они гаснут!
Вот теперь чемпионат начался.
Я щёлкнул лепестком на руле под пальцами правой руки, врубая первую передачу. Надавил на газ, но не до упора, и вырулил на середину трассы.
Другие участники первые полсекунды как будто вообще не двигались — а потом вдруг разом зашевелились, и забурлил обыкновенный стартовый хаос.
Двинул я с места довольно резво: пара зигзагов — и я уже на относительно свободном пространстве иду вровень с Гуаньюем Чжоу (красно-белый «Мотопарк») и Арджуном Майни (белый «Т-Спорт»). На решётке заглохли сразу двое: Миккель Йенсен из «Мюкке» и Антуан Юбер из «ВАР» — и тотчас их все объехали.
Первый поворот в урезанной конфигурации «Поль Рикара» представлял собой резкий угол, обрубающий прямую, поэтому вписываться в него требовалось предельно аккуратно. По статистике, значительная часть аварий в гонках происходит именно на первом круге.
Я осторожно притормозил, обойдясь без блокировки, и в общей куче машин вырулил из изгиба. Так как траектория у меня была центральная, то и внутри той группы, в которой ехал, я оказался между индийцем и китайцем.
Синий болид с эмблемой «Ред Булл» впереди выкинуло на синие и красные полосы зоны вылета. Это Нико Кари, мой прежний заклятый соперник, выбил своего напарника, бразильца Сержиу Сетте Камару, мимо которого мы и пронеслись плотной цепью.
Между машинами были почти буквально считанные сантиметры пространства. Все ломились вперёд, но скорости пока не хватало, чтобы складывающийся «паровозик» распался.
Ещё три поворота — и вместо кучи-малы уже катил по трассе более-менее организованный пелотон. Только в задней его половине продолжалась со старта отчаянная борьба за позиции поближе к очковой зоне.
Я видел, как перед Майни боролись стартовавший из-за замены двигателя с конца решётки Каллум Айлотт из «ВАР» на чёрно-оранжевом болиде и Райан Тветер на чёрно-синем «Карлине». Но мы как раз подбирались к скоростной дуге «Синь». Британец допустил ошибку, выехав чуть шире, и Майни с лёгкостью обошёл его. Однако затем не ту траекторию выбрал индиец, и перед заходом на финиш первого круга Айлотт отыграл место назад.
В эти секунды впереди всех остальных захвативший лидерство после старта Ник Кэссиди пропустил своего сокомандника Стролла — типичная вещь для «Премы». Позади я отмечал краем глаза впечатляющую битву, по итогам которой Юбера вытолкнули за поребрик, отправив в самый конец.
Сам я держался на том же месте. Йенсен срезал, очутившись точно позади Чжоу, но атаковать, похоже, сейчас не планировал. Я прикинул, где нахожусь: если посчитать количество машин сзади, выходило, что на пятнадцатом месте. Расселл и Барникот в это время прочно закрепились на третьем и четвёртом, а Мазепин плёлся где-то в хвосте.
Тем временем Майни потерял ещё несколько десятых, и я с Чжоу спокойно его обогнали.
Так и надо. Без паники. Это моя первая гонка в «Ф-3». Пободаться с кем-нибудь я успею. Сейчас нужно просто ехать.
К пятому кругу я заметил, что Тветер передо мной сбавил темп. Это мой шанс. Любое отыгранное место приближает меня к очковой десятке. Рискнуть стоит.
Я пристроился в хвост американцу, в четвёртом повороте — крутой дуге, которую присобачили к укороченной прямой «Мистраль» (этот зигзаг также назывался шиканой «Норд»), занял внешнюю траекторию и за счёт более высокой скорости протиснулся мимо и «захлопнул калитку».
«Good job. Keep pushing», — прохрипело в наушниках голосом инженера.
Что ж, с почином тебя. Первый по-настоящему боевой обгон в новом для тебя чемпионате. Продолжай в том же духе и, быть может, однажды что-нибудь выиграешь.
Я старался держаться за Айлоттом. Гонщик «Ван Амерсфорта» служил хорошим ориентиром, выделяясь оранжевыми бортами на чёрном болиде. Не потеряешь.
Когда я начинал шестой круг, за моей кормой развернулась нешуточная баталия между Тветером, Чжоу и Йенсеном. Мчась на головокружительной скорости (я проходил этот участок примерно на ста шестидесяти), перед первым поворотом три машины выстроились в ряд. Но Тветер выбрал неудачную в том месте «внешку» и откатился назад, пропустив обоих соперников.
Какое-то время всё было спокойно. Первая восьмёрка катила без всякой борьбы, группа в пределах видимости обозначала оную, в дальней части пелотона тоже ничего интересного не происходило.
Казалось, гонка устаканилась. Но нет.
На старт-финише с десятого на одиннадцатый круг ехавшие впереди меня Лоранди, Пике и Айлотт (Кари, проваливший старт с третьего места, шёл восьмым) вступили в долгожданную схватку.
Айлотт сместился было внутрь, но туда же двинул и Пике. Айлотт перекрестил на внешку, его там заблокировал Лоранди; пилот «ВАР» налетел на поребрик, не успел затормозить, выехал за пределы трассы и стал возвращаться по широкой дуге. Я воспользовался этим, зашёл в угол и поднялся ещё на одно место. Теперь я был двенадцатым.
Пару витков спустя Каллум вновь подъехал ко мне. В зеркалах я мог отчётливо видеть, как агрессивно он накатывает на меня в поворотах.
«Выгодная траектория, выгодная траектория…» — твердил я себе, выбирая везде наилучший путь из освоенных на тренировках. Одна ошибка — и всё, меня опять обгонят.
