Рейсер. На ступень выше (СИ)
Победы?
— Давайте так, — сказал я, выйдя из раздумья. — Я сейчас перечислю, чего, как думаю, смогу достичь на оставшихся трёх этапах, а вы, в свою очередь, выберете из них те, которые вас устраивают… Итак… Седьмое место в общем зачёте, двести заработанных баллов (помните, вы говорили, что это порог для переговоров по контракту?), ещё по меньшей мере три подиума в дополнение к имеющимся… и среди них одна победа. Ну как?
— Одна победа, чтоб ты знал, уже на счету у Бена, но это не делает ему никакой чести на нынешнем уровне, — заметил Оукс. — Надеюсь, ты реалистично оцениваешь свои силы. Я бы поставил на то, что ты придёшь девятым, с полутора сотнями очков и в общей сложности не более чем пятью подиумами. Кевин Магнуссен[5] вот тоже рассчитывал на борьбу чуть ли не за титул, когда приехал вторым в дебютной гонке[6]. И что? Теперь вот во второй десятке валандается после случайных шести очков в России…
— Да вы гоните, не говорил он такого, — возразил я. — Наоборот, отмечал, что на его самооценку это никак не повлияло и как раз все остальные могут думать что угодно… Да и выкинули его из «Макларена»-то, а в «Рено» сейчас мало на что способны, вот и бултыхается как умеет. Ему бы в «Хаас», а там как пойдёт… Но мы не об этом. Если вы меня поддержите, то и я буду знать, что от меня есть польза для команды, соответственно и стимул будет выше…
— А пускай, — вдруг махнул рукой Оукс и встал; видимо, я ему уже просто-напросто надоел со своим нытьём. Мне ничего не оставалось, кроме как тоже подняться на ноги. — В общем, так: насчёт места и итоговых очков загадывать пока не будем, а вот три призовых места… нет, — ухмыльнулся он, — пожалуй, с твоей-то самоуверенностью это не такая высокая планка. Пусть будет пять подиумов… или, — он выделил голосом это слово, — четыре с одной победой. Вопросы есть?
— Никак нет, — выдохнул я. — Можно идти?
— Конечно, — широким жестом мистер Оукс показал в сторону двери. — И позови, пожалуйста, Джорджа. Мне с ним надо будет кое-что обсудить.
— Вас понял, сэр, — пробормотал я и вышел из номера.
Закрыл за собой дверь и тут же привалился сбоку от неё к стене коридора.
Подкинули заморочек, называется. С другой стороны, я сам пришёл к директору, так что теперь это были мои и только мои проблемы.
Ноблесс оближ, как говорится. Положение обязывает.
Главное, чтобы потом не облизало меня всего. Так что придётся соответствовать. Вот так.
Вечером, наверное, кругов пятьдесят в голове проеду. Благо конфигурацию трассы выучил на симуляторе от и до. Останется лишь по новой подобрать передачи и скорости для поворотов…
Будьте уверены, мистер Оукс: взятые на себя обязательства я выполняю.
* * *
В это же время
— …Рас, может, объяснишь уже, что происходит? — спросил Никита, сидя на своей кровати и болтая ногами. — Кого мы ждём? О чём ты поговорить хотел?
— Подожди минутку, пожалуйста, — ответил стоявший около двери Джордж и глянул на наручные часы. — Сейчас кое-кто ещё подойдёт…
Никита в ответ на это лишь фыркнул и улёгся на кровати, раскинув руки в стороны.
В дверь постучали.
— Открыто, — сказал Джордж, а Мазепин вернулся в сидячее положение.
— Fuck! Вот это номер, — с чувством произнёс российский гонщик, когда в помещение вошёл Лэнс Стролл собственное персоной.
— Oh, shit, — не остался в долгу канадец и с раздражением посмотрел на Джорджа. — Ну и что всё это значит?
— Меня, если честно, уже достало всё, что творится в нашей команде и за её пределами вокруг известного нам всем человека, — с места в карьер начал Расселл. — И я пригласил вас двоих, чтобы решить наконец этот вопрос и чтоб больше не не всплывал. Потому что сражаться мы должны только на трассе. А ваши психологические игры меня, признаться, задолбали, простите за мой французский.
— Он знает? — негромко спросил Стролл у Мазепина, мельком зыркнув на британца.
— Нет вроде…
— Я не хочу вдаваться в тему, что у вас там за дела, — продолжил Джордж после их короткого обмена репликами. — Сейчас мне важно услышать от каждого из вас, что конкретно у него есть предъявить Жумакину. Итак, я слушаю.
— Он склоняет на свою сторону моих сокомандников, и мы в «Преме» начинаем бороться друг с другом. — Лэнс скрестил руки на груди. — Чем не психологическая игра, м-м?
— Он быстрее меня, — подумав, добавил Никита. — И наглый, к тому же.
— Это всё? — холодно спросил Расселл.
— По моему скромному мнению, этого достаточно, — сказал Стролл, подошёл к Джорджу ближе и ткнул пальцем ему в грудь. — А ты Майкла зачем выгораживаешь? Ведь я помню, с кем болтала Лиза тогда, после награждения…
— Я же говорил: я хочу мира и спокойной, уравновешенной борьбы на треке, — невозмутимо ответил британец и отвёл от себя руку Лэнса. — А потому стараюсь найти компромисс: не чтобы мы тут все расстались друзьями — я знаю, так не получится, — а чтобы к этому вообще не нужно было возвращаться. Не понимаю твоей претензии по поводу Лизы. В нашем разговоре мы даже каких-то определённых тем не касались — всего лишь дежурные фразы о погоде и выступлении в гонке. Если ты из-за чего-то подобного ополчился на Мишу, — Джордж подчеркнул голосом русский вариант уменьшительного имени, — то отчего бы мне не заключить, что у тебя были кое-какие планы на Лизу?
— Это не твоё дело, — отчеканил Стролл.
— Ошибаешься, — покачал головой Расселл. — Теперь это наше общее дело. Короче: что нужно сделать, чтобы вы перестали воевать друг с другом?
— Пусть не вмешивается в работу команды… — ответил Лэнс и под ледяным взглядом Джорджа уточнил: — Пусть хотя бы не настраивает против меня Лизу и Ника. К Максу он, слава богу, пока не полез…
— Я тебя услышал. Ты? — повернулся тот к Мазепину.
— Да даже не знаю… — задумался Никита. — Пусть не строит из себя этакого супер-пупер-профессионала, которым не является… ну и не агрится на меня от одного вида…
— Понятно. Услышано. Всё? — Расселл оглядел собеседников. — Ну а раз всё, то забудьте вы уже про Жумакина и займитесь, наконец, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ДЕЛОМ!!!
Те от такого напора опешили. Так что, когда Джордж замолчал, в номере стало сразу очень и очень тихо.
И тут дверь открылась и внутрь заглянул тот, кого они втроём только что обсуждали.
— Джордж, тебя Оукс зовёт, — сказал я и удивлённо окинул взглядом собравшихся. — А что здесь вообще происходит, а?
Никита посмотрел куда-то в сторону. Лэнс молча направился мимо меня к двери и, перед тем как выйти, намеренно, как мне показалось, задел меня плечом.
— Да, сейчас иду, — проговорил Джордж и подошёл ко мне. — Ну и по пути всё подробно тебе объясню.
* * *
Суббота, 10 сентября, Нюрбургринг
Мой болид стоял на пит-лейне, но я не спешил выбираться. Хотя этого от меня уже какое-то время ждали стоящие рядом сотрудники команды.
Закончилась вторая гонка нюрбургского этапа. Однако я не чувствовал удовлетворения. Наоборот — меня охватывало тягостное глухое отчаяние.
Наш план «гоночного блицкрига» полностью провалился.
Первые звоночки мы встретили ещё в практиках. На самой ранней все ещё вкатывались, так что соседство Стролла, Мазепина и меня на шестой — восьмой строчках протокола не было чем-то сверхъестественным, а тем более показательным. Но уже следующая тренировка заставила нас крепко задуматься: Джордж смог поставить только восьмое время, уступив Строллу 0,411 секунды; я стал одиннадцатым с отставанием 0,536 от 1:21,311 у Лэнса.
Мы немного изменили баланс тормозов и настройки аэродинамики, но это нам не помогло. В медленных поворотах мы много теряли относительно «Премы», поэтому решили сделать ставку на быстрые изгибы и прямики.
